Квалификация клевета

Рубрики Статьи

Проблемы квалификации клеветы, совершенной путем распространения негативной оценочной характеристики потерпевшего (А.А. Глисков, «Адвокат», N 8, август 2011 г.)

Проблемы квалификации клеветы, совершенной путем распространения негативной оценочной характеристики потерпевшего

Автор представленной статьи — адвокат А.А. Глисков обосновывает вывод об отнесении негативных оценочных суждений, имеющих фактическую основу, к признакам объективной стороны клеветы. По итогам проверки на обоснованность подобные суждения могут признаваться судом истинными либо ложными. Их распространение следует квалифицировать по аналогии с утверждениями о фактах. В связи с этим автор вносит предложение скорректировать пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. N 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», где утверждения о фактах и оценочные суждения жестко противопоставлены.

Как следует из статьи 129 УК РФ, под клеветой понимается «распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию». Следовательно, для квалификации деяния в качестве клеветы необходимо установить, что имело место распространение именно сведений, а не иных сообщений.

На сегодняшний день большинство авторов противопоставляет сведения (как утверждения о фактах) и оценки (как форму выражения мнений). Согласно данной точке зрения только сведения могут быть истинными либо ложными. Их достоверность, в отличие от оценок, может быть проверена судом. Привлечение к ответственности за оценочные суждения вступает в противоречие со статьей 10 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции РФ, закрепляющими свободу самовыражения и свободу слова, а также статьей 47 Закона РФ от 27 декабря 1991 г. N 2124-1 «О средствах массовой информации», предоставляющей каждому журналисту право «излагать свои личные суждения и оценки в сообщениях и материалах. «*(1).

Действительно, Конституционный Суд РФ и Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) неоднократно обращали внимание на необходимость разграничения утверждений о фактах и оценочных суждений. В определении от 27 сентября 1995 г. «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Козырева Андрея Владимировича» Конституционный Суд указал, что «при рассмотрении в судах общей юрисдикции дел о защите чести и достоинства подлежит установлению и оценке не только достоверность, но и характер распространенных сведений, исходя из чего суд должен решать, наносит ли распространение сведений вред защищаемым Конституцией Российской Федерации ценностям, укладывается ли это в рамки политической дискуссии, как отграничить распространение недостоверной фактической информации от политических оценок и возможно ли их опровержение по суду».

Основополагающая позиция по этому вопросу сформулирована в постановлении ЕСПЧ от 8 июля 1986 г. по делу «Лингенс против Австрии». По обстоятельствам данного дела австрийский журналист Лингенс был осужден Венским городским судом за диффамацию г-на Крайского, который в то время был федеральным канцлером. Поводом послужила статья в журнале «Профиль», где г-н Крайский был подвергнут резкой критике в связи с его снисходительным отношением к председателю Либеральной партии Австрии Фридриху Петеру, который во время Второй мировой войны служил в бригаде СС. При этом в отношении Крайского употреблялись такие характеристики, как «низкопробный оппортунист», «аморальный», «недостойный», которые и были расценены как диффамация.

ЕСПЧ признал перечисленные характеристики оценочными, указав при этом, что «с точки зрения суда, следует проводить тщательное различие между фактами и оценочными суждениями. Существование фактов может быть доказано, тогда как истинность оценочных суждений не всегда поддается доказыванию»*(2).

Еще жестче данная позиция ЕСПЧ сформулирована в постановлении от 21 июля 2005 г. по делу «Гринберг против Российской Федерации». Оценивая действия российских властей по привлечению автора статьи к ответственности за утверждение об отсутствии у губернатора Ульяновской области В.А. Шаманова стыда и совести, суд отметил: «Правдивость оценочных суждений не поддается доказыванию. Требование о доказывании правдивости оценочного суждения неисполнимо и само по себе нарушает свободу мнения, что является основной частью права, гарантированного Статьей 10 Конвенции. Европейский Суд полагает, что оспариваемое утверждение является типичным примером оценочного суждения, которое отразило субъективную оценку, данную заявителем моральному аспекту поведения Шаманова В.А. Возложение на заявителя ответственности за предполагаемый вред, причиненный репутации Шаманова В.А., было обусловлено исключительно тем, что заявитель не смог доказать реальное отсутствие у Шаманова В.А. «стыда и совести». Очевидно, что справиться со своей задачей по доказыванию правдивости своего утверждения заявителю было невозможно»*(3).

Аналогичный вывод сделан ЕСПЧ в постановлении от 22 февраля 2007 г. по делу «Красуля против Российской Федерации», где заявитель привлекался к уголовной ответственности за клевету в отношении Губернатора Ставропольского края А.Л. Черногорова. Относительно фраз о том, что губернатор «чудом избежал поражения на губернаторских выборах» и что он «шумный и амбициозный, но абсолютно недееспособный», ЕСПЧ отметил: «Эти утверждения являются наиболее типичным примером оценочных суждений, которые представляют субъективную оценку заявителя относительно управленческих способностей губернатора и его личное восприятие результатов выборов губернатора. Суды Российской Федерации постановили, что заявитель должен был доказать соответствие этих утверждений действительности. Выполнить такую обязанность по доказыванию объективно было невозможно»*(4).

Точка зрения ЕСПЧ поддержана Верховным Судом РФ в постановлении от 24 февраля 2005 г. N 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», согласно которому «при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты. поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности»*(5). Исходя из данного разъяснения, где сведения и оценочные суждения жестко противопоставлены, последние не могут входить в объективную сторону клеветы.

Позиция Верховного Суда РФ представляется излишне категоричной. Еще Е.А. Флейшиц отмечала: «Есть суждения, которые, будучи по форме оценкой личности, представляют по существу, утверждения фактического характера, высказывания о поступках, о характере деятельности другого лица»*(6). Как отмечается в современной литературе, «все высказывания (суждения) могут быть поделены на три группы: 1) описательные; 2) оценочные; 3) оценочные с фактической ссылкой. Вне категории истины стоят абсолютные (частные) оценки: «хороший — плохой», «добрый — злой», «худший — лучший», «привлекательный — отталкивающий» etc. Главная сложность разграничения фактов и оценок вызывается тем, что между чисто описательными и чисто оценочными суждениями находится широкий языковый слой так называемых оценочных выражений с фактической ссылкой. «Преступный», «нечестный», «лживый», «антиобщественный», «безграмотный», «некомпетентный», «ненадежный», необязательный» — эти и подобные им слова замещают общей личностной оценкой конкретные поступки и потому в определенном контексте могут быть пригодны для проверки на соответствие действительности»*(7). Таким образом, следует различать «абсолютные» оценки, которые в силу своей природы не поддаются проверке на достоверность, и оценки с фактической основой, обоснованной которых может быть проверена в судебном порядке.

Указанная точка зрения полностью соответствует сложившейся практике ЕСПЧ. Как справедливо отмечает Г.М. Резник, внимательное прочтение решения по делу Лингенс против Австрии позволяет сделать вывод, что ЕСПЧ изначально не отвергал возможность опровержения оценочных суждений. В решении Суда указано, существование фактов может быть доказано, тогда как истинность оценочных суждений не всегда поддается доказыванию». Слова «не всегда» означают, что Суд допустил возможность существования таких оценочных суждений, которые могут подтверждаться определенными фактами*(8). За последние годы эта позиция была конкретизирована в целом ряде решений ЕСПЧ.

Так, в деле «Фельдек против Словакии» ЕСПЧ признал нарушением статьи 10 Конвенции привлечение журналиста к ответственности за упоминание о «фашистском прошлом» министра культуры Слободника, поскольку указанное оценочное суждение имело под собой фактическую основу. Как указал Суд, «необходимость связи между оценочным суждением и поддерживающими его фактами может изменяться от дела к делу в зависимости от конкретных обстоятельств. В данном деле Суд убежден в том, что оценочное суждение, высказанное заявителем, основывалось на информации, уже известной широкой общественности — и потому, что политическая биография г-на Слободника была известна, и потому, что информация о его прошлом была представлена им самим в его книге и публикациях в прессе, предшествовавших сообщению заявителя»*(9).

В постановлении от 28 сентября 2000 г. по делу «Лопеш Гомеш да Силва против Португалии» ЕСПЧ признал нарушением Конвенции привлечение заявителя к уголовной ответственности за публикацию статьи, где об одном из местных политиков (Сильва Резенде) он отозвался как о «гротескном и клоунском кандидате», «невероятной смеси реакционной неотесанности, фашистского фанатизма и вульгарного антисемитизма». Свою позицию Суд обосновал следующим: «Признавая, что статья заявителя и, в частности, выражения, которые он использовал, носят спорный характер, они все же не представляют собой необоснованные личные нападки, так как заявитель подкрепляет их объективными пояснениями. Соответственно, заявитель высказал мнение, сформированное политическими убеждениями г-на Сильвы Резенде, который сам регулярно выступал в прессе в качестве комментатора. Если бы подобное мнение не имело под собой фактической основы, оно могло бы считаться неуместным, но в свете установленных фактов оно таковым не является»*(10).

В постановлении от 27 февраля 2001 г. по делу «Джерусалем против Австрии» Европейский суд посчитал, что возложение на Сюзанн Джерусалем обязанности распространить опровержение высказывания о том, что ряд общественных организаций являются «тоталитарными сектами», следует расценивать как нарушение статьи 10 Конвенции. «По мнению Суда, «в случае, когда суждение сводится к субъективной оценке, пропорциональность вмешательства может зависеть от того, существует ли достаточное фактическое основание для опровергаемого утверждения, поскольку даже субъективная оценка, не имеющая под собой никакой фактической основы, может быть чрезмерной». Решая вопрос о наличии достаточного фактического основания для подобной субъективной оценки, ЕСПЧ обратил внимание, «что заявительница предоставила документальные свидетельства, в частности, статьи из газет и журналов о внутренней структуре и характере деятельности истцов, а также решение суда Германии по данному вопросу. По мнению Европейского Суда, этот материал мог бы продемонстрировать наличие серьезных оснований считать добросовестным комментарием субъективную оценку, высказанную заявительницей»*(11).

В деле «Карман против Российской Федерации» Европейский суд признал допустимой оценку редактора газеты «КолоколЪ» С.В. Терентьева как «местного неофашиста». Как указал Суд, в данном случае «вопрос. сводится к тому, существовала ли достаточная фактическая основа для подобного оценочного суждения. В связи с этим Европейский Суд отмечает, что заявитель предоставил документальные свидетельства, в том числе предыдущие номера издаваемой С.В. Терентьевым газеты «КолоколЪ» и ряд заключений, сделанных независимыми экспертами. Изучив указанные публикации, эксперты вынесли единодушное заключение об их явно антисемитском характере и их сходстве с идеалами национал-социализма. По мнению Европейского Суда, указанные материалы недвусмысленно свидетельствовали о наличии достаточно серьезных оснований полагать, что высказанные заявителем оценочные суждения являются допустимыми комментариями»*(12).

Напротив, в деле «Чернышева против Российской Федерации» ЕСПЧ установил отсутствие у спорных высказываний фактической основы. Как полагал Суд, «даже при самом либеральном толковании обвинение подобного рода, выдвинутое заявителем, требовало некоторого фактического обоснования. Тем не менее, по мнению Европейского Суда, подобное обоснование явно отсутствовало: ни на одной из стадий судебного разбирательства — ни в национальных судах, ни в Европейском Суде — заявитель не сделала попытки подтвердить достоверность ее утверждений»*(13).

Подход, при котором проверке подлежит наличие у оценочного суждения фактической основы, можно встретить и в решениях российских судов. К примеру, при рассмотрении дела в связи с публикацией «Грабитель просит вернуть награбленное» Центральный районный суд г. Красноярска в решении от 15 июня 2001 г. указал: «Данная публикация содержит негативную оценку деятельности истца Н. в период выполнения государственной программы приватизации на посту председателя Красноярского краевого совета народных депутатов и, по мнению суда, не имеет ничего общего с выражением авторского мнения по проблемам приватизации, поскольку в статье отсутствует сколько-нибудь обоснованная позиция автора по рассматриваемой проблеме»*(14).

Читайте так же:  Татуировка пирсинг боди-арт практическое пособие егоров роман

С учетом проблем, возникающих в правоприменении, Красноярским краевым судом в письме от 1 ноября 2007 г. «Честь, достоинство и деловая репутация (анализ отдельных положений постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. N 3 «О судебной практике по делам о защите чести, достоинства граждан и деловой репутации граждан и юридических лиц)», сформулирован следующий подход: «Если мнение или оценка порождены состоянием внутреннего мира человека, его частными убеждениями, установками и предпочтениями, то такие оценочные суждения не могут признаваться соответствующими либо не соответствующими объективной действительности и принуждаться к опровержению. Но если данное мнение привязано к каким-либо фактам или информации, т.е. появляются фактическое основание оценки или информационная составляющая мнения, например, «по отзывам коллектива, П. является нерадивым специалистом», то данное мнение (оценка) будет обладать исковой силой, поскольку факт существования неодобрительных отзывов коллектива может быть проверен в ходе судебного разбирательства»*(15).

В свете приведенных аргументов следует признать, что объективную сторону клеветы может составлять ограниченный круг оценочных суждений — только те, которые имеют под собой фактическую основу. Такого рода оценки следует рассматривать как разновидность сведений, отличную от их традиционной разновидности — описательных суждений (утверждений о фактах). Как таковые они не содержат прямого указания на действительные события или действия. В то же время дают основания аудитории домыслить соответствующие факты, исходя из того спектра, который задает оценочное суждение. К примеру, оценка «преступный» дает повод предположить причастность лица к совершению любого из уголовно-наказуемых деяний.

В качестве сведений оценочные суждения с фактической основой подлежат проверке на соответствие действительности, обоснованность, по итогам которой могут признаваться судом истинными либо ложными.

В связи с этим нуждается в корректировке пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. N 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», где утверждения о фактах и оценочные суждения жестко противопоставлены. Тем более что этот пункт сформулирован с отсылкой на позицию ЕСПЧ по правам человека. С учетом сказанного предлагаем следующую формулировку абзаца третьего данного пункта постановления Пленума: «В соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует отличать сведения, которые включают в себя утверждения о фактах и оценки с фактической основой, соответствие действительности которых можно проверить, от высказываний иного рода, которые не являются предметом судебной защиты, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности».

Есаков Г.А., Рарог А.И., Чучаев А.И. Настольная книга судьи по уголовным делам. — М.: Проспект, 2010.

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под ред. А.А. Чекалина, В.Т. Томина, В.В. Сверчкова. — М.: Юрайт-Издат, 2007.

Масс Медиа в России. Законы, конфликты, правонарушения. — М.: Права человека, 1998.

Омельченко С.С. Уголовно-правовая оценка клеветы и оскорбления: Автореф. дисс. . канд. юрид. наук. — М., 2008.

Определение Конституционного Суда РФ от 27 сентября 1995 г. «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Козырева Андрея Владимировича».

Письмо Красноярского краевого суда от 1 ноября 2007 г. «Честь, достоинство и деловая репутация (анализ отдельных положений постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. N 3 «О судебной практике по делам о защите чести, достоинства граждан и деловой репутации граждан и юридических лиц)» // Буква закона. 2007. N 49.

Постановление Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. N 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» // Российская газета. 15 марта.

Постановлении ЕСПЧ от 8 июля 1986 г. по делу «Лингенс против Австрии» // Судебная практика ЕСПЧ по статье 10 Европейской конвенции. Т. 2. — СПб., 2004.

Постановление ЕСПЧ от 28 сентября 2000 г. по делу «Лопеш Гомеш да Силва против Португалии» // Судебная практика ЕСПЧ по статье 10 Европейской конвенции. Т. 1. — СПб., 2004.

Постановлении ЕСПЧ от 27 февраля 2001 г. по делу «Джерусалем против Австрии» // Судебная практика ЕСПЧ по статье 10 Европейской конвенции. Т. 1. — СПб., 2004.

Постановление ЕСПЧ от 12 июля 2000 г. по делу «Фельдек против Словакии» // интернет-cайт института проблем информационного права http://www.medialaw.ru/article10/6/2/39.htm.

Постановление ЕСПЧ от 21 июля 2005 г. по делу «Гринберг против Российской Федерации» // Судебная практика ЕСПЧ по статье о свободе выражения мнения и свободе информации. Т. 4. — Воронеж: Моби Дик, 2006.

Постановление ЕСПЧ от 14 декабря 2006 г. по делу «Карман против Российской Федерации» // Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2007. N 11.

Постановление ЕСПЧ от 22 февраля 2007 г. по делу «Красуля против Российской Федерации» // Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2008. N 7.

Потапенко С. Факты и мнения в делах о защите чести // Российская юстиция. 2001. N 7.

Резник Г.М., Скловский К.И. Честь. Достоинство. Деловая репутация: споры с участием СМИ. — М.: Статут, 2006.

Решение ЕСПЧ от 10 июня 2004 г. по делу «Чернышева против Российской Федерации» // Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2005. N 2.

Решение Центрального районного суда г. Красноярска от 15 июня 2001 г. по делу Н. // Архив Красноярского краевого общественного фонда «Защита гласности».

Флейшиц Е.А. Личные права в гражданском праве Союза ССР и капиталистических стран // Ученые записки ВИЮН. Вып. 6. — М., 1941.

Эрделевский А.М. Утверждение о факте и выражение мнения понятия разного рода // Российская юстиция. 1997. N 6.

соискатель кафедры уголовного права и криминологии

юридического института Сибирского федерального университета,

управляющий партнер адвокатского бюро «Глисков и партнеры»,

член Адвокатской палаты Красноярского края

«Адвокат», N 8, август 2011 г.

*(1) Масс Медиа в России. Законы, конфликты, правонарушения. — М.: Права человека, 1998. С. 136-139; Эрделевский А.М. Утверждение о факте и выражение мнения понятия разного рода // Российская юстиция. 1997. N 6. С. 17-19; Потапенко С. Факты и мнения в делах о защите чести // Российская юстиция. 2001. N 7. С. 28, 29; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под ред. А.А. Чекалина, В.Т. Томина, В.В. Сверчкова. — М.: Юрайт-Издат, 2007. С. 294; Омельченко С.С. Уголовно-правовая оценка клеветы и оскорбления: Автореф. дисс. . канд. юрид. наук. — М., 2008. С. 20; Есаков Г.А., Рарог А.И., Чучаев А.И. Настольная книга судьи по уголовным делам. — М.: Проспект, 2010. С. 213.

*(2) Судебная практика ЕСПЧ по статье 10 Европейской конвенции. Т. 2. — СПб., 2004. С. 171-174, 185.

*(3) Судебная практика ЕСПЧ по статье свободе выражения мнения и свободе информации. Т. 4. — Воронеж: Моби Дик, 2006. С. 18.

*(4) Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2008. N 7. С. 70.

*(5) Российская газета. 2005. 15 марта.

*(6) Флейшиц Е.А. Личные права в гражданском праве Союза ССР и капиталистических стран // Ученые записки ВИЮН. Вып. 6. — М., 1941. С. 149.

*(7) Резник Г.М., Скловский К.И. Честь. Достоинство. Деловая репутация: споры с участием СМИ. — М.: Статут, 2006. С. 10-12.

*(9) Постановление ЕСПЧ от 12 июля 2000 г. // интернет-cайт института проблем информационного права http://www.medialaw.ru/article10/6/2/39.htm.

*(10) Судебная практика ЕСПЧ по статье 10 Европейской конвенции. Т. 1. — СПб., 2004. С. 136-139, 145.

*(11) Судебная практика ЕСПЧ по статье 10 Европейской конвенции. С. 120, 121, 129.

*(12) Постановление ЕСПЧ от 14 декабря 2006 г. // Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2007. N 11.

*(13) Решение ЕСПЧ от 10 июня 2004 г. // Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2005. N 2. С. 100, 101.

*(14) Архив Красноярского краевого общественного фонда «Защита гласности».

*(15) Буква закона. 2007. N 49.

Актуальная версия заинтересовавшего Вас документа доступна только в коммерческой версии системы ГАРАНТ. Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получить полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня.

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.

Проблемы квалификации клеветы, совершенной путем распространения негативной оценочной характеристики потерпевшего

А.А. Глисков — соискатель кафедры уголовного права и криминологии юридического института Сибирского федерального университета, управляющий партнер адвокатского бюро «Глисков и партнеры», член Адвокатской палаты Красноярского края

Статья 128.1. Клевета

1. Клевета, то есть распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию, —

наказывается штрафом в размере до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев либо обязательными работами на срок до ста шестидесяти часов.

2. Клевета, содержащаяся в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой информации, —

наказывается штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного года либо обязательными работами на срок до двухсот сорока часов.

3. Клевета, совершенная с использованием своего служебного положения, —

наказывается штрафом в размере до двух миллионов рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет либо обязательными работами на срок до трехсот двадцати часов.

4. Клевета о том, что лицо страдает заболеванием, представляющим опасность для окружающих, а равно клевета, соединенная с обвинением лица в совершении преступления сексуального характера, —

наказывается штрафом в размере до трех миллионов рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет либо обязательными работами на срок до четырехсот часов.

5. Клевета, соединенная с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, —

наказывается штрафом в размере до пяти миллионов рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов.

Комментарий к Ст. 128.1 УК РФ

1. В соответствии со ст. 23 Конституции РФ право каждого на судебную защиту своей чести и доброго имени от распространения не соответствующих действительности порочащих сведений является необходимым ограничением свободы слова и массовой информации для случаев злоупотребления этими правами.

При этом согласно ст. 29 Конституции РФ каждому гарантируется свобода мысли и слова, а также свобода массовой информации.

На конвенциональном уровне право свободно выражать свое мнение предусмотрено в ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Это право включает свободу придерживаться своего мнения, получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ.

Читайте так же:  Договор в экселе

Вместе с тем в ч. 2 ст. 10 названной Конвенции указано, что осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия. При этом положения данной нормы должны толковаться в соответствии с правовой позицией Европейского суда по правам человека, выраженной в его постановлениях.

2. Объектом преступления выступают общественные отношения, складывающиеся в связи с реализацией человеком права на достоинство, честь и репутацию. Потерпевшим от клеветы может выступать любое физическое лицо.

Вопрос о возможности привлечения к уголовной ответственности за распространение заведомо ложных сведений об умершем лице должен решаться исходя из конкретных обстоятельств дела. Поскольку при определенных условиях сведения клеветнического характера могут умалять репутацию, доброе имя семьи умершего, заинтересованные лица имеют право на судебную защиту своих чести и достоинства и в случаях, когда порочащие сведения распространены в отношении умерших членов их семей или других родственников.

Наряду с этим ч. 2 ст. 318 УПК РФ применительно к процедуре возбуждения уголовного дела частного обвинения предусматривает, что в случае смерти потерпевшего уголовное дело возбуждается, в частности, путем подачи заявления его близким родственником.

3. Объективная сторона клеветы характеризуется действиями, состоящими в распространении заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию. В связи с чем распространение заведомо ложных сведений о самом себе не может образовывать состав клеветы.

Состав преступления является формальным — клевета окончена с момента распространения указанных сведений вне зависимости от того, причинили они какой-либо вред охраняемым законом интересам потерпевшего.

4. Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство другого лица, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем чтобы они не стали известными третьим лицам.

5. В Постановлении от 24.02.2005 N 3 Пленум ВС РФ разъяснил, что порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или его деловую репутацию.

6. Следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, являющиеся выражением субъективного мнения и взглядов конкретного лица.

В соответствии со ст. ст. 3 и 4 Декларации о свободе политической дискуссии в СМИ, принятой 12 февраля 2004 г. на 872-м заседании Комитета Министров Совета Европы , политические деятели, стремящиеся заручиться общественным мнением, тем самым соглашаются стать объектом общественной политической дискуссии и критики в СМИ. Государственные должностные лица могут быть подвергнуты критике в СМИ в отношении того, как они исполняют свои обязанности, поскольку это необходимо для обеспечения гласного и ответственного исполнения ими своих полномочий.
———————————
Законодательство и практика масс-медиа. 2004. N 7 — 8.

7. Клевету, соединенную с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, а равно преступления сексуального характера, следует отличать от заведомо ложного доноса, ответственность за который наступает по ст. 306 УК.

При заведомо ложном доносе умысел лица направлен на привлечение потерпевшего к уголовной ответственности, а при клевете — на унижение его чести и достоинства. В связи с этим при заведомо ложном доносе сведения о якобы совершенном потерпевшим преступлении сообщаются, как правило, органам, правомочным возбудить уголовное преследование, либо виновным выражается воля привлечь потерпевшего в уголовной ответственности в установленном законом порядке.

В случае, когда гражданин обращается в государственные органы с сообщением о совершенном или готовящемся, по его мнению, преступлении, но эти сведения в ходе их проверки уполномоченными лицами или органами не нашли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к уголовной ответственности. В таких случаях основанием для уголовного преследования являются факты, свидетельствующие о том, что обвинение в преступлении не имело под собой никаких оснований и было продиктовано намерением виновного причинить вред другому лицу, т.е. имело место злоупотребление правом.

9. Субъект — физическое вменяемое лицо, достигшее 16 лет.

10. Субъективная сторона характеризуется умышленной формой вины. Если лицо, распространяющее ложные измышления, добросовестно заблуждалось относительно соответствия действительности распространяемых им сведений, оно не может быть привлечено к уголовной ответственности за клевету.

11. Отказ в возбуждении уголовного дела по комментируемой статье, прекращение уголовного дела, а также вынесение приговора не исключают возможности предъявления иска о защите чести и достоинства или деловой репутации в порядке гражданского судопроизводства.

Сайт прокуратуры Хабаровского края

Клевета в социальных сетях подлежит уголовной ответственности по части 1 статьи 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации

В настоящее время существуют различные мнения, в том числе у правоприменителей, о том, по какой части статьи 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации квалифицировать клевету, изложенную в различного рода публичных сообщениях пользователей социальных сетей.

Некоторые считают, что, поскольку распространяются заведомо ложные сведения, порочащие честь и достоинство другого лица или подрывающие его репутацию, в сети Интернет, они становятся известны большому кругу лиц, указанные действия подлежат квалификации по части 2 статьи 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации. При этом уголовные дела о преступлениях, предусмотренных частью 2 статьи 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, относятся к уголовным делам публичного обвинения и возбуждаются правоохранительными органами.

В то же время, уголовные дела о преступлениях, предусмотренных частью 1 статьи 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, являются уголовными делами частного обвинения и возбуждаются путем подачи заявления мировому судье.

Ввиду изложенного, зачастую между судом и территориальными органами внутренних дел, чаще всего рассматривающими сообщения о клевете, возникают споры о том, кто и по какой части статьи должен возбуждать уголовное дело.

Часть 2 статьи 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации — клевета, содержащаяся в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой информации.

Публичным выступлением представляется выступление на людях, на публичном мероприятии (собрании, митинге и т.д.). Публично демонстрирующееся произведение — произведение, представляющееся открыто, или значительному кругу лиц. При этом вряд ли можно отнести простое текстовое сообщение, оставленное в социальной сети, содержащее заведомо ложные сведения, порочащие честь и достоинство другого лица или подрывающие его репутацию, к выступлению и тем более произведению.

В соответствии с абзацем 3 статьи 2 Закона Российской Федерации от 27.12.1991 № 2124-1 «О средствах массовой информации» (далее — Закон) под средством массовой информации понимается периодическое печатное издание, сетевое издание, телеканал, радиоканал, телепрограмма, радиопрограмма, видеопрограмма, кинохроникальная программа, иная форма периодического распространения массовой информации под постоянным наименованием (названием).

Согласно абзацу 16 Закона под сетевым изданием понимается сайт в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», зарегистрированный в качестве средства массовой информации в соответствии с Законом. То есть, сетевым изданием, а, следовательно, и средством массовой информации будет являться интернет-сайт, зарегистрированный в качестве средства массовой информации.

Вместе с тем, на основании перечня наименований зарегистрированных средств массовой информации, имеющегося на интернет-сайте Роскомнадзора rkn.gov.ru, социальные сети (к примеру, «Одноклассники» и «Вконтакте») не являются средствами массовой информации.

Таким образом, рассматриваемого вида клевета в социальных сетях, если она не содержит заведомо ложных сведений о том, что лицо страдает заболеванием, представляющим опасность для окружающих, а равно не соединена с обвинением лица в совершении преступления сексуального характера (ч. 4 ст. 128.1 УК РФ), не соединена с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления (ч. 5 ст. 128.1 УК РФ) подлежит квалификации по ч. 1 ст. 128.1 УК РФ и на основании статей 20 и 318 УК РФ, когда виновное лицо известно, возбуждаются не иначе как путем подачи заявления в суд.

ВОПРОСЫ КВАЛИФИКАЦИИ КЛЕВЕТЫ

Основным непосредственным объектом преступления, предусмотренного ст. 128 1 УК РФ, выступают общественные отношения по поводу реализации че­ловеком права на честь, достоинство и репутацию.

Потерпевшим от клеветы может выступать любое лицо вне зависимости от его способности воспринимать и осознавать смысл и значение распространя­емых в отношении его сведений (малолетний, душевнобольной и др.). Клевета в отношении умершего может рассматриваться как преступление лишь в слу­чае, когда она является средством умаления чести и достоинства живущих лиц.

Объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 128 1 УК РФ, характеризуется действиями в виде распространения заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство или подрывающих репутацию друго­го лица. Распространение порочащих сведений о самом себе не образует соста­ва клеветы.

Под распространением следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникаль- ных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заяв­лениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если ли­цом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфи­денциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам 1 .

Так, М. обвинялась в том, что 3 ноября 2010 г. около 11 часов, находясь на лестничной площадке дома, в котором проживает, распространила заведомо ложные сведения в адрес К. о том, что он ломает почтовые ящики в подъезде, ворует чужую корреспонденцию. Приговором мирового судьи судебного участка № 9 г. Петрозаводска Республики Карелия М. была оправдана в связи с тем, что высказывала свое мнение о противоправном поведении К. ему лично и при этом разговоре никто кроме них двоих не присутствовал [187] [188] .

Распространяемые сведения должны быть заведомо ложными для винов­ного и порочить потерпевшего.

Не соответствующими действительности сведениями являются утвержде­ния о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к ко­
торому относятся оспариваемые сведения. Не могут рассматриваться как не со­ответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспари­вания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок 1 .

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении действующего законодательства, совершении нечестного поступ­ка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или полити­ческой жизни, которые умаляют честь и достоинство или деловую репутацию [189] [190] .

Так, приговором Мирового судьи судебного участка № 1 Армизонского района Тюменской области М. был признан виновным в совершении преступ­ления, предусмотренного ч. 1 ст. 128 1 УК РФ. Исходя из материалов дела, 2 марта 2013 г. около 4 часов утра М. пришел к дому, где проживала Н., и в от­сутствие последней сообщил ее сожителю о том, что Н. имеет половые связи с другими мужчинами. В процессе судебного разбирательства М. сообщил, что осознавал ложность распространяемых сведений [191] .

Читайте так же:  Образец приказа об установлении лимита кассы на 2019 год образец

Состав преступления формальный. Клевета окончена с момента распро­странения сведений вне зависимости от того, были ли они восприняты потерпев­шим и причинили ли какой-либо вред его физическому, психическому здоровью.

Субъективная сторона характеризуется тем, что виновный осознавал об­щественную опасность распространения заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство других лиц или подрывающих их репутацию, и желал их распространить. В случаях, когда гражданин уверен в том, что распространяет правдивые данные, хотя на самом деле они ложные, или когда он высказывает свое, не соответствующее действительности суждение о факте, который реально имел место, либо когда, распространяя те или иные сведения, человек добросо­вестно заблуждается об их ложности, ответственность за клевету исключается.

Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Россий­ской Федерации, рассматривая в порядке надзора приговор мирового судьи су­дебного участка № 1 г. Тобольска Тюменской области от 23 апреля 2010 г., ука­зала, что материалы дела позволяют сделать вывод о том, что Б. добросовестно заблуждалась относительно подлинности распространяемых ею сведений, а следовательно, в ее действиях отсутствует состав клеветы [192] .

Мотивы и цели могут быть различными и не влияют на квалификацию.

Субъект преступления общий — физическое вменяемое лицо, достигшее возраста 16 лет.

Квалифицированной является клевета, содержащаяся в публичном вы­ступлении, публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой информации (ч. 2 cm. 128 1 УК РФ). Публичность предполагает от­крытость, доступность распространяемых сведений, их способность быть вос­принимаемыми неопределенным кругом лиц. Сведения могут распространяться либо в присутствии публики, либо в такой форме или таким способом, что они становятся или могут стать известными многим людям 1 .

Под средством массовой информации понимается периодическое печат­ное издание, сетевое издание, телеканал, радиоканал, телепрограмма, радио­программа, видеопрограмма, кинохроникальная программа, иная форма перио­дического распространения массовой информации под постоянным наименова­нием (названием) [193] [194] .

В случае, если не соответствующие действительности порочащие сведе­ния были размещены в сети Интернет на информационном ресурсе, зареги­стрированном в установленном законом порядке в качестве средства массовой информации, при рассмотрении иска о защите чести, достоинства и деловой репутации необходимо руководствоваться нормами, относящимися к средствам массовой информации [195] .

Клевета, совершенная с использованием своего служебного положения (ч. 3 cm. 128 1 УК РФ) означает совершение указанных в законе действий не только должностным лицом или лицом, выполняющим управленческие функ­ции в коммерческой или иной организации, но и иными служащими, осознаю­щими, что используют свое служебное положение.

Законодателем усилена ответственность за клевету о том, что лицо страдает заболеванием, представляющим опасность для окружающих, а равно клевету, соединенную с обвинением лица в совершении преступления сексуального характера (ч. 4 cm. 128 1 УК РФ). Представляющими опасность для окружающих являются следующие заболевания: болезнь, вызванная виру­сом иммунодефицита человека (ВИЧ); вирусные лихорадки, передаваемые чле­нистоногими, и вирусные геморрагические лихорадки; гельминтозы; гепатиты В и С; дифтерия; инфекции, передающиеся преимущественно половым путем; лепра; малярия; педикулез, акариаз и другие инфестации; сап и мелиоидоз; си­бирская язва; туберкулез; холера; чума [196] .

К преступлениям сексуального характера относят не только преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности (глава 18 УК РФ), но и преступления, предусматривающие уголовную ответственность за из­готовление и оборот порнографических материалов или предметов (ст. 282, 282 1 , 282 [197] [198] УК РФ), а также преступления, связанные с эксплуатацией человека в сфере проституции (ст.

Клевету, соединенную с обвинением в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления (ч. 5 cm. 128 1 УК РФ), необходимо отграничивать от заведомо ложного доноса (ст. 306 УК РФ), объектом последнего являются от­ношения по обеспечению правосудия. При заведомо ложном доносе адресатом является не любой человек, как при клевете, а государственные органы, кото­рые возбуждают уголовное дело. Отличается и направленность умысла, которая характеризуется стремлением добиться привлечения к уголовной ответственно­сти лица, которое на самом деле такого преступления не совершало. При клеве­те умысел направлен на опорочивание потерпевшего в глазах других людей.

Так, в зале судебного разбирательства при рассмотрении уголовного дела в отношении Т., последний, в присутствии председательствующего судьи и участников судебного разбирательства — защитника, потерпевшей, секретаря, свидетеля и судебного пристава, распространил заведомо ложные сведения, публично заявив, что старший помощник прокурора района Б. вымогал у него взятку и угрожал в противном случае лишить Т. свободы. Так как Т. осознавал ложность и порочащий характер распространяемых сведений и обвинил Б. в покушении на получение взятки за незаконные действия, сопряженной с вымо­гательством, действия виновного были квалифицированы как клевета, содер­жащаяся в публичном выступлении и соединенная с обвинением в совершении особо тяжкого преступления 2 .

Вместе с тем распространяемые о совершении преступления сведения должны носить достаточно конкретный характер.

Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Россий­ской Федерации, рассмотрев приговор мирового судьи судебного участка 3 Шаховского района Московской области от 29 июля 2003 г. указала, что по смыслу закона обязательным для вменения признака «соединенная с обвинени­ем в совершении тяжкого преступлении» является распространение заведомо ложных позорящим потерпевшего сведений о конкретных фактах совершения тяжкого преступления. Между тем в листовке не содержится информации о со­вершении тяжкого преступления персонально гр. Б и прямого обвинения в по­лучении взяток. В то же время фраза «Около 70 % предприятий «освобождены» бизнес-командой господина Б. от уплаты налогов в местный и федеральный бюджеты» содержит сведения, порочащие честь и достоинство Б, и подрывает его репутацию как Главы района. Поэтому действия 3. подлежат переквалифи­
кации как распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и до­стоинство другого лица или подрывающих его репутацию в публично демон­стрирующемся произведении 1 .

Не относят к клевете суждения оценочного характера.

Например, согласно материалам уголовного дела, рассмотренного Кеме­ровским областным судом, Ч. два раза обращался в прокуратуру с заявлением о производстве проверки по факту допущенных, по его мнению, нарушений за­кона при выборе управляющей компании. Оба раза он получал от прокурора К. ответ, что никаких нарушений не выявлено. Не согласившись с такими вывода­ми, Ч. направил в Кузнецкий районный суд жалобу на незаконное бездействие прокурора, где указал, что последний «злоупотребляет доверием; проявляет ха­латность при принятии решений; ставит заявителя в смешное положение; не всегда бывает в уме и здравой памяти; унижает и умаляет достоинство; при принятии решений может находиться в психически ненормальном состоянии; принимает неадекватные решения, грубо нарушает права и свободы граждан; является членом организованного преступного сообщества (ст. 210 УК РФ), ко­торое обманом или злоупотреблением доверием причиняет ущерб собственни­кам и нанимателям помещений». Соглашаясь с выводами суда первой об отсут­ствии в действиях Ч. состава клеветы, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации указала следующее: «Из заключения лингвистической экспертизы № 42/11 от 07.11.2011 следует, что приведенные высказывания Ч. являются его предположениями и не содержат сведений о фактах, которые могут быть проверены на предмет соответствия действитель­ности. Характер и последовательность действий Ч. свидетельствует о реализа­ции им конституционного права на обращение в надлежащий государственный орган — в суд за защитой своих прав, а не о наличии умысла на распространение не соответствующих действительности порочащих сведений» [199] [200] .

В случае если виновный распространяет заведомо ложные сведения о со­вершении потерпевшим тяжкого или особо тяжкого преступления сексуального характера, то согласно закону, а также сложившейся следственной и судебной практике, действия виновного должны быть квалифицированы по специальной норме — ч. 4 ст. 128 1 УК РФ [201] .

Вопросы для самоконтроля

1. По каким признакам следует разграничивать похищение человека, не­законное лишение свободы и захват заложника?

2. Каковы особенности освобождения от уголовной ответственности лиц, совершивших похищение человека?

3. Каковы особенности субъективной стороны торговли людьми?

4. Каковы особенности освобождения от уголовной ответственности лиц, совершивших деяния, предусмотренные ч. 1 или п. «а» ст. 127 1 УК РФ?

5. Каковы особенности объективной стороны незаконной госпитализации в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в ста­ционарных условиях?

6. По каким признакам следует разграничивать клевету и заведомо лож­ный донос?

Нормативные правовые акты

1. Дополнительная Конвенция ООН об упразднении рабства, работор­говли и институтов и обычаев, сходных с рабством от 7 сентября 1956 г. [Элек­тронный ресурс]. URL: http://www.consultant.ru/.

2. Конституция Российской Федерации. [Электронный ресурс]. — URL: http: ∕∕www. con sul tant. ru∕.

3. Уголовный кодекс Российской Федерации. [Электронный ресурс]. — URL: http://www.consultant.ru/.

4. Закон РФ от 2 июля 1992 г. № 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании». [Электронный ресурс]. — URL: http: ∕∕www. consul tant. ш/.

5. Закон РФ от 27 декабря 1991 г. № 2124-1 «О средствах массовой ин­формации». [Электронный ресурс]. — URL: http://www.consultant.ru/.

6. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц». [Электронный ресурс]. — URL: http://www.consultant.ru/.

7. Постановление Правительства РФ от 1 декабря 2004 №715 «Об утверждении перечня социально значимых заболеваний и перечня заболеваний, представляющих опасность для окружающих». [Электронный ресурс]. — URL: http: I’Iwww. consul tant. ru∕.

1. Арямов А. А. Уголовно-правовая защита чести и достоинства / А. А. Арямов. — Москва: Юрлитинформ, 2009.

2. Кокорин Д. Л. Торговля людьми: вопросы толкования и проблемы квалификации: учеб, пособие / Д. Л. Кокорин, И. В. Крылатых. — Екатеринбург: Уральский юрид. ин-т МВД России, 2014.

3. Смирнов Г. К. Торговля людьми в Российской Федерации: квалифи­кация, предупреждение, расследование: учеб.-практ. пособие / Г. К. Смирнов. — Москва: Юристи, 2007.

4. Чупрова А. Ю. Торговля людьми как угроза экономической безопас­ности России: учеб.-практ. пособие / А. Ю. Чупрова, А. А. Глухова. — Москва: ЦОКР МВД России, 2007.

5. Энциклопедия уголовного права. Т. 14: Преступления против свобо­ды, чести и достоинства личности. — Санкт-Петербург, 2010.