Как называется договор о ненападении

Рубрики Статьи

Как называется договор о ненападении

Советско-германский договор о ненападении 1939 г. знаменовал резкий поворот во внешней политике СССР от поддержки «коллективной безопасности» к сотрудничеству с Германией. Раздел «сфер интересов», о котором договорились лидеры СССР и Германии, облегчил Гитлеру задачу захвата Польши и обеспечил территориальное расширение СССР в 1939-1940 годов.

После заключения Мюнхенского договора между Германией, Италией, Великобританией и Францией 30 сентября 1938 г. политика «коллективной безопасности» потерпела неудачу, и СССР оказался в изоляции. Это создало предпосылки для пересмотра проводившегося Советским Союзом курса, направленного против гитлеровской Германии. Такой пересмотр соответствовал и интересам германского руководства, готовившегося к военному столкновению с Польшей. После захвата Чехии Германией 15 марта 1939 г. Польша получила гарантии безопасности от Великобритании и Франции, а 14 июня в Москве начались англо-франко-советские переговоры о союзе против Германии. Однако они шли медленно и практически зашли в тупик. Германия также остро нуждалась в сырье, которое в условиях конфликта с Великобританией и Францией можно было купить в СССР. В этих условиях начались советско-германские контакты, направленные на улучшение двусторонних отношений.

16 декабря 1938 г. заведующий восточно-европейской референтурой политико-экономического отдела МИД Германии К. Шнуре сообщил советским представителям, что Германия готова предоставить кредит в обмен на расширение советского экспорта сырья. Это предложение стали точкой отсчета советско-германского сближения — пока неустойчивого и ничем не гарантированного.

Германская кредитная инициатива вызвала положительный отклик с советской стороны. Договорились, что 30 января в Москву отправится делегация во главе с Шнурре.

На новогоднем приеме глав дипломатических миссий 12 января 1939 г. Гитлер внезапно подошел к советскому послу А. Мерекалову, «спросил о житье в Берлине, о семье, о поездке в Москву, подчеркнул, что ему известно о моем визите к Шуленбургу в Москве, пожелал успеха и попрощался». Такого прежде не бывало. Но такую демонстрацию Гитлер считал максимумом публичной огласки своих намерений, на которые он мог пойти без ответных выражений симпатии с советской стороны. А их не было. Поэтому, когда сообщения о поездке Шнурре просочились в мировую печать, Риббентроп запретил визит, переговоры сорвались.

17 апреля статс-секретаря Германского МИД (первого заместителя Риббентропа) Э. Вайцзекера посетил советский посол А. Мерекалов. Повод для визита был вполне приличный: после захвата Чехословакии остался неурегулированный вопрос о советских военных заказах, которые были размещены на чешских заводах «Шкода». Однако обсуждение вышло за рамки этого процесса, речь пошла о «политическом климате» в отношениях двух государств.

5 мая к К. Шнурре зашел советник советского посольства Г. Астахов (опять по поводу «Шкоды» — немцы заявили о готовности выполнить советский заказ), и речь пошла о переменах в советском Наркомате иностранных дел. Шнурре докладывал: «Астахов коснулся смещения Литвинова и попытался, не задавая прямых вопросов, узнать, приведет ли это событие к изменению нашей позиции в отношении Советского Союза».

После замены М. Литвинова на посту Наркома иностранных дел В. Молотовым «Гитлер впервые за шесть лет своего правления изъявил желание выслушать своих экспертов по России». Из их доклада Гитлер узнал, что СССР придерживается сейчас не политики мировой революции, а более прагматичного государственного курса. Посмотрев документальный фильм о советских военных парадах, фюрер воскликнул: «Я совершенно не знал, что Сталин — такая симпатичная и сильная личность». Немецким дипломатам была дана команда и дальше зондировать возможности сближения с СССР.

Беседы Шнурре и Астахова стали более частыми. 26 мая посол Германии в СССР Ф. фон Шуленбург получил указание активизировать контакты с Молотовым. Но дело пока не сдвигалось с мертвой точки — у советского руководства сохранялись надежды на переговоры с Великобританией и Францией. Однако, как политические переговоры с Великобританией и Францией в июне-июле, так и военные консультации в августе шли тяжело. 18 июля Молотов дал команду возобновить консультации с немцами о заключении хозяйственного соглашения. 22 июля было заявлено о возобновлении советско-германских экономических переговоров. На этом этапе благосклонность к германским предложениям могла использоваться для давления на несговорчивых англо-французских партнёров.

В конце июля Шнурре получил инструкции встретиться с советскими представителями и возобновить консультации об улучшении советско-германских отношений. Он пригласил пообедать Астахова (в связи с отъездом Мерекалова он стал поверенным в делах СССР в Германии) и заместителя советского торгового представителя Е. Бабарина (представитель в это время тоже отдыхал). В неформальной обстановке ресторана Шнурре обрисовал этапы возможного сближения двух стран: возобновление экономического сотрудничества путем заключения кредитного и торгового договоров, затем «нормализация и улучшение политических отношений», затем заключение договора между двумя странами либо возвращение к договору о нейтралитете 1926 г. Шнурре сформулировал принцип, который затем будут повторять его начальники: «во всем районе от Черного моря до Балтийского моря и Дальнего Востока нет, по моему мнению, неразрешимых внешнеполитических проблем между нашими странами».

Молотов телеграфировал Астахову: «Между СССР и Германией, конечно, при улучшении экономических отношений, могут улучшиться и политические отношения. В этом смысле Шнурре, вообще говоря, прав… Если теперь немцы искренне меняют вехи и действительно хотят улучшить политические отношения с СССР, то они обязаны сказать нам, как они представляют конкретно это улучшение… Дело зависит здесь целиком от немцев. Всякое улучшение политических отношений между двумя странами мы, конечно же, приветствовали бы».

Германский министр иностранных дел Риббентроп принял Астахова и поставил перед ним альтернативу: «Если Москва займет отрицательную позицию, мы будем знать, что происходит и как нам действовать. Если случится обратное, то от Балтийского до Черного моря не будет проблем, которые мы совместно не сможем разрешить между собой».

11 августа Сталин, обсудив сложившуюся ситуацию на Политбюро, дал добро на усиление контактов с Германией. 14 августа Астахов сообщил Шнурре, что Молотов согласен обсудить и улучшение отношений, и даже судьбу Польши. 15 августа посол Шуленбург получил инструкцию Риббентропа предложить советской стороне принять в ближайшее время визит крупного руководителя Германии. Но Молотов ответил, что с визитом Риббентропа торопиться не надо, «чтобы все не ограничилось просто беседами, проведенными в Москве, а были приняты конкретные решения». Время работало на СССР, так как Гитлер запланировал нападение на Польшу уже на 26 августа.

Для ускорения дела Риббентроп направил Шуленбурга к Молотову уже с проектом пакта, простым до примитивности: «Германское государство и СССР обязуются ни при каких обстоятельствах не прибегать к войне и воздерживаться от всякого насилия в отношении друг друга». Второй пункт предусматривал немедленное вступление в действие пакта и его долгую жизнь — 25 лет. СССР и Германия не должны были воевать до 1964 г. В специальном протоколе Риббентроп предлагал провести «согласование сфер интересов на Балтике, проблемы прибалтийских государств» и т.д. На первой встрече с германским послом 19 августа Молотов ответил, что если экономические соглашения будут подписаны сегодня, то Риббентроп может приехать через неделю — 26 или 27 августа. Это было поздновато для немцев — как раз на эти дни они планировали напасть на Польшу. К тому же Молотова удивил по-дилетантски составленный проект пакта. Он предложил немцам взять за основу один из уже заключенных пактов и составить проект как положено, с несколькими статьями, принятыми дипломатическим оборотами. На предложение Шуленбурга передвинуть сроки визита Риббетропа «Молотов возразил, что пока даже первая ступень — завершение экономических переговоров — не пройдена».

Но 19 августа было принято принципиальное решение принять Риббентропа в Москве в ближайшее время. На второй встрече с Молотовым в этот день Шуленбург получил проект пакта о ненападении, составленный по всем правилам дипломатической науки.

В ночь на 20 августа торгово-кредитное соглашение было подписано. СССР получал 200 миллионов марок, на которые мог покупать германское оборудование, а долги гасить поставками сырья и продовольствия.

20 августа Гитлер, рискуя своим престижем, направил Сталину личное послание, чтобы подтолкнуть нового партнера принять Риббентропа 22 или 23 августа. В своем письме Гитлер принимал советский проект пакта.

21 августа Сталин поблагодарил Гитлера за письмо, выразил надежду, что пакт станет «поворотным пунктом в улучшении политических отношений между нашими странами» и согласился на прибытие Риббентропа 23 августа.

Когда Гитлер узнал, что Риббентроп может ехать в Москву 23 августа, он воскликнул: «Это стопроцентная победа! И хотя я никогда этого не делаю, теперь я выпью бутылку шампанского!»

23 августа, прилетев в Москву, Риббентроп встретил прохладный прием, но на очень высоком уровне. В переговорах участвовал лично Сталин. Советская сторона отвергла предложенную немцами преамбулу о дружбе между двумя народами, но согласилась на формулировку о «дружественном» обмене мнениями для решения советско-германских разногласий.

К договору прикладывался секретный протокол, предусматривающий раздел «сфер влияния» на Востоке Европы. Риббентроп предложил СССР распоряжаться судьбой Финляндии и Бессарабии. Прибалтику было решено поделить на сферы интересов: Эстонию, географически наиболее близкую к Ленинграду — Советскому Союзу, Литву — Германии. По поводу Латвии разгорелся спор. Риббентроп пытался получить в немецкую сферу влияния Либаву и Виндаву, но эти порты были нужны Советскому Союзу, и Сталин знал, что соглашение Гитлеру дороже, чем два порта и вся Латвия в придачу. Гитлер не стал упрямиться и отдал Латвию, сообщив свое решение Риббентропу в Москву. В отношении Польского государства Риббентроп предлагал провести раздел сфер интересов по границе этнической Польши, «линии Керзона», отдав под контроль СССР Западные Белоруссию и Украину. Но Сталин считал возможным провести линию раздела по Висле, претендуя таким образом на участие в решении судьбы польского народа. В целом сфера интересов СССР была близка к границам Российской империи.

После подписания документов с плеч участников переговоров свалилась гора — срыв встречи означал бы стратегический провал для обеих сторон. Разговор пошел гораздо дружелюбнее.

Советско-германский пакт о ненападении, известный как пакт Молотова-Риббентропа, был подписан в ночь на 24 августа 1939 г. (официальной датой его подписания считается день начала переговоров 23 августа).

Читайте так же:  Возврат страховки расчет

Этот договор положил начало периоду советско-германского сближения, облегчил Гитлеру задачу разгрома Польши, на которую Германия напала 1 сентября 1939 г. Великобритания и Франция 3 сентября объявили войну Германии, положив начало Второй мировой войне. СССР использовал этот военный конфликт, заняв западные части Украины и Белоруссии, входившие до этого в состав Польского государства. 28 сентября был заключен новый советско-германский договор «О дружбе и границах», который закреплял раздел территории разрушенного Польского государства между СССР и Германией. Согласившись на передачу Германии всех этнических польских территорий, СССР получил в свою сферу влияния еще и Литву, и приступил к установлению своего военно-политического контроля над государствами Прибалтики.

ДОГОВОР О НЕНАПАДЕНИИ МЕЖДУ ГЕРМАНИЕЙ И СОВЕТСКИМ СОЮЗОМ

Правительство СССР и

Руководимые желанием укрепления дела мира между СССР и Германией и исходя из основных положений договора о нейтралитете, заключенного между СССР и Германией в апреле 1926 года, пришли к следующему соглашению:

Обе Договаривающиеся Стороны обязуются воздерживаться от всякого насилия, от всякого агрессивного действия и всякого нападения в отношении друг друга, как отдельно, так и совместно с другими державами.

В случае, если одна из Договаривающихся Сторон окажется объектом военных действий со стороны третьей державы, другая Договаривающаяся Сторона не будет поддерживать ни в какой форме эту державу.

Правительства обеих Договаривающихся Сторон останутся в будущем в контакте друг с другом для консультации, чтобы информировать друг друга о вопросах, затрагивающих их общие интересы.

Ни одна из Договаривающихся Сторон не будет участвовать в какой-нибудь группировке держав, которая прямо или косвенно направлена против другой стороны.

В случае возникновения споров или конфликтов между Договаривающимися Сторонами по вопросам того или иного рода, обе стороны будут разрешать эти споры или конфликты исключительно мирным путем в порядке дружественного обмена мнениями или в нужных случаях путем создания комиссий по урегулированию конфликта.

Настоящий договор заключается сроком на десять лет с тем, что, поскольку одна из Договаривающихся Сторон не денонсирует его за год до истечения срока, срок действия договора будет считаться автоматически продленным на следующие пять лет.

Настоящий договор подлежит ратифицированию в возможно короткий срок. Обмен ратификационными грамотами должен произойти в Берлине. Договор вступает в силу немедленно после его подписания.

Составлен в двух оригиналах, на немецком и русском языках в Москве, 23 августа 1939 года.


Секретный дополнительный протокол

к Договору о ненападении между Германией и Советским Союзом

При подписании договора о ненападении между Германией и Союзом Советских Социалистических Республик нижеподписавшиеся уполномоченные обеих сторон обсудили в строго конфиденциальном порядке вопрос о разграничении сфер обоюдных интересов в Восточной Европе. Это обсуждение привело к нижеследующему результату:

1. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Прибалтийских государств (Финляндия, Эстония, Латвия, Литва), северная граница Литвы одновременно является границей сфер интересов Германии и СССР. При этом интересы Литвы по отношению Виленской области признаются обеими сторонами.

2. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Польского государства, граница сфер интересов Германии и СССР будет приблизительно проходить по линии рек Нарева, Висла и Сана.

Вопрос, является ли в обоюдных интересах желательным сохранение независимого Польского государства и каковы будут границы этого государства, может быть окончательно выяснен только в течение дальнейшего политического развития.

Во всяком случае оба правительства будут решать этот вопрос в порядке дружественного обоюдного согласия.

3. Касательно юго-востока Европы с советской стороны подчеркивается интерес СССР к Бессарабии. С германской стороны заявляется о ее полной политической незаинтересованности в этих областях.

4. Этот протокол будет сохраняться обеими сторонами в строгом секрете.

1939. Предвоенный кризис в документах. М., 1992.

Восточная Европа между Гитлером и Сталиным. 1939-1941 гг. М., 1999.

Документы внешней политики СССР. Т.21.

Розанов Г.Л. Сталин – Гитлер. Документальный очерк советско-германских дипломатических отношений, 1939-1941. М., 1991.

Семиряга М.И. Тайны сталинской дипломатии. 1939-1941. М., 1992.

Фляйшхауэр И. Пакт. Гитлер, Сталин и инициатива германской дипломатии 1938-1939. М., 1991.

Шубин А.В. Мир на краю бездны. От глобального кризиса к мировой войне. 1929-1941 годы. М., 2004.

В чем заключались причины советско-германского сближения в 1939 г.?

Почему германское руководство настаивало на подписании пакта о ненападении с Германией именно во второй половине августа 1939 г.?

Каким образом советско-германские отношения в 1939 г. зависели от хода англо-франко-советских переговоров?

Какие изменения в проекты документов были внесены во время переговоров 23-24 августа 1939 г.?

Каковы были последствия советско-германских договоренностей 23-24 августа 1939 г.?

Советско-германский договор о ненападении от 23 августа 1939г. Часть 3

Значение и последствия советско-германского договора о ненападении 1939 года.

Условия советско-германского договора о ненападении.

Подписанный СССР и Германией договор состоял из 7 статей. Статьи 3 и 7 носят чисто технический характер. Статья 6 устанавливает срок действия договора – 10 лет, с последующим продлением на 5 лет в случае согласия сторон. Содержание договора раскрывают статьи 1, 2, 4, 5.

Статья 1 предписывает стороны воздерживаться от агрессии в отношении друг друга. Статья 2 обязывает не поддерживать ни в какой форме агрессию третьей державы, а статья 4 – не участвовать в союзах, направленных против договаривающихся сторон. При этом Статья 5 подчеркивает, что разногласия между договаривающимися сторонами должны решаться мирным путем (Фельштинский Ю. Дашичев В.: Оглашению подлежит: СССР-Германия, 1939-1941 (Документы и материалы). Московский рабочий. М., 1991. С. 42.).

С юридической точки зрения, советско-германский договор о ненападении не представляет собой ничего сверхъестественного. Похожие по форме и содержанию договоры заключались как Советским Союзом, так и Германией (договоры о ненападении с Польшей от 26 января 1934г., с Латвией и Эстонией от 7 июня 1939г.), Великобританией (пакт между Польшей и Великобританией об общей защите от 25 августа 1939г.).

Единственной особенностью данного договора является отсутствие пункта, отменяющего действие договора в случае агрессии одной из договаривающихся сторон по отношению к третьему государству (этот пункт присутствовал во многих договорах о ненападении, заключенных СССР). Отсутствие данного пункта может трактоваться как намек на раздел сфер влияния между Германией и СССР в Восточной Европе, который произошел во время переговоров 23 августа 1939г.

Одной из наиболее злободневных тем относительно советско-германского договора о ненападении является Секретный дополнительный протокол, который разграничивал сферы интересов договаривающихся сторон.

Сразу заметим, что в самом факте существования секретного протокола, сопутствующего основным статьям договора, нет ничего предосудительного. Это нормальная практика в международных отношениях государств. Так, русско-французский договор 1884г. и японо-американское соглашение 1905г. были полностью секретными. А вышеупомянутые договоры о ненападении, заключенные в 1939г., также содержали секретные статьи. В данном случае нас интересуют содержание секретного протокола, а также история его опубликования.

Статьи Секретного протокола разграничивали сферы влияния договаривающихся сторон в Восточной Европе. Согласно им, в зону влияния СССР входили Финляндия, Эстония и Латвия; границей советско-германских интересов становилась северная граница Литвы. Кроме того в зону влияния СССР входили Западная Белоруссия, Западная Украина и Бессарабия (область на северо-востоке Румынии). В свою очередь, в зону интересов Германии входили Польша и Литва. Что касается Бессарабии, то Германия подчеркивала свою незаинтересованность в этом вопросе (Фельштинский Ю. Дашичев В.: Оглашению подлежит: СССР-Германия, 1939-1941 (Документы и материалы). Московский рабочий. М., 1991. С. 43.).

Раздел сфер влияния в Восточной Европе между СССР и Германией в 1939-1940гг.

Следует отметить, что советско-германский договор о ненападении был отнюдь не первым договором, содержащим секретные соглашения о разделе сфер влияния. Так, вышеупомянутое секретное японо-американское соглашение 1905 г., известное, как соглашение Кацура-Тафта, разграничивало интересы Японии и США на Дальнем востоке (Япония устанавливала протекторат над Кореей, а зоной влияния США оставались Филиппины). Это еще раз показывает, что ни сам советско-германский договор о ненападении, ни его секретный протокол, не являются беспрецедентными в истории международных отношений. С точки зрения согласования геополитических интересов сторон, раздел сфер влияния в Восточной Европе между Советским Союзом и Германией был вполне логичным шагом.

Заслуживает пристального внимания история опубликования Секретного дополнительного протокола. Впервые этот документ был опубликован в 1948г. в сборнике Госдепартамента США «Нацистско-советские отношения. 1939-1941 гг.». Публикация вызвала широкий общественный резонанс и для ряда исследователей послужила основанием для сравнения советской внешней политики с политикой Третьего рейха и обвинения СССР в развязывании Второй мировой войны. К последствиям договора мы еще вернемся; здесь же отметим, что секретный протокол стал использоваться как идеологическое оружие в Холодной войне.

В СССР вопрос о советско-германском договоре и секретном протоколе был поднят во время Перестройки (до этого существование секретного протокола отрицалось). 24 декабря 1989г. на Съезде народных депутатов СССР, существование секретного протокола было признано. Основанием послужили выводы особой комиссии, возглавляемой секретарём ЦК КПСС Александром Яковлевым. Согласно выводам этой комиссии, несмотря на отсутствие подлинника, секретный протокол существовал. Резолюция того же съезда осуждала протокол. В задачу автора не входит выяснять, насколько убедительными были доказательства особой комиссии, однако деятельность А. Яковлева, «архитектора» и «прораба» перестройки позволяет трактовать признание существования протокола, как выполнение политического заказа на очернение отечественной истории.

Александр Яковлев – «прораб» перестройки; один из главных фальсификаторов и очернителей отечественной истории.

Стоит также отметить, что из документов, касающихся международных отношений тех дней, рассекречены лишь советские и германские. Английские документы засекречены до 2017г., а США не указывает срока ограничения.

Значение советско-германского договора о ненападении 1939 года.

Чтобы понять значение советско-германского договора о ненападении, следует прежде всего принять во внимание реакцию ведущих мировых держав того времени.

В Лондоне и Париже подписание этого договора произвело эффект разорвавшейся бомбы. «Упреки и обвинения в Лондоне и Париже по адресу двуличного Сталина были громкими и злобными, – пишет Уильям Ширер, – Советский деспот на протяжении многих лет громко осуждал «фашистских зверей» и призывал миролюбивые государства объединиться, чтобы остановить нацистскую агрессию. Сейчас же он сам превратился в ее пособника.

Читайте так же:  Гарант договор купли продажи квартиры образец

…О циничной секретной сделке Сталина с Гитлером с целью раздела Польши и получения свободы рук, чтобы поглотить Латвию, Эстонию, Финляндию и Бессарабию, за пределами Берлина и Москвы никто не знал, но она вскоре станет очевидной благодаря советским действиям и шокирует многие страны мира даже сейчас» (От Мюнхена до Токийского залива: Взгляд с Запада на трагические страницы истории второй мировой войны: Перевод. / Сост. Е.Я. Трояновская. — М.: Политиздат, 1992. С. 78.).

Американскому историку вторит Уинстон Черчилль: «Только тоталитарный деспотизм в обеих странах мог решиться на такой одиозный противоестественный акт» (Черчилль У. Вторая мировая война. М.: Воениздат, 1991. т. 1. С. 119.).

Негативное отношение западных историков и государственных деятелей к советско-германскому договору о ненападении вполне объяснимо, если вспомнить, какую политику эти страны проводили в течение 1933-1939гг. по отношению к гитлеровской Германии, и к чему она в итоге привела.

Из содержания статей договора о ненападении становится ясно, что в ближайшее время войны между СССР и Германией, на которую рассчитывали Великобритания, Франция и США, игнорировавшие нарушения Гитлером Версальского договора, финансировавшие экономику Третьего рейха и сдававшие ему позицию за позицией, не будет. Это означало, что многоходовая геополитическая комбинация союзников (ведущую роль в осуществлении которой играли политики туманного Альбиона) в итоге привела к воссозданию Германии в качестве их геополитического соперника. Причем этого соперника они фактически воссоздали своими руками и на свои головы.

Кроме того, в случае обострения отношений со странами Запада Гитлер может безбоязненно повернуться к ним лицом, так как теперь в случае войны с этими странами Советский Союз не будет их поддерживать и займет очень удобную позицию невмешательства. То есть, бороться со значительно окрепшим к 1939г. Третьим рейхом придется самостоятельно.

Таким образом, вся внешнеполитическая линия союзников была перечеркнута подписанием советско-германского договора о ненападении. Как пишет Уинстон Черчилль, «тот факт, что такое соглашение оказалось возможным, знаменует всю глубину провала английской и французской политики и дипломатии за несколько лет » (Черчилль У. Вторая мировая война. М.: Воениздат, 1991. т. 1. С. 119.).

В новой обстановке политикам Лондона и Парижа требовалось быстро решить, какой внешнеполитической линии придерживаться теперь: всерьез воевать с Германией или все же попытаться повернуть экспансию Германии на восток, дабы вернуть ее в прежнее русло.

Не меньшее впечатление договор произвел и на Японию, ибо на момент подписания договора между советско-монгольскими и японскими войсками шли бои на реке Халхин-Гол, в итоге закончившееся окружением и разгромом японской группировки. В этой ситуации Япония, как партнер Германии по Антикоминтерновскому пакту, имела все основанию рассчитывать на поддержку. Вместо этого Германия заключила с СССР договор о ненападении, который вызвал протест японского министра иностранных дел Арита Хатиро и в итоге привел к правительственному кризису в Японии, в результате которого 28 августа 1939г. правительство Японии во главе с Киитиро Хиранумой, являвшимся сторонником совместной японо-германской войны против СССР, подало в отставку. Новое японское правительство Абэ приняло решение подписать соглашение о перемирии 15 сентября 1939 г., а 13 апреля 1941г. и вовсе заключить советско-японский пакт о нейтралитете.

Что касается еще одной из стран-участниц Антикоминтерновского пакта – Италии, то премьер-министр Италии Бенито Муссолини положительно отнесся к заключению договора о ненападении:

«Что касается соглашения с Россией, то я одобряю его полностью сближение между Германией и Россией необходимо для предотвращения окружения их демократиями» (Фельштинский Ю. Дашичев В.: Оглашению подлежит: СССР-Германия, 1939-1941 (Документы и материалы). Московский рабочий. М., 1991. С. 47-48.).

Какие же выгоды получили сами договаривающиеся стороны: Германия и СССР?

Для Германии подписание договора о ненападении означало раздел сфер влияния в Восточной Европе и, следовательно, возможность захватить Польшу, ставшую в марте 1939г. враждебным по отношению к Третьему рейху государством, без опасения военного вмешательства СССР. Кроме того, в том случае, если Англия и Франция объявят войну, невмешательство Советского Союза давало Германии возможность задействовать основные силы на западном фронте, не опасаясь удара в спину.

Для Советского Союза договор о ненападении 1939г. также имел ряд положительных моментов:

– Подписание договора о ненападении дало возможность на время избежать войны с Германией и оставаться в стороне от войны (та самая позиция невмешательства, которую хотели занять Англия и Франция).

– Изменение направления экспансии Японии. Под впечатлением советско-германского договора о ненападении Япония стала считать приоритетным южное направление.

– Договор о ненападении разграничил сферы влияния в Восточной Европе и позволял практически беспрепятственно вернуть часть территорий, которые были утеряны Российской империей после Первой мировой и Гражданской войны.

– Заключенное 20 августа торговое соглашение было несомненным успехом Советского Союза, так как давало возможность закупить новейшее технологическое оборудование, расплачиваясь за него сырьем.

Последствия советско-германского договора о ненападении 1939 года.

События, последовавшие после подписания советско-германского договора о ненападении, показали, что в условиях новой реальности политикам туманного Альбиона не хватило должной гибкости, чтобы радикально перестроить свою внешнеполитическую линию. Это наглядно демонстрирует так называемая Странная война – объявление войны при фактическом отсутствии боевых действий (за исключением боевых действий на море).

1 сентября 1939г. Германия напала на Польшу. Согласно условиям англо-польского альянса, Великобритания обязывалась оказать военную помощь Польше в случае войны с Германией. Эта помощь была тем более необходима, так как вскоре после начала войны положение Польши стало критическим: к 9 сентября 1939г. немецкие войска подошли к Варшаве.

Однако объявив войну Германии 3 сентября 1939г., Великобритания и Франция не предприняли практически никаких значительных боевых действий, за исключением войны на море, Саарской наступательной на суше и «рейдами правды» в воздухе – британские бомбардировщики забрасывали Германию пропагандистскими листовками (От Мюнхена до Токийского залива: Взгляд с Запада на трагические страницы истории второй мировой войны: Перевод. / Сост. Е.Я. Трояновская. М.: Политиздат, 1992. С 82.). Единственной боевой операцией британских ВВС был налет на Вильгельмсгафен – базу кригсмарине, который был совершен 4 сентября 1939г. Тем временем польская армия была быстро разгромлена. 17 сентября польское правительство бежало из страны. 28 сентября пала Варшава, а 2 октября капитулировали последние подразделения польской армии.

Тем не менее, никакого изменения на западном фронте не произошло. Французская армия и английский экспедиционный корпус продолжали стоять на прежних позициях, не предпринимая никаких наступательных действий. И это притом, что основная часть вермахта в это время находилась на восточном фронте, а находившееся на так называемой «линии Зигфрида» второсортные части имели запас боеприпасов на 3 дня (От Мюнхена до Токийского залива: Взгляд с Запада на трагические страницы истории второй мировой войны: Перевод. / Сост. Е.Я. Трояновская. М.: Политиздат, 1992. С 85.).

Налет на Вильгельмсгафен – одна из немногих операций союзников во время «странной войны».

Показательно, что если «политику умиротворения» западные историки и государственные деятели еще как-то пытаются объяснить «разобщенностью», «изоляцией» и «робостью», то «феномен» Странной войны до сих пор считается необъяснимым. Хотя на самом деле ничего необъяснимого здесь нет: Странная война была имитацией боевых действий с целью склонить Гитлера к возвращению к прежней внешнеполитической линии, которой тот придерживался в период 1933-1939гг., вплоть до заключения советско-германского договора о ненападении. Тем более что после раздела Польши у Германии и СССР наконец-то появлялась общая граница.

Однако к 1939г. возможности Германии уже позволяли Гитлеру вести свою игру (что видно на примере мартовского кризиса 1939г.). Заключение же советско-германского договора о ненападении позволило ему после завершения польской кампании перебросить войска на западный фронт, не боясь удара в спину. Тем не менее, в своей речи от 6 октября 1939г. Гитлер выступает с предложением о созыве мирной конференции, на которой соберутся представители всех крупнейших держав для урегулирования имеющихся противоречий в Европе. Но и после того, как эта затея не удалась, и первый срок наступления на Францию был назначен на 12 ноября 1939г., Гитлер под различными предлогами постоянно переносил сроки наступления в общей сложности 20 раз . В результате активные боевые действия на западном фронте начались 10 мая 1940г. Их итогом стала капитуляция Франции 22 июня 1940г., подписанная в Компьене. Таким образом, внешнеполитическая линия союзников привела Францию к национальной катастрофе и существенно ухудшила положение Великобритании, которой к середине 1940г. пришлось воевать с Германией в одиночку.

Дюнкерк, 1940. После эвакуации английского экспедиционного корпуса.

В то же время, пока на западе шла Странная война, Советский Союз успешно решал свои геополитические задачи. 17 сентября 1939г. советские войска вошли на территории Восточной Польши. 28 сентября между СССР и Германией был заключен договор о дружбе и границе, разграничивший зоны влияния сторон в Польше. В ноябре того же года на территорию Эстонии, Латвии и Литвы с разрешения их властей были введены ограниченные контингенты советских войск. Окончательное присоединение стран Прибалтики к СССР произошло в 1940г.

В данном случае уместно говорить именно о присоединении. Фактически «аннексия» стран Прибалтики, о которой сейчас так любят вспоминать руководители этих стран, была возвращением в состав СССР территорий, которые были потеряны Российской империей в ходе Первой мировой и Гражданской войны. Кроме того, Эстония, Латвия и Литвы имели ряд портов, необходимых для развертывания Балтийского флота; в противном случае, территория этих государств могла быть использована для развертывания сил вермахта, люфтваффе и кригсмарине. Таким образом, территориальная экспансия Советского Союза была вызвана конкретными геополитическими соображениями.

Аналогичная ситуация была и с Польшей. Возникшее на развалинах Российской и Германской империй, это государство в ходе советско-польской войны 1919-1921гг. по условиям Рижского мирного договора 1921г. включило в свою территорию земли Западной Украины и Западной Белоруссии. Возвращение этих территорий в состав Советского Союза позволило значительно отодвинуть границу на запад. Бессарабия же в 1918г. была аннексирована Румынией, которая, как и Польша, воспользовалась Гражданской войной в России. Бессарабский протокол, подписанный 28 октября 1920г. в Париже, признавал присоединение Бессарабии к Румынии законным. При этом РСФСР не принимала участия в подписании данного соглашения, и решение о присоединении Бессарабии к Румынии было принято без нее.

Читайте так же:  Справка об общем стаже работы для ветерана труда

Подобно Польше и Румынии, аналогичную политику в годы Гражданской войны проводила Финляндия, неоднократно предпринимавшая попытки захватить Восточную Карелию. По условиям Тартуского мирного договора от 14 октября 1920г., на севере Финляндии был передан Печенгский край и часть полуострова Рыбачий; в ответ финны отказывались от претензий на Восточную Карелию. При этом граница между двумя странами проходила в 30 км от Ленинграда. Желанием отодвинуть границу от Ленинграда и была обусловлена советско-финская (Зимняя) война 1939-1940, в ходе которой эту задачу удалось выполнить. Таким образом, все территориальные приобретения СССР в период 1939-1941гг. были обусловлены не «агрессией» или «жаждой мирового господства», а вполне конкретными геополитическими интересами. Стоит отметить, что эти приобретения стали возможны именно благодаря советско-германскому договору о ненападении 1939г. Как стоит отметить и то, что, за исключением Зимней войны, территориальная экспансия СССР не встретила осуждения у мирового сообщества. Вот что писал по этому поводу Уинстон Черчилль:

«В пользу Советов нужно сказать, что Советскому Союзу было жизненно необходимо отодвинуть как можно дальше на запад исходные позиции германских армий, с тем чтобы русские получили время и могли собрать силы со всех концов своей колоссальной империи. В умах русских калёным железом запечатлелись катастрофы, которые потерпели их армии в 1914 году, когда они бросились в наступление на немцев, ещё не закончив мобилизации. А теперь их границы были значительно восточнее, чем во время первой войны. Им нужно было силой или обманом оккупировать прибалтийские государства и большую часть Польши, прежде чем на них нападут. Если их политика и была холодно расчётливой, то она была также в тот момент в высокой степени реалистичной» (Черчилль У. Вторая мировая война. М.: Воениздат, 1991. т. 1. С. 120.). В пику будущим исследователям, британский государственный деятель признает целесообразность внешнеполитической линии Советского союза.

В то же время, негативное отношение западных историков к советско-германскому договору о ненападении обусловлено именно выгодами, которые Советский Союз и Германия получили при его подписании и невыгодами, которые получили Великобритания и Франция. Поэтому ими был сделан ряд попыток, призванных дискредитировать этот договор. В частности, выдвигались соображения, что советско-германский договор о ненападении привел к срыву формирования единого антифашистского фронта, развязал Гитлеру руки и тем позволил ему начать войну. Однако приведенные выше факты говорят о том, что эта версия не соответствует действительности.

Вторая мировая война началась не из-за подписания пакта Молотова-Риббентропа. Вторая мировая война была следствием той политики, которую проводили ведущие страны Запада по отношению к Германии в период 1933-1939гг., причем проводили сознательно. Никакого «единого антифашистского фронта» в 1939г. не было и в помине, ибо создание антигитлеровской коалиции не входило в планы западных стран. Это подтверждает как «политика умиротворения», так и Московские переговоры летом 1939г. Целью Англии и Франции было оставить Советский Союз в международной изоляции и не дать ему договориться с Германией. В этом случае после захвата Польши, два враждебных государства имели бы общую границу, не имея при этом никаких договоренностей. Если учесть, что даже после заключения пакта о ненападении Англия не оказала Польше реальной помощи, логично предположить, что в случае отсутствия такого договора помощи не было бы оказано еще с большей вероятностью.

Действия же Советского Союза были направлены на то, чтобы определиться с выбором союзника. С этой целью переговоры велись с обеими сторонами. Сталин дал согласие на прилет Риббентропа только тогда, когда окончательно стало ясно, что достичь конкретных взаимно обязывающих договоренностей с Англией и Францией не удастся. Важно понимать, что эти события происходили во время боев на Халкин-Голе, и угроза конфликта со странами Антикоминтерновского пакта была реальной. В свете вышеперечисленного подписание договора о ненападении с Германией и разграничение интересов в Восточной Европе вполне соответствовало геополитическим интересам СССР.

Что касается о «близости тоталитарных режимов» и «родстве душ диктаторов», чем также пытаются объяснить заключение советско-германского договора о ненападении, то эти заявления призваны воздействовать на эмоции и не учитывают ряда важных фактов. Одним из этих фактов является то, что на Западе Гитлера стали считать «наглым агрессором» после мартовского кризиса 1939г., когда события пошли не так, как предполагалось. Характеристики Гитлера как безумца и маньяка появились в западной историографии уже после Второй мировой войны и были призваны оправдать «политику умиротворения» и другие неприглядные факты. До того, как Гитлер начал свою игру, его считали вполне респектабельным политиком, как и сам нацистский режим. Нюрнбергские расовые законы 1935г. не помешали в 1936г. провести в Берлине летнюю олимпиаду, а такие еврейские погромы 1938г., как Хрустальная ночь, не помешали американскому журналу «Time» объявить Гитлера человеком года. Точно также, применение итальянскими войсками химического оружия в Абиссинии в 1935г. не вызвало никаких санкций со стороны международного сообщества, а Нанкинская резня 1937г. не помешала Международному Олимпийскому Комитету предложить Японии провести олимпиаду 1940г. в Токио.

Адольф Гитлер – человек года по версии журнала «Time» (единственный выпуск, в котором выбранный человек не изображен на обложке).

Заявления о том, что «Сталин верил Гитлеру» и прочая, также несостоятельны. Заключение советско-германского договора о ненападении не повлияло на дальнейшее увеличение РККА и массовый выпуск военной техники. Заявления Гитлера о желании заключить мир с Францией и Англией, фактическая амнистия английского экспедиционного корпуса при Дюнкерке и свертывание операции «Морской Лев» показывали, что поворот внешней политики Третьего рейха был временным, и Германия остается потенциальным противником Советского Союза.

В задачу данной работы не входит анализ причин трагедии 22 июня 1941г. Однако важно отметить, что вплоть до самого начала войны ситуация оставалась крайне запутанной. Еще в 1939г., после заключения советско-германского договора о ненападении, военно-политическое руководство Англии и Франции не исключало развязывания боевых действий против СССР (см. документальный фильм «Черная кровь»). В частности, планировались авианалеты на Бакинские нефтепромыслы, однако после разгрома Франции эти планы пришлось отложить в сторону. Отказ же Великобритании заключить мир с Германией и (совместно с США) поддержка СССР во время Великой отечественной войны обусловлены тем, что после разгрома Франции Германия становилась слишком сильной. Существование Третьего рейха, сфера влияния которого охватывала теперь Западную, Северную и Центральную Европу, не соответствовало британским геополитическим интересам. Поэтому, после того, как 22 июня 1941г. Гитлер напал на Советский Союз, Великобритания и США взяли сторону последнего.

Заслуживает внимания тот факт, что реальную помощь американцы и англичане стали оказывать далеко не сразу. Первый конвой с боевой техникой прибыл в Архангельск лишь 12 октября 1941г., когда положение Советского Союза было критическим. При этом помощь не была безвозмездной и заранее оплачивалась советской стороной. Что же касается открытия второго фронта в Европе в 1944г, то эта операция была обусловлена не желанием помочь СССР и как можно быстрее закончить войну, а опасением, что наступление Красной армии сделает Центральную и Западную Европу зоной влияния Советского Союза.

В любом случае, советско-германский договор о ненападении 1939г. не является причиной начала Второй мировой войны и катастрофы 1941г. Нападение Германии на Советский Союз обусловлено тем, что Гитлер так и не смог отказаться от идеи завоевания жизненного пространства на востоке; вопреки здравому смыслу он начал войну на два фронта, о гибельности которой сам же и писал, и которая в итоге превратила Германию из претендента на мировое лидерство во второстепенное государство. Что касается советско-германского договора о ненападении 1939г., то он не только перенаправил агрессию Германии (пусть и временно) и Японии, но и выиграть время, вернуть ряд территорий, а также получить ряд экономических выгод. А самое главное, советско-германский договор о ненападении полностью перечеркнул планируемый западными странами сценарий Второй мировой войны, в итоге вынудив их воевать против воссозданного ими самими геополитического конкурента в лице Германии. Этот договор был безусловной победой советской дипломатии.

Так стоит ли каяться в отстаивании своих геополитических интересов?