Репина л П История исторического знания пособие для вузов

Рубрики Статьи

Содержание:

Репина л П История исторического знания пособие для вузов

Поиск по сайту СЦАИ:

Астахов Михаил Викторович
к.и.н., доцент Самарского национального исследовательского университета, кафедра отечественной истории и историографии
· Научный кабинет Астахова

СТРОЕНИЕ ИСТОРИОГРАФИИ

История историографии: материалы к кандидатскому экзамену по историческим специальностям, 2003. 42 с. // Всемирная история: Единое научно-образовательное пространство. URL: http://worldhist.ru/index.htm Одна из лучших программ по курсу.

    Дата размещения на сайте СЦАИ — 18 января 2014 г.
    Скачать файл — istoria_istoriografii.doc — 309 kb.

История исторической науки. Историография: [Программа курса для ист. фак-тов вузов] Учебно-методическое пособие / Под ред. А.Л. Литвина. – Казань: Издательство Казанского государственного университета, 2009. – 38 с. История исторической науки в целом — кратко и история исторической науки в России — более подробно.

    Дата размещения на сайте СЦАИ — 18 января 2014 г.
    Скачать файл — litvin_istoria_istoricheskoi_nauki.doc — 252 kb.

Репина Л.П. История исторического знания: пособие для вузов / А.П. Репина, В.В. Зверева, М.Ю. Парамонова. – 2-е изд., стереотип. — М.: Дрофа, 2006. – 288 с. Общая история исторической науки.

    Дата размещения на сайте СЦАИ — 7 апреля 2011 г.
    Скачать файл — repina_istoria_istoricheskoi_snania.doc — 1,4 mgb.

Историография всеобщей истории. Учебная программа, методические рекомендации и планы семинарских занятий для студентов специальности 02.07.00 — «история» / Омский гос. университет им. Ф.М. Достоев-ского. – Омск, 2006. – 24 с. Развитие исторического познания в Западной Европе с Древней Греции до конца ХХ в.

    Дата размещения на сайте СЦАИ — 20 мая 2011 г.
    Скачать файл — programma_istoriografii.doc — 188 kb.

Развитие исторического познания в отдельные исторические эпохи

Немировский Александр. Как писать историю: урок античности // Историк и художник. М., 2004. № 1. С. 7-14. Основные черты исторического познания в Античности.

    Дата размещения на сайте СЦАИ — 18 мая 2011 г.
    Скачать файл — nemirivski_istoriografia_antichnosti.pdf — 145 kb.

Косминский Е.А. Историография средних веков V в. — середина XIX в. Лекции / Под ред. С.Д. Сказкина, Е.В. Гутновой, Я.А. Левицкого, Ю.А. Сапрыкина. — М.: Изд-во Моск. ун-та, 1963. — 430 с. Развитие исторического познания в Италии, Франции, Англии и Германии в V в. — середине XIX в.

    Дата размещения на сайте СЦАИ — 31 мая 2011 г.
    Скачать файл — kosminskii_istoriografia.pdf — 14,9 mgb.

Вайнштейн О.Л. Западноевропейская средневековая историография. — М.: Наука, 1964.- 483 с. Развитие исторического познания в государствах Древнего Востока, Античности и западноевропейского средневековья до начала XVII в.

    Дата размещения на сайте СЦАИ — 18 мая 2011 г.
    Скачать файл — vainshtein_istoriografia.pdf — 30 mgb.

Историография истории нового и новейшего времени стран Европы и Америки [1918 г. – середина 1990-х гг.] / под редакцией профессора И.П. Дементьева и профессора А.И. Патрушева. – М.: Простор; ЧеРо, 2000. – 432 с.

    Дата размещения на сайте СЦАИ — 21 января 2014 г.
    Скачать файл — istoriografia_noveishego_vremeni.djvu — 8,1 mgb.

Развитие исторического познания и науки в отдельных странах
В России:
Артизов А.Н. Судьба историков школы М.Н. Покровского (середина 1930-х годов) // Вопросы истории. 1994. № 7. С. 34-38. Ликвидация школы Покровского во второй половине 1930-х гг.

    Дата размещения на сайте СЦАИ — 8 июня 2011 г.
    Скачать файл — artizov_schkola_pokrovskogo.pdf — 222 kb.

ПРОБЛЕМНАЯ (ПРЕДМЕТНАЯ) ИСТОРИОГРАФИЯ
Развитие исторического познания истории отдельных стран

История России

    — отечественная историография:

Историография отечественной истории. Часть 1. [Дореволюционная историография]. Методические указания для организации самостоятельной работы студентов очного и заочного отделений исторического факультета / док. ист. наук, проф. А. В. Камкин. Вологодский гос. пед. ун-тет. Кафедра отечественной истории. Вологда, 2003. 17 с.

    Дата размещения на сайте СЦАИ — 18 января 2014 г.
    Скачать файл — istoriografia_rossii_programma.doc — 113 kb.

Рубинштейн Н.Л. Русская историография. — М.: ОГИЗ, Госполитиздат, 1941. — 659 с. Первый советский обобщающий курс по отечественной историографии истории России. Развитие в России познания истории России с ХI в. до конца 30-х гг. ХХ в. с позиций сталинизма.

    Дата размещения на сайте СЦАИ — 23 мая 2011 г.
    Скачать файл — rubinschtein_istoriografia_1941.djvu — 13,6 mgb.

Сидоренко О.В. Историография IX — начала ХХ вв. Отечественной истории (учебное пособие) / Дальневосточный госуниверситет, Тихоокеанский ин-т дистанционного образования и технологий. — Владивосток: Изд-во Дальневосточного ун-та, 2004. — 299 с. Отечественная историография истории России.

    Дата размещения на сайте СЦАИ — 25 мая 2011 г.
    Скачать файл — sidorenko_istoriografia.pdf — 2,7 mgb.

Репина Л.П., Зверева В.В., Парамонова М.Ю. История исторического знания

Пособие для вузов. — М.: ДРОФА, 2008.

В едином комплексе рассматриваются становление исторического сознания и эволюция исторической мысли (от архаической древности до наших дней), а также процесс профессионализации исторического знания, формирования истории как научной дисциплины. Значительное внимание уделено характеристике основных историографических школ и направлений. Показаны изменения, которые претерпели проблематика, методология, понимание предмета и задач исторического исследования. Охарактеризованы различные формы, способы и уровни восприятия прошлого, концепции представителей исторической мысли разных эпох, выдающиеся произведения отечественных и зарубежных историков, современные дискуссии о природе, критериях достоверности, научном и общественном статусе исторического знания.
Для студентов исторических факультетов университетов, а также аспирантов, преподавателей и всех, кто интересуется историей.rn

Кузнецова О.В. История повседневности на локальном уровне: подходы и трудности

Статья. Опубликована в издании Вестник Челябинского государственного университета. 2008. № 21 (99). История. Вып.
22. С. 128-134.

В статье предлагается анализ подходов в такой новой отрасли исторического знания, как история повседневности, в том числе и на локальном уровне; выделение основных методологических, исто.

Прохорова Л.Д. История исторической науки

Конспект лекций. – Омск: Изд-во ОмГТУ, 2010. – 88 с.

Введение в дисциплину «История исторической науки»
Предмет и задачи изучения «Истории исторической науки»
Принципы и методы историографического познания
Эволюция исторического знания в древности и в средние века
Архаическая мифология. Архаический и кла.

Антипов Г.А. Историческое прошлое и пути его познания

В монографии анализируется природа исторического знания, рассматриваются социокультурный контекст исторического познания, механизмы его генезиса, функционирования и развития. Обосновывается правомерность выделения исторического сознания в качестве особой формы общественного сознания, выявляются специфи.

Зеленов М.В. Сущность, формы и функции исторического знания и познания. Методы изучения истории. Классификация источников

Бобкова М.С., Мереминский С.Г. Терминология исторической науки. Историописание

Румянцева М.Ф. Теория истории

Лаппо-Данилевский А.С. Методология истории: Том 1

/ Ин-т Общественной мысли; подгот. текста : Р. Б. Казаков, О. М. Медушевская, М. Ф. Румянцева ; авт. коммент. : Т. В. Гимон, М. Ф. Румянцева. — М.: РОССПЭН, 2010г. — 407 с. — В 2-х томах. — (Библиотека отечественной общественной мысли с древнейших времён до начала ХХ века).

Лаппо-Данилевский, Александр Сергеевич (1863-1.

Блок М. Апология истории

Ковальченко И.Д. Методы исторического исследования

Москва, 1987. — 440 с.

В систематизированном виде рассматриваются основные методологические проблемы и методы исторического исследования.
Характеризуются особенности объекта исторического познания, проблемы исторического источника и исторического факта. Освещаются
методологические вопросы применения количествен.

Краснова Ю.В. Зачем, чему и как учить историков: подходы к конструированию целей современного высшего исторического образования

Статья. Опубликована в издании Вестник Челябинского государственного университета. 2011. № 23 (238).
История. Вып.
47. С. 45–58.

Статья посвящена анализу основных направлений и содержательных аспектов процесса конструирования целей современного высшего профессионального исторического образования в России в услов.

Репина л. П. История исторического знания: пособие для вузов / а. П. Репина, в. В. Зверева, м. Ю. Парамонова. — 2-е изд., стереотип. — м.: Дрофа, 2006. — 288 с.

ПРЕДИСЛОВИЕ – с. 3 4

ВВЕДЕНИЕ – с. 4 4

Глава 1. ЧТО ТАКОЕ ИСТОРИЯ – с. 8-31 8

Термины и проблемы – с. 8-10 8

Историческое сознание и историческая память – с. 10-11 10

Историческая память и забвение – с. 11-13 10

Историческая память и исторический факт – с. 13-16 12

Историческое сознание и историческая наука – с. 18 15

Объективность и достоверность исторического знания – с. 19-25 15

История как наука об уникальных и единичных явлениях – с. 25-28 19

История и социальная теория – с. 28-31 21

Глава 2. КАК ПИШЕТСЯ ИСТОРИЯ – с. 32-49 24

Исторический источник – с. 32-36 25

Событие и факт – с. 36-39 28

Хронология и периодизация – с. 39-43 30

Всеобщая история – с. 43-46 34

История и литература – с. 46-49 36

Глава 3. АНТИЧНАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ: РОЖДЕНИЕ ИСТОРИЧЕСКОГО ЗНАНИЯ – с. 50-123 39

У истоков нового знания – с. 50-52 40

Геродот – отец европейской истории – с. 52-55 41

Фукидид: история как свидетельство очевидца – с. 55-59 43

Греческая историография эпохи эллинизма – с. 59-63 44

Греческое наследие в римских исторических сочинениях – с. 63-67 46

Жанр всемирной истории – с. 67-70 49

Историки Ранней империи – с. 70-73 52

На закате античной традиции – с. 73-74 53

Античное историческое сознание и историописание – с. 74-75 55

ГЛАВА 4. СРЕДНЕВЕКОВАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ – с.77-123 57

Христианская концепция истории – с. 77-81 57

Средневековая концепция исторического времени – с. 81-85 59

Предмет и методы работы средневекового историка – с. 85-90 62

Средневековые историки и их аудитория – с. 90-97 67

Гуманистическая историография эпохи Ренессанса – с. 97-98 72

Античность в историческом сознании и историографии Ренессанса – с. 98-102 73

Секуляризация исторического сознания и приемы исторической критики – с. 102-109 77

Византийская историография – с. 109-117 82

Древнерусские исторические сочинения (XI-XVII вв.) – с. 118-123 90

Глава 5. Историческое знание раннего нового времени – с. 124-152 95

Научная революция и историческое знание XVII в. – с. 124-131 95

«Философская история» эпохи Просвещения – с. 131-139 101

Теории прогресса и исторических циклов – с. 139-143 108

«Философская история»: практики историописания – с. 143-152 110

Глава 6. ИСТОРИКИ И ФИЛОСОФЫ XIX в.: ПРЕДСТАВЛЕНИЯ ОБ ИСТОРИЧЕСКОМ ПРОШЛОМ – с. 153-176 118

Историческая культура романтизма – с. 153-159 118

Направления романтической историографии – с. 159-165 123

Интерпретация исторического процесса в философских системах второй половины XIX в. – с. 171-177 132

Читайте так же:  Декларация транспортный налог за 2012

Глава 7. ИСТОРИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ И ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ второй половины XIX – начала XX в. – с. 177-205 137

Позитивизм и научная история – с. 178-183 138

Формирование историографических школ – с. 183-185 142

Дискуссии о предмете и статусе истории – с. 185-192 144

Российская историография и «русская историческая школа» – с. 192-201 150

Критический метод и принципы научного исследования – с. 201-205 155

Глава 8. ИСТОРИЯ В XX в.: КРИЗИСЫ И РЕВОЛЮЦИИ В ИСТОРИЧЕСКОМ ПОЗНАНИИ – с. 206-241 158

Относительность исторического знания – с. 208-214 160

Экономическая история – с. 214-217 165

Цивилизационный и культурно-исторический подходы к изучению прошлого – с. 217-221 168

«Служанка идеологии» – с. 221-225 171

«Бои за историю». История как проблема – с. 225-228 175

«Новая историческая наука» – с. 228-231 178

Социальная история и историческая антропология – с. 231-239 180

«Новая локальная история» и микроистория – с. 239-241 187

Глава 9. НА РУБЕЖЕ ТЫСЯЧЕЛЕТИЙ: НОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ И НОВЫЕ ПОДХОДЫ – с. 242-275 189

От социальной истории к истории социокультурной – с. 243-254 190

Что такое гендерная история – с. 254-262 200

Историческая биография и «новая биографическая история» – с. 262-268 207

Интеллектуальная история сегодня: проблемы и перспективы – с. 268-275 211

ЗАКЛЮЧЕНИЕ – с. 276-277 218

РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА – с.282-288 223

ПРЕДИСЛОВИЕ – с. 3

В пособии представлена картина эволюции исторического знания, формирования последнего как научной дисциплины. Читатели могут ознакомиться с различными формами познания и восприятия прошлого в их историческом развитии, войти в курс современной полемики по поводу места истории в обществе, сконцентрировать внимание на углубленном изучении ключевых проблем истории исторической мысли, особенностей различных форм историописания, возникновения, распространения и смены исследовательских установок, становления и развития истории как академической науки.

Сегодня существенно изменились представления о предмете истории историографии, модель историко-историографического анализа и сам статус дисциплины. На второй план отходит так называемая проблемная историография, акцент переносится на изучение функционирования и трансформации исторического знания в социокультурном контексте. В пособии показано, как формы познания прошлого менялись в ходе развития общества, находясь во взаимосвязи с фундаментальными особенностями того или иного типа культурной и социальной организации общества.

Пособие состоит из девяти глав, каждая из которых посвящена отдельному периоду развития исторического знания – от истоков в культуре древних цивилизаций до настоящего времени (рубеж XX-XXI вв.). Особое внимание уделяется взаимоотношениям истории с другими областями знания, наиболее распространенным концептуальным моделям исторического развития, принципам анализа исторических источников, социальным функциям истории, специфическим чертам исторического знания.

Репина л П История исторического знания пособие для вузов

Репина Л. П. История исторического знания: пособие для вузов / А. П. Репина, В. В. Зверева, М. Ю. Парамонова. — 2-е изд., стереотип. — М.: Дрофа, 2006. — 288 с .

Глава 1. ЧТО ТАКОЕ ИСТОРИЯ 8

Термины и проблемы 8

Историческое сознание и историческая память 10

Историческая память и забвение 11

Историческая память и истолкование прошлого 13

Историческая память и исторический факт 16

Историческое сознание и историческая наука 18

Объективность и достоверность исторического знания 19

История как наука об уникальных и единичных явлениях . 25

История и социальная теория 28

Глава 2. КАК ПИШЕТСЯ ИСТОРИЯ 32

Исторический источник 32

Событие и факт 36

Хронология и периодизация 39

Всеобщая история 43

История и литература 46

Глава 3. АНТИЧНАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ: РОЖДЕНИЕ ИСТОРИЧЕСКОГО ЗНАНИЯ 50

У истоков нового знания 50

Геродот — отец европейской истории 52

Фукидид: история как свидетельство очевидца 55

Греческая историография эпохи эллинизма 59

Греческое наследие в римских исторических сочинениях . . 63

Жанр всемирной истории 67

Историки Ранней империи 70

На закате античной традиции 73

Античное историческое сознание и историописание 74

Глава 4. СРЕДНЕВЕКОВАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ 77

Христианская концепция истории 77

Средневековая концепция исторического времени 81

Предмет и методы работы средневекового историка 85′

Средневековые историки и их аудитория 90

Гуманистическая историография эпохи Ренессанса 97

Античность в историческом сознании

и историографии Ренессанса 98

Секуляризация исторического сознания

и приемы исторической критики 102

Византийская историография 109

Древнерусские исторические сочинения (XI—XVII вв.) . 118

Глава 5. ИСТОРИЧЕСКОЕ ЗНАНИЕ РАННЕГО НОВОГО ВРЕМЕНИ 124

Научная революция и историческое знание XVII в 124

«Философская история» эпохи Просвещения 131

Теории прогресса и исторических циклов 139

«Философская история»: практики историописания 143

Глава 6. ИСТОРИКИ И ФИЛОСОФЫ XIX в.: ПРЕДСТАВЛЕНИЯ ОБ ИСТОРИЧЕСКОМ ПРОШЛОМ 153

Историческая культура романтизма 153

Направления романтической историографии 159

Интерпретация исторического процесса

в философских системах первой половины XIX в 165

Интерпретация исторического процесса в философских системах второй половины XIX в 171

Глава 7. ИСТОРИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ И ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX – НАЧАЛА XX в. 177

Позитивизм и научная история 178

Формирование историографических школ 183

Дискуссии о предмете и статусе истории 185

Российская историография и «русская историческая школа» 192 Критический метод и принципы научного исследовании . . . 201

Глава 8. ИСТОРИЯ В XX в.: КРИЗИСЫ И РЕВОЛЮЦИИ В ИСТОРИЧЕСКОМ ПОЗНАНИИ 206

Относительность исторического знании 208

Экономическая истории 214

Цивилизационный и культурно-исторический подходы

к изучению прошлого 217

«Служанка идеологии» 221

«Бои за историю». История как проблема 225

«Новая историческая наука» 228

Социальная история и историческая антропология 231

«Новая локальная история» и микроистории 239

Глава 9- НА РУБЕЖЕ ТЫСЯЧЕЛЕТИЙ:

НОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ И НОВЫЕ ПОДХОДЫ 242

От социальной истории к истории социокультурной 243

Что такое тендерная история 254

и «новая биографическая история» 262

Интеллектуальная история сегодня:

проблемы и перспективы 268

РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА 282

В пособии представлена картина эволюции историче­ского знания, формирования последнего как научной дисципли­ны. Читатели могут ознакомиться с различными формами позна­ния и восприятия прошлого в их историческом развитии, войти в курс современной полемики по поводу места истории р обще­стве, сконцентрировать внимание на углубленном изучении ключевых проблем истории исторической Мысли, особенностей различных форм историописания , возникновения, распростра­нения и смены исследовательских установок, становления и раз­вития истории как академической науки.

Сегодня существенно изменились представления о предмете истории историографии, модель историко-историографического анализа и сам статус дисциплины. На второй план отходит так называемая проблемная историография, акцент переносится на изучение функционирования и трансформации историческо­го знания в социокультурном контексте. В пособии показано, как формы познания прошлого менялись в ходе развития обще­ства, находясь во взаимосвязи с фундаментальными особеннос­тями того или иного типа культурной и социальной организации общества.

Пособие состоит из девяти глав, каждая из которых посвя­щена отдельному периоду развития исторического знания — от истоков в культуре древних цивилизаций до настоящего вре­мени (рубеж XX—XXI вв.). Особое внимание уделяется взаимо­отношениям истории с другими областями знания, наиболее распространенным концептуальным моделям исторического раз­вития, принципам анализа исторических источников, социаль­ным функциям истории, специфическим чертам исторического знания.

В основу настоящего пособия положен учебный курс «История исторической науки», или — что точнее — «История исторического знания», содержание которого определяется со­временным пониманием природы и функций исторического по­знания.

Методологические основания курса опре­деляются рядом идей, выдвинутых в ходе полемики о природе гуманитарного знания.

Во-первых, это констатация специфики исторического позна­ния и относительности критериев истинности и достоверности в историческом исследовании. Относительность исторического знания предопределена рядом факторов, прежде всего исходной многозначностью трех основных компонентов исторического ис­следования: исторического факта, исторического источника и метода исторического исследования. Пытаясь выяснить «объек­тивную правду» о прошлом, исследователь оказывается залож­ником как собственной субъективности, так и «субъективности» тех свидетельств, которые он подвергает процедуре рациональ­ного анализа. Пределы и возможности исторического знания очерчены и неполнотой сохранившихся свидетельств, и отсутст­вием гарантий того, что отразившаяся в этих свидетельствах ре­альность является достоверным образом изучаемой эпохи, и наконец, интеллектуальным инструментарием исследователя. Историк всегда, вольно или невольно, оказывается субъективен в своем толковании прошлого и его воссоздании: исследователь интерпретирует его, опираясь на концептуальные и идеологиче­ские построения собственной эпохи, руководствуясь личными предпочтениями и субъективным выбором тех или иных интел­лектуальных моделей. Так, историческое знание и предлагаемый им образ прошлого всегда субъективны, частичны в своей полно­те и относительны в своей истинности. Признание собствен­ной ограниченности вместе с тем не мешает историческому на­учному знанию быть рациональным, обладающим собственным методом, языком и социальной значимостью.

Во-вторых, принципиальную важность имеет своеобразие предмета и методов исторического исследования, а значит, и ис­торического знания в целом. В процессе становления историче­ской науки понимание предмета и задач исследования претерпе­вало существенные изменения. Современная практика истори­ческого исследования признает не только широту своего поля, но и возможность различных подходов к изучению явлений про­шлого и их интерпретации. От эмпирической науки, главной целью которой было исследование событий, прежде всего поли­тически значимых, фиксирующих вехи развития государствен­ных образований и причинно-следственные связи между отдель­ными фактами, история эволюционировала в дисциплину, изу­чающую общество в его динамике. В поле зрения историка включен широкий круг явлений — от хозяйственной и полити­ческой жизни страны до проблем частного существования, от . и зменений климата до выявления представлений людей о мире. Предметом изучения оказываются события, модели поведения людей, системы их ценностных установок и мотиваций. Совре­менная история — это история событий, процессов и структур, частной жизни человека. Подобная диверсификация исследова­тельского поля связана с тем, что, вне зависимости от предпоч­тений конкретных исследовательских направлений, объектом исторического знания является человек, природа и поведение ко­торого разнообразны сами по себе и могут быть рассмотрены в разных ракурсах и взаимосвязях. История оказалась наиболее универсальной и емкой из всех гуманитарных дисциплин нового времени, ее развитие не просто сопровождалось становлением новых сфер научного знания — социологии, психологии, эконо­мики и др., но было связано с заимствованием и адаптацией к собственным задачам их методов и проблематики. Широта исто­рического знания вполне оправданно вызывает сомнения иссле­дователей в правомерности существования истории как само­достаточной научной дисциплины. История и содержательно, и по форме рождалась в интегральном взаимодействии с иными сферами изучения действительности (географией, описанием народов и пр.) и литературными жанрами; конституировавшись в качестве особой дисциплины, она вновь оказалась включена в систему междисциплинарного взаимодействия.

В-третьих, историческое знание не является ныне и никогда не было ранее, с момента своего становления, феноменом чисто академическим или интеллектуальным. Его функции отличаются широким социальным охватом, так или иначе отражаются в важнейших сферах социального сознания и социальных прак­тик. Историческое знание и интерес к прошлому всегда обуслов­лены актуальными для общества проблемами. Именно поэтому образ прошлого не столько воссоздается, сколько созда­ется потомками, которые, позитивно или негативно оценивая предшественников, обосновывают таким образом собственные решения и действия. Одной из крайних форм актуализации про­шлого является анахроническое перенесение на предшествую­щие эпохи идеологических построений и схем, доминирующих в политической и социальной практике настоящего. Но не только прошлое становится жертвой идеологий и анахронизмов — на­стоящее в не меньшей степени зависит от демонстрируемого ему образа собственной истории. Историческая картина, предлагае­мая обществу в качестве его «генеалогии» и значимого опыта, яв­ляется мощным инструментом воздействия на социальное созна­ние. Отношение к собственному историческому прошлому, доми­нирующее в социуме, определяет его представление о себе и знание задач дальнейшего развития. Таким образом, история, или картина прошлого, является частью социального сознания, элементом политико-идеологических представлений и исходным материалом для определения стратегии социального развития. Без истории, говоря иными словами, невозможно формирование социальной идентичности и представления о своих перспективах ни для отдельного сообщества, ни для человечества в целом.

Читайте так же:  Расписка в получении имущества образец

В-четвертых, историческое знание представляет собой функ­ционально важный элемент социальной памяти, которая в свою очередь является сложным многоуровневым и исторически из-менчивым феноменом. В частности, помимо рациональной традиции сохранения знания о прошлом существуют коллективная социальная память, а также семейная и индивидуальная память, в значительной степени основанные на субъективном и эмоцио­нальном восприятии прошлого. Несмотря на различия, все типы памяти тесно связаны между собой, их границы — условны и проницаемы. Ученое знание влияет на становление коллектив­ных представлений о прошлом и, в свою очередь, испытывает воздействие массовых стереотипов. Исторический опыт обще­ства был и во многом остается результатом как рационального осмысления прошлого, так и его интуитивного и эмоционального восприятия.

Дидактические и педагогические цели курса определяются рядом соображений.

Во-первых, необходимостью ввести в практику специализи­рованного гуманитарного образования курс, который актуализи­рует . изученный ранее материал. Эта актуализация материала не просто акцентирует важнейшие информационные блоки, но и вводит в систему знания его движущий механизм — метод исследования прошлого. Знакомство с техникой исторического по­знания дает практическую возможность понять и почувствовать важнейшую имманентную особенность исторического знания — парадоксальное сочетание в нем объективности и условности.

Во-вторых, этот курс, демонстрируя силу и слабость истори­ческого знания, его многоуровневость и зависимость от культур­ного контекста, по сути, осуществляет десакрализацию «науч­ной картины исторического прошлого». В нем отражены коор­динаты, обозначающие границы исторического исследования, его социальные функции и возможности влияния на обществен­ное сознание. Можно сказать, что главной педагогической целью данного курса является пробуждение здорового скепти­цизма и критического отношения ко многим, казалось бы, оче­видным оценкам прошлого и определениям закономерностей со­циального развития.

Построение курса следует логике исторического разви­тия объекта изучения — исторического знания — от архаической древности до наших дней, в контексте общества и культуры. В курсе рассматриваются основные формы и уровни историче­ского знания: миф, массовое восприятие прошлого, рациональное знание (философия истории), академический историзм, истори­ческая социология, культурология , новейшие направления исто­рических исследований. Задачей курса является демонстрация факта разнообразия и изменчивости форм познания прошлого в исторической и цивилизационной перспективах. Восприятие и познание прошлого, равно как и оценка его значимости для на­стоящего, были разными у людей античного Рима, обитателей средневековой Европы и представителей индустриального обще­ства. Не менее существенно историческое сознание различается в культурных традициях европейской и восточной цивилизаций. Значительная часть курса посвящена анализу формирования отечественного исторического знания и прежде всего сопостав­лению путей развития и механизмов взаимодействия россий­ской и европейской традиций.

Помимо исторической , курс имеет структурную составляю­щую, акцентирует внимание на основных категориях и концеп­циях исторического знания, таких понятиях, как «история», «историческое время», «исторический источник», «историческая правда» и «историческая закономерность». В курсе показана сложная структура исторического знания, в частности диффе­ренциация ученой рациональной традиции и массового ирра­ционального восприятия прошлого, а также их взаимодействие. Одной из существенных является тема формирования историче­ских мифов и предрассудков, их укоренения в массовом созна­нии и влияния на политическую идеологию.

Сложные и противоречивые процессы специализации, внутренней дифференциации, кооперации и реинтеграции раз­личных научных дисциплин и субдисциплин , которые происхо­дят в современном обществоведении и гуманитаристике , ставят перед профессиональным сознанием новые проблемы. Размыш­ления над историей какой-либо дисциплины обычно активизи­руются тогда, когда обостряется ощущение кризиса. Оно вызы­вает всплеск интереса не только к новым проблемам научного познания, но и к прошлому науки. Поэтому вполне закономерно стремление понять, что представляет собой история как акаде­мическая дисциплина.

История — это прежде всего способ самопознания и само­идентификации общества. История была всегда, хотя и облека­лась в самые разные формы — мифа, эпоса, священного преда­ния и т. п. Только в обществах эпохи модерна история выступа­ет как рациональное научное знание, ориентированное на поиск истины и опирающееся на правила исторической критики и об­щепринятые критерии достоверности, но, поскольку история всегда является ответом на потребности общества, она обречена на постоянное переписывание. Те, кто сегодня говорит о банк­ротстве истории как науки, не понимают ее специфики, ожидая от нее установления непреходящих истин, универсальных зако­нов общественного развития и даже его прогнозирования.

Обновление современной профессиональной историографии и исторической культуры происходит на фоне кризиса новоев­ропейского рационализма, отказа от классического детерминиз­ма, от попыток видеть мир сквозь призму всеобщих закономер­ностей. На протяжении всего XX в. мир изменялся с невидан­ной до этого времени стремительностью, и огромную роль в этих радикальных переменах сыграл научный прогресс. Но из­менения затронули и статус самой науки: сначала возведя ее на высокий пьедестал в системе общественных ценностей, а к кон­цу века — поставив под сомнение ее основополагающие ориентиры. Этот процесс имеет и внутренние истоки. Сегодня переос­мысляются критерии того вида человеческой деятельности, который называется наукой. Во всех науках, включая естествен­ные , на первый план вместо анализа закономерностей и регу-лярностей выходит изучение индивидуального, уникального, случайного. Кризисная ситуация сложилась как в философии науки, так и в рефлексии по поводу истории. Вновь изменяется соотношение между такими различными типами знания, как на­учное, религиозное, эстетическое.

И все же разрушительная деятельность постмодернистской программы расчищает новые пути познания. Постепенно фор­мируется новая модель мира, идут поиски в современном социо-гуманитарном знании. Хотя процесс выработки новой парадиг­мы истории взамен рухнувшей оказался чрезвычайно сложным и противоречивым, несомненно одно: наиболее обнадеживаю­щие перспективы открываются в тех направлениях, которые ставят во главу угла категорию культуры. Это приводит к ново­му пониманию задач, а затем и к качественным изменениям в предметном поле, концептуальном аппарате и методологической базе исторического исследования. Таким образом, по всем кри­териям идет обновление или становление новой науки. Не уди­вительно, что процесс ее трансформации часто воспринимается как затянувшийся кризис.

Постмодернистская интеллектуальная программа определяет характер будущего посредством изменения представлений о прошлом. База постоянного поиска новых путей в истории — неисчерпаемость самого прошлого и любого из дошедших до нас памятников, обусловленная постоянным изменением тех вопро­сов, которые мы задаем прошлому из нашего настоящего. Мысль историка, направленная на интерпретацию следов ми­нувшего, запечатленных в исторических памятниках, исходит из современных предпосылок: концепция истории действует как силовое поле, организующее хаотический фрагментарный мате­риал. Между историком и историческим свидетельством всегда находится толща разного рода пристрастий и предубеждений, языковых и текстовых структур. Функции истории условно де­лятся на познавательно-аналитические, социальные и эстетиче­ские. Две последние, по существу, основаны на способности ис-ториописания создавать некую новую субъективную реальность. В разные периоды подчеркивалась та или иная из этих функций. Сторонники «истории снизу» педалировали социальную функ­цию истории, указывая на то, что история производится и по­требляется внутри определенного социального контекста с раз­личными целями и принимает разные формы, а ее производство и использование являются элементами политической конкуренции. Но не менее значим и выразителен акцент на эстетическую функцию истории, который делают сторонники ее постмодерни­стской парадигмы, отождествляющие историю с литературой и искусством.

Общественные изменения и внутренняя логика развития науки не дают ей покоя: привлекаются новые источники, пере­осмысляются старые, меняются поколения ученых, появляются новые методы исследования и критерии оценки. Но старые на­правления и накопленный опыт не исчезают бесследно, недаром новый импульс развития часто исходит именно из традицион­ных школ, казалось бы, навсегда отодвинутых на обочину исто­риографии.

В настоящее время история как наука переживает один из самых сложных и напряженных периодов — она находится в со­стоянии переопределения предмета, методов и содержания. Эти новации в совокупности представляют собой наиболее значи­тельный методологический прорыв с тех пор, как полтораста лет назад были заложены основы современной исторической науки. Высказывается опасение, что безграничное и непрерывное рас­ширение тематики исследований приведет к утрате собственно­го предмета исторической науки. Но ведь история остается са­мой синтетической из всех социогуманитарных дисциплин: каж­дая из них изучает лишь одну из сфер современной реальности, в то время как историю интересуют все аспекты прошлого. Вот почему развитие знаний о человеке и обществе настоящего только углубляет наше понимание предмета исторического по­знания и обогащает содержание современного исторического знания.

Одной из самых интересных областей интеллектуальной ис­тории является история исторического сознания. Свое­образное воссоединение истории с литературой пробудило по­вышенный интерес к способам производства, сохранения, пе­редачи исторической информации и манипулирования ею. Динамика состояний исторического сознания проявляется на обоих его уровнях: и на профессионально-элитарном , и на обы­денно-массовом. Траекторией движения историографии между полюсами научной аргументации и литературной репрезентации может быть записана одна из версий ее непростой истории.

Важное место в изучении представлений о прошлом людей разных культур и эпох должна занять проблема исторического воображения, а также концепция базового уровня историческо­го сознания, формирующегося в процессе социализации инди­вида как в первичных общностях, так и национальными систе­мами школьного образования. Ведь в отличие от литературных рассказов о жизни людей в прошлом, на которых стоит печать вымысла, рассказы на уроках истории как бы несут на себе бре­мя подлинности. Информация, которую ребенок приучается упорядочивать, записывать, воспроизводить на уроках истории, будто бы заверена «ответственными лицами» и снабжена пе­чатью «это действительно происходило», и уже на основе зало­женных в сознание информационных блоков впоследствии со­здаются социально-дифференцированные и политизированные интерпретации прошлого.

Наряду с отмеченными направлениями исследований в об­ласти истории исторической культуры представляется весьма перспективным новый взгляд на историю исторической науки со «средней позиции», о которой говорилось выше. Речь идет о научной исторической критике, которая все дальше отходит от традиционного историографического подхода и стремится перейти от описания и «инвентаризации» исторических идей, на­правлений и школ к более тонкому их анализу, основанному на принципах культурно-исторической антропологии, или новой культурной истории. В качестве главного предмета этого анали­за выступают качественные перемены, в области исследователь­ского сознания историков. При этом в центре внимания истори­ческой критики оказываются не только «конечные продукты» — результаты профессиональной деятельности, но вся творческая лаборатория, исследовательская психология и практика, и в це­лом — культура творчества историка.

Историк «погружен» не только в современную ему обще­культурную среду, но и в локальную профессиональную культу­ру, которая имеет собственную традицию, несмотря на извечно педалируемую терминологию новизны — регулярно повторяю­щиеся в историографии самоназвания направлений, в констру­ировании которых главным является слово «новая». Именно в связи с этим постоянно возникает необходимость всесторон­него анализа и четкого определения всего комплекса установок, который собственно и создает новое качество. И это, безуслов­но, касается не только задач и методов исторического познания, но и самого способа историописания .

Такой целостный подход к изучению сложного историческо­го явления может быть направлен на последовательный и систе­матический анализ конкретных форм существования истории как социально-гуманитарного знания, определенной интеллекту­альной системы, которая переживает со временем неизбежную трансформацию. В качестве примера можно привести факт ме­таморфоз, которые претерпело понятие междисциплинарности , составляющей одну из опорных установок «новой исторической науки», наряду с проблематизацией истории, признанием активной роли историка в диалоге с источником, отказом от односто­роннего факторного анализа.

Переживаемая сегодня историографическая революция, яв­ляющаяся составной частью общего процесса в интеллектуаль­ной сфере, не первая и, очевидно, не последняя трансформация в истории исторической науки. В такие моменты усиливается потребность не только разобраться в текущей ситуации и от­крывающихся горизонтах, но также оглянуться и оценить прой­денное, впрочем, первое без второго попросту невозможно. Во всяком обществе и при любом политическом устройстве глубо­кая и тесная зависимость историков от современной эпохи и ее перипетий, их укорененность в окружающей действительности проявляются в полной мере. Под воздействием внешних импуль­сов и в результате осмысления событий, сложных проблем и не­редко тяжких уроков бурного новейшего времени им неизбеж­но приходится пересматривать взрастившую их историографи­ческую традицию, опыт и знания, накопленные поколениями историков, менять перспективу своего видения прошлого, ис­кать новые пути его познания.

Читайте так же:  Приказ о штатах вузов

Вот почему так необходимо рассматривать изменения 1 про­блематике исторических исследований, развитие и смену науч­ных концепций, подходов, интерпретаций в контексте личных судеб и общественных процессов сквозь призму индивидуально­го и профессионального восприятия как социально-политиче­ских и идеологических коллизий, так и интеллектуальных вызо­вов эпохи. В связи с этим встает вечный и в то же время акту­альный, как никогда, вопрос о соотношении в историографии научной объективности и идеологических пристрастий, с кото­рым неразрывно связана проблема оценочных критериев в ис­тории исторической мысли и исторического знания.

Разобраться в том, где все же кончается суверенитет науки и начинается диктат политики и идеологии, — непростая задача. Сегодня все чаще можно услышать голоса наиболее последова­тельных оппонентов научной, или объективной, истории. Эти критики утверждают, что историки претендуют на то, чтобы за­ниматься описанием прошлого, в то время как в действительнос­ти всегда пишут только историю своего времени или автобио­графию.

И это в известной степени верно, поскольку те новые вопро­сы, которые каждое поколение историков ставит перед про­шлым, неизбежно отражают интересы и тревоги этого поколе­ния. Вместе с тем оптимисты, отнюдь не опровергая скептиков, не видят непреодолимого препятствия для исторического позна­ния в такой зависимости исследователя от своей ситуации, от своего общества и культуры, но лишь до тех пор, пока ответы на эти новые вопросы он ищет именно в прошлом, а не извлека­ет из настоящего.

Конечно, абсолютная объективность недостижима: в историо­графии всегда отражаются та или иная политическая ориента­ция, социальная позиция, иерархия ценностей. Однако сущест­вуют корпоративный «кодекс чести», профессиональные нормы и критерии, которые позволяют отделить зерна от плевел и вы­явить фальсификацию, используя критический аппарат традици­онной и современной историографии против нового мифостроительства .

Выступая активным посредником в нескончаемом диалоге настоящего с прошлым, историк одновременно вплетает собст­венные нити в полотно историографической традиции. Мир, в который «помещен» современный исследователь, беспрестанно и быстро меняется, в свою очередь изменяя условия и содержа­ние этого диалога. Для того чтобы распутать ставшие замыслова­тыми и местами прерывающиеся узоры, нужно найти связую­щее звено, которое кроется все же не в общих закономернос­тях, а в уникальности моментальной ситуации (с учетом всей совокупности обстоятельств), и в творческой индивидуальности ученого, который развенчивает мифы и преодолевает изжившие себя стереотипы исторического сознания (как обыденного, так и профессионального).

Новые направления современной историографии, усвоившие уроки постмодернистского вызова, могут доказать свою состо­ятельность, дав нам реальную возможность глубже понять про­цессы, которые определяли развитие исторического знания и исторической науки, выявить их новые измерения в более ши­роких интеллектуальных и культурных контекстах.

Барг М. А. Эпохи и идеи: Становление историзма. М., 1987.

Барг М. А. Категории и методы исторической науки. М. ( 1984.

Биск И. История исторической мысли в новое время. Иваново, 1983.

Бычков С. П., Корзун В. П. Введение в отечественную историогра­фию XX в. Омск, 2001.

Гутнова Е. В. Историография истории средних веков. М., 1985.

Историография истории нового времени стран Европы и Америки / П од ред. И. П. Дементьева. М., 1990.

Историография истории нового и новейшего времени стран Европы и Америки / П од ред. И. П. Дементьева, А. И. Патрушева. М., 2000.

Историческая наука и историческое сознание / П од ред. Б. Г. Могиль-ницкого . Томск, 2000.

Ковальченко И. Д. Методы исторического исследования. М., 1987.

Коллингвуд Р. Дж. Идея истории; Автобиография. М., 1980.

Косминский Е. А. Историография средних веков: V в . — середина XIX п. М., 1963.

Кроче Б. Теория и история историографии. М., 1998.

Могильницкий Б. Г. История исторической мысли XX в. Томск, 2001— 2003. Вып . I—II.

Насонов А. Н. История русского летописания XI — начала XVIII в. М., 1969.

Немировский А. И. У истоков исторической мысли. Воронеж, 1979.

Портреты историков: Время и судьбы: В 2 т. / Под ред. Г. Н. Севостья-нова , Л. Т. Мильской . М., 2000.

Про А. Двенадцать уроков по истории. М., 2000.

Румянцева М. Ф. Теория истории. М., 2002.

Савельева И. М., Полетаев А. В. История и время: В поисках утраченного . М., 1997.

Тош Дж. Стремление к истине: Как овладеть мастерством историка.

М., 2000. Шапиро А. Л. Историография с древнейших времен по XVIII в. Л., 1982.

Д о п о л н и т е л ь н а я

Алпатов М. А. Русская историческая мысль и Западная Европа (XIII — первая половина XIX в .). М., 1985.

Барг М. А., Авдеева К. Д. От Макиавелли до Юма: Становление исто­ризма. М., 1998.

Вандалковская М. Г. П. Н. Милюков, А. А. Кизеветтер : История и поли­тика. М., 1992.

Вандалковская М. Г. Историческая наука российской эмиграции: «Евра­зийский соблазн». М., 1997.

Вен П. Как пишут историю: Опыт эпистемологии. М., 2003.

Гене Б. История и историческая культура на средневековом Западе.

М., 2002. Гуревич А. Я. История и сага. М., 1972.

Гуревич А. Я. Исторический синтез и «школа «Анналов»». М., 1993. Долин В. М. Историки Франции XIX—XX вв. М., 1981.

XX век: Методологические проблемы исторического познания / П од ред. А. Л. Ястребицкой . М„ 2001—2002. Ч. 1—2.

Дербов А. А. Исторические взгляды русских просветителей второй по­ловины XVIII в. Саратов, 1987.

Заборов М. А. Историография крестовых походов. М., 1971.

Зимин А. А. Русские летописи и хронографы конца XV—XVI вв.

М., 1960. Золотарев В. П. Историческая концепция Н. И. Кареева: Содержание и эволюция. Л., 1988.

Историк в поиске: Микро- и макроподходы к изучению прошлого / П од ред. Ю. Л. Бессмертного. М., 1999.

История ментальностей , историческая антропология / П од ред. А. Я. Гуревича. М., 1998.

Историческая информатика / П од ред. Л. И. Бородкина и И . М. Гарсковой . М., 1996. Историческая наука России в XX в. / Отв. ред. Г. Д. Алексеева. М., 1997.

Историческая наука и историческое сознание / Б. Г. Могильницкий , И. Ю. Николаева, В. М. Мучник, Н. В. Карначук . Томск, 2000.

Историческая наука на рубеже веков / П од ред. А. А. Фурсенко .

М., 2001. Историческая наука российской эмиграции 20—30-х гг. / Отв. ред. М. Г. Вандалковская . XX в. М., 1998.

История и историки высшей школы России: Уроки, проблемы, идеи / Науч . ред. С. Н. Полторак. СПб ., 1998.

История и сталинизм / С ост. А. Н. Мерцалов . М., 1991.

История культуры стран Западной Европы в эпоху Возрождения / П од ред. Л. М. Брагиной. М., 1999.

К новому пониманию человека в истории: Очерки развития современ­ной западной исторической мысли / П од ред. Б. Г. Могильиицкого . Томск, 1994.

Карагодин А. И. «Философия истории» В. О. Ключевского. Сара­тов, 1976.

Кобрин В. Б. Кому ты опасен, историк? М. ( 1992.

Кузнецова Т. И., Миллер Т. А. Античная эпическая историография: Ге­родот. Тит Ливии. М., 1984.

Лурье Я. С. Общерусские летописи XIV—XVI вв. Л., 1976.

Мир историка: XX век / П од ред. А. Н. Сахарова. М., 2002.

Мягков Г. П. Научное сообщество в исторической науке: Опыт «рус­ской исторической школы». Казань, 2000.

Нечкина М. В. В. О. Ключевский: История жизни и творчества. М., 1974.

Пештич С. Л. Русская историография XVIII в. Л., 1961—1971. Ч. I—III.

Погодин С. Н. «Русская школа» историков: Н. И. Кареев, И. В. Лучиц-кий , М. М. Ковалевский. СПб ., 1997.

Поляков Ю. А. Историческая наука: Люди и проблемы. М., 1999.

Приселков М. Д. История русского летописания XI—XV вв. СПб ., 1996.

Проблемы исторического познания / П од ред. Г. Н. Севостьянова . М., 1999.

Рамазанов С. П. Кризис в российской историографии начала XX в. Вол­гоград, 1999—2000. Ч. 1—2.

Реизов Б. Г. Французская романтическая историография. Л., 1956.

Репина Л. П. «Новая историческая наука» и социальная история. М., 1998.

Россия в XX в.: Судьбы исторической науки / П од ред. А. Н. Сахарова. М., 1996.

Сафронов Б. Г. Историческое мировоззрение Р. Ю. Виппера и его вре­мя. М., 1976.

Сафронов Б. Г. Вопросы исторической теории в работах М. С. Корелина . М., 1984.

Сафронов Б. Г. Н. И. Кареев о структуре исторического знания. М., 1995.

Севостьянова Л. И. Русская провинциальная историография XVIII в. М, 1998.

Сидорова Л. А. «Оттепель» в исторической науке: Советская историо­графия первого послесталинского десятилетия. М., 1997.

Синицын О. В. Неокантианская методология истории и развитие исто­рической мысли в России в конце XIX — начале XX в. Казань, 1998.

Советская историография / П од ред. Ю. Н. Афанасьева. М., 1996.

Соколов А. Б. Введение в современную западную историографию. Яро­славль, 2002.

Уайт X. Метаистория: Историческое воображение в Европе XIX в. Ека­теринбург, 2002.

Хвое топа К. Д., Финн В. К. Проблемы исторического познания в свете современных междисциплинарных исследований. М., 1997.

Шмидт С. О. Путь историка: Избранные труды по источниковедению и историографии XVIII в. М, 1997.

Диалог со временем: Альманах интеллектуальной истории. М., 1999— 2003. Вып . 1—11.

Казус: Индивидуальное и уникальное в истории. М., 1996—2003. Вып . 1—5.

Одиссей: Человек в истории. М., 1989—2003.

Теоретические проблемы исторических исследований. М., 1998—2002. Вып . 1—4.

THESIS: Теория и история экономических и социальных институтов и систем. М., 1993—1994. Вып . 1—6.