Двойная страховка гарднер

Рубрики Статьи

Эрл Стенли Гарднер «Двойная страховка, или квиты»

Тип обложки: мягкая

Формат: 70×100/32 (120×165 мм)

  1. Эрл Стенли Гарднер. Двойная страховка, или квиты (роман)

Авторы по алфавиту:

6 февраля 2019 г.

30 января 2019 г.

29 января 2019 г.

28 января 2019 г.

27 января 2019 г.

Любое использование материалов сайта допускается только с указанием активной ссылки на источник.
Copyright © 2005-2019 «Лаборатория Фантастики».

Эрл Стенли Гарднер «Двойная страховка. Том 9»

авторский сборник, часть собрания сочинений

М.: Центрполиграф , 1996 г.

Тираж: 20000 экз.

ISBN: 5-218-00061-2, 5-218-00062-0

Тип обложки: твёрдая

Формат: 84×108/32 (130×200 мм)

В том вошли романы из цикла «Берта Кул и Дональд Лэм» .

Иллюстрация на обложке и внутренние иллюстрации И. Варавина.

Информация об издании предоставлена: vbltyt

«Двойная страховка»

Рассчитывая на большой куш, Берта Кул и Дональд Лэм расследуют кражу драгоценностей из сейфа преуспевающего врача.

ОСТАВЛЯТЬ СВОИ МНЕНИЯ, КОММЕНТАРИИ, ПРИНИМАТЬ УЧАСТИЕ В ОБСУЖДЕНИИ, ВЫ СМОЖЕТЕ ТОЛЬКО ПОСЛЕ ТОГО КАК СТАНЕТЕ ЗАРЕГИСТРИРОВАННЫМ ЧИТАТЕЛЕМ
ЗАПИСАТЬСЯ В БИБЛИОТЕКУ

ЕСЛИ ВЫ ЯВЛЯЕТЕСЬ ЗАРЕГИСТРИРОВАННЫМ ЧИТАТЕЛЕМ, ТО ВАМ НЕОБХОДИМО ВОЙТИ В СИСТЕМУ СО СВОИМИ УЧЕТНЫМИ ДАННЫМИ
ВХОД В БИБЛИОТЕКУ

Двойная страховка

Большой катер лениво покачивался на волне.

Утреннее солнце золотило верхушки холмов, его лучи падали на маслянистую поверхность безветренного моря и, отражаясь от нее, до боли слепили глаза.

Берта Кул, крепкая и упругая, как моток стальной проволоки, сидела на палубе на складном стуле, уперев ноги в леер и твердо удерживая бамбуковое удилище. Ее серые, алмазного блеска глаза спокойно-настороженно в ожидании первой легкой поклевки устремлены на леску – туда, где она входила в воду.

Берта полезла в карман свитера, вытащила сигарету, поднесла ее ко рту. Не отводя глаз от лески, спросила:

Я прислонил свою удочку к лееру, удерживая ее меж колен, зажег спичку, прикрывая пламя ладонями, и потянулся с огоньком к Берте.

– Спасибо, – бросила она и глубоко затянулась.

Из-за болезни Берта похудела фунтов на двадцать. Когда силы вернулись к ней, она стала заниматься спиннингом. Спорт на свежем воздухе сделал ее крепкой и загорелой. И хотя она все еще тянула на сто шестьдесят с гаком, – но теперь – сплошные мускулы.

Мужчина, сидевший справа от нее, – грузный, большой, он и дышал с хрипотцой, – поинтересовался:

– Ничего, идут, – ответил я.

– И давно вы здесь сидите?

Некоторое время мы удили в молчании, затем он сказал:

– Не важно, поймаю я что-нибудь или нет. Но это счастье побыть там, где можно расслабиться, подышать соленым воздухом, уйти от адского шума цивилизации.

– Согласен, – кивнул я.

– По мне, звонок телефона звучит как взрыв бомбы. – Мужчина рассмеялся почти виновато и повернулся ко мне: – Вчера, только вчера я, знаете ли, наблюдал за телефонным аппаратом примерно так, как сейчас смотрит на удочку ваша… Извините, эта миссис – ваша жена?

– Я решил сперва, что она – ваша матушка. Но потом подумал, что в наши дни ни в чем нельзя быть уверенным. Во всяком случае, она наблюдает за леской, как я за телефоном, – будто гипнотизируя, стараясь что-то внушить.

– Адвокат? – спросил я.

– Врач. – Помолчав, он добавил: – Вот так и бывает с нами, врачами. Мы так заняты здоровьем других людей, что пренебрегаем своим собственным. Врачевание, знаете ли, тяжелая, непрерывная и однообразная работа. Операции по утрам, затем телефонные звонки в больницу. Присутствие – каждый день. По вечерам визиты, и обязательно по вечерам. Люди весь день носят с собой свою боль, а потом, когда уляжешься поудобней в кровати, непременно позвонят и попросят приехать.

– В отпуске? – спросил я доктора.

– Нет, просто улизнул. Пытаюсь делать это каждую среду. – Доктор поколебался, прежде чем доверительно сообщить: – Я должен так поступать… По предписанию моего врача.

Я взглянул на этого очень тучного мужчину. Веки у него заметно припухшие. Казалось, если он сейчас закроет глаза, то открыть их ему будет трудно. Кожа бледная. Было в нем нечто, что заставляло вспомнить о тесте, которое вот-вот взойдет на дрожжах и вылезет из кастрюли.

– Ваша подруга выглядит отлично.

– Да… Она мой босс.

Может быть, Берта Кул прислушивалась к нашему разговору, возможно, и нет. Ее глаза оставались прикованными к леске, словно у кошки, наблюдавшей за крысиной норой. Когда Берта чего-нибудь хотела, ее желание ясно прочитывалось на лице. Сейчас она хотела поймать рыбу.

– Вы сказали, вы работаете у нее?

Доктор был, видимо, озадачен.

– Она возглавляет детективное агентство, – объяснил я. – «Б. Кул. Конфиденциальные расследования». Мы взяли выходной – между делами.

Взгляд Берты стал еще настороженней. Она слегка наклонилась вперед, замершая, выжидающая.

Кончик ее удилища согнулся. Берта стиснула правой рукой ручку катушки. Драгоценности ослепительно сверкали в утреннем свете. Удилище снова напряглось, прогнулось, леска заметалась в воде.

– Смотай живо свою леску, – приказала Берта. – Освободи место для подсечки.

Я начал было сматывать свою леску, но что-то сильно дернуло за нее, словно пытаясь вырвать удилище из моих рук. Леска со свистом ушла под воду.

– О, превосходно! – воскликнул доктор. – Я ухожу с дороги.

Он поднялся, но тут и его удилище согнулось почти пополам. Его веки затрепетали. Лицо исказилось возбуждением.

Я пытался удержать свое удилище. Берта воскликнула:

– Сматывай катушку. Ну же, тяни!

В зеленой глуби воды я уловил серебристые отблески: рыба металась, сопротивляясь леске.

Берта напрягла все свои силы. Ее плечи то поднимались, то опускались от усилий. Большая рыбина выскочила из воды, и Берта удачно использовала этот момент, ухитрившись перебросить ее через леер, как бы в продолжение ее броска, рыба ударилась о палубу, шлепнулась, словно кусок сырого мяса, и начала бить хвостом по доскам.

Доктор вытянул свою рыбу.

Доктор улыбнулся Берте Кул.

– Ваша больше моей, – объявил он.

– Скверно, что ваша сорвалась, – сочувственно обратился ко мне доктор.

– Дональду это все равно, – заметила Берта.

Доктор взглянул на меня с удивлением.

– Я люблю свежий воздух, – сказал я, – физический напряг, чувство праздности. Когда я занимаюсь делом, все это полностью исключено. Время от времени необходимо отдохнуть.

– То же самое бывает и со мной.

Берта посмотрела на доктора скользящим взглядом – с головы до ног.

Из камбуза до нас донесся запах горячих сосисок.

Доктор обратился к Берте:

– Не хотите ли перекусить?

– Не сейчас. Клев еще не кончился, – отмахнулась она.

Профессиональным движением Берта сняла рыбину с крючка, бросила ее в мешок, насадила новую наживку и вновь забросила спиннинг. Я стоял и наблюдал за Бертой и доктором. Через тридцать секунд она сменила приманку. У доктора хорошо клевало, но рыба сорвалась. А Берта опять вытащила рыбину. Потом повезло доктору: превосходный экземпляр. Берта снова обошла его. На этот раз, правда, она поймала маленькую.

– Так как насчет сосисок? – спросил доктор.

– А вы? – Он повернулся ко мне.

– Я принесу, – сказал доктор. – Мы должны отметить успех. Вы продолжайте удить, присмотрите только за моим спиннингом.

Солнце поднялось. Горы теперь пылали снизу доверху. Утренний туман рассеялся. Стало видно, как по дороге, вдоль берега, движутся автомобили.

– Кто он такой? – спросила Берта, по-прежнему не сводя глаз с лески.

– Врач, который много и напряженно работает, мало отдыхает. Его собственный доктор предупредил его, что такой режим опасен для жизни… Я думаю, ему что-то нужно от нас.

– Ты, кажется, открыл ему, кто я. Я не ослышалась?

– Нет. Я подумал, что мое сообщение заинтересует его.

– Ладно… И впрямь невозможно предвидеть, где тебя ждет работа… А ему, видно, действительно что-то нужно от нас, это верно.

Доктор вернулся с шестью горячими сосисками на поджаренных булочках, солеными огурцами и горчицей. Одну сосиску он уже почти уничтожил. Крупная рыбья чешуя, приставшая к ладоням, не лишила его аппетита.

Кивнув на меня, доктор сказал Берте:

– Вот уж никогда не принял бы его за детектива. Я представлял себе детективов крупными, здоровыми ребятами.

– Вы бы удивились, получше узнав его. – Берта скользнула по мне взглядом. – Дональд реагирует мгновенно, бьет как молния. Ну и мозги в нашем деле тоже кое-что значат.

Читайте так же:  Жалоба на услуги мегафон

Глаза из-под припухших век, казалось, прощупывали меня. Затем веки опустились.

– Ну, так что у вас на уме? Выкладывайте! – вдруг воскликнула Берта.

– Что? Почему вы решили. Ведь я не… – Внезапно плечи его затряслись от смеха. – Ладно, вы выиграли! Я и сам горжусь, что могу поставить диагноз по походке пациента. Правда, мне и в голову не приходило, что кто-то может раскусить и меня. Как вы догадались?

– Вы, собственно, ничего и не скрывали, – заметила Берта. – Как только Дональд сказал вам, кто я… Так в чем дело?

В левой руке доктор держал сосиску. Правой он ухитрился извлечь из заднего кармана брюк коробочку и достать оттуда две визитные карточки.

На визитке значилось: «Доктор Хилтон Деварест. Принимает только по предварительной записи». Подразумевалось: живет в роскошной квартире, в пригороде для богатых, работает в престижной клинике.

Берта щелкнула по карточке ногтем большого пальца, сунула ее в кармашек свитера.

– Все мое предприятие здесь, – заметила она, огладив лоб. – Во всяком случае, та его часть, которая что-то значит. Итак… Я – Берта Кул. Он – Дональд Лэм. Так что вас беспокоит?

– Моя проблема очень проста, – сказал доктор Деварест. – Меня обокрали. Факты таковы: к моей спальне примыкает комнатушка, где находится разнообразная аппаратура – старые рентгеновские установки, электрическое оборудование, микроскоп под стеклянным колпаком. На неопытного человека все это производит сильное впечатление.

– Вы там работаете? – спросила Берта.

Деварест колыхнулся от смеха. Набрякшие веки опустились и снова поднялись.

– Нет. Это устаревшая аппаратура – хлам, собранный, чтобы ошеломлять посетителей. Когда я умираю от скуки в компании гостей, я укрываюсь в этой своей берлоге под предлогом срочной исследовательской работы. Все мои гости в разное время побывали в лаборатории и были подавлены… ее великолепием.

– Чем же вы там занимаетесь? – спросила Берта.

– Я усаживаюсь в уютное кресло, включаю удобную настольную лампу и… почитываю детективные рассказы.

Берта одобрительно кивнула.

Доктор Деварест продолжал:

– Так вот… В понедельник вечером мы принимали у себя очень скучных гостей. Я скрылся в кабинете. И когда гости разошлись, моя жена поднялась наверх…

– Как относится ваша жена к тому, что вы исчезаете, оставляя ее одну развлекать посетителей?

Доктор Деварест помрачнел.

– Моя жена никогда не устает от гостей, – сказал он. – Она интересуется людьми, и она… тоже думает, что я там работаю.

– Выходит, ваша жена не знает, что обстановка в вашем кабинете – бутафория? – спросила Берта.

Доктор Деварест задумался, подбирая нужные слова.

– Ты не догадалась? – обратился я к Берте. – Весь этот камуфляж устроен главным образом для нее.

Доктор Деварест уставился на меня.

– Почему вы так считаете?

– Потому что вы слишком уж восторгаетесь своей выдумкой, похохатываете всякий раз, когда рассказываете о ней. Впрочем, это не важно. Продолжайте, пожалуйста.

– Проницательный молодой человек, – процедил доктор.

– Я вас предупреждала, – сухо отозвалась Берта. – Так что же произошло в понедельник?

– У моей жены есть драгоценности, а в стену кабинета встроен сейф…

– Такая же рухлядь, как и все остальное? – спросила Берта.

– Напротив, сейф – безупречен, в техническом отношении совершенен.

– Хорошо. И что же дальше?

– Моя жена вручила мне драгоценности и попросила спрятать их в сейф.

– Она часто обращалась с такой просьбой?

– Нет. Жена сильно нервничала в понедельник. У нее было предчувствие, что должно произойти что-то… что-то…

– Да. Драгоценности украли.

– Еще до того, как вы положили их в сейф?

– Нет, после. Я спрятал их и пошел спать. Около шести часов утра у меня был срочный вызов – прободной аппендицит. Я помчался в клинику и прооперировал больного. Затем – обычная рутина, осмотры, процедуры и так далее.

– Где вы храните драгоценности?

– Обычно они находятся в банке. Жена позвонила в полдень и спросила, не заеду ли я домой, чтобы открыть сейф.

– Она не знает шифра?

– Комбинация известна только мне, – уверенно ответил Деварест.

– И что вы предприняли?

– Я объявил медсестре, что должен быть дома до двух часов, поручил ей дежурить у телефона и фиксировать срочные вызовы. Я очень торопился, не успел даже перекусить, выпил только несколько чашек кофе. Около часа приехал домой, сразу помчался вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньки…

– Где была в это время ваша жена?

– Мы вместе вошли в кабинет.

– И открыли сейф? – спросила Берта.

– Да… Драгоценности исчезли.

– Может быть, пропало еще что-нибудь?

Доктор взглянул на нее с тем же выражением, с каким на рыбалке Берта следила за леской, и бросил отрывисто:

– Нет. Только коробочка с драгоценностями. В сейфе почти ничего не было, кроме старых квитанций, – я храню их на всякий случай. Да, и записи исследований… в области нефрита…

– Можете определить точно, где находилась ваша жена, когда вы открывали сейф?

– Она стояла в дверях.

– Может ли быть, что вы не заперли сейф после того, как положили туда драгоценности? – предположила Берта.

– Нет. Это исключено.

– Я так понимаю, что сейф совершенно исправен?

– Да. Тот, кто открыл его, оказывается, знал комбинацию…

– Каким же образом он мог ее узнать?

– Понятия не имею. Но… мы знаем, кто это мог сделать… вообще, кто мог украсть. Точнее говоря, мы знаем того, кому известно, кто это сделал.

– Молодая женщина, секретарша моей жены, мисс Нолли Старр… Бывают состояния души, когда вы словно не доверяете собственным ощущениям, – продолжал доктор. – Вы протираете глаза – не во сне ли вам все привиделось. Я чувствовал себя точно так, когда открыл сейф. Моя жена, естественно, набросилась на меня с вопросами. Я восстановил все подробности – припомнил, как положил коробочки с драгоценностями в сейф, как набрал комбинацию…

– Какое отношение ко всему этому имеет мисс Старр?

– Моя жена обратилась к мисс Старр и велела ей уведомить полицию о краже.

– И что же дальше?

– Прошел час, полиция не появилась. Моя жена попыталась установить причину задержки. Она позвонила, чтобы вызвать мисс Старр, но… секретарша исчезла. В полицию, как выяснилось, никто не звонил. У Нолли оказался целый час, чтобы скрыться.

– Потом пришли полицейские. Они искали отпечатки пальцев и обнаружили, что кто-то открыл сейф, обернув руку в промасленную тряпку. В комнате мисс Старр в пустой банке из-под сливок нашли испачканную тряпку.

– Ту самую? – спросил я.

– Да. Так считала полиция. Тряпка была испачкана ружейным маслом. Его следы были обнаружены и на ручке сейфа. Бутылка с этим маслом, наполовину пустая, оказалась в комнате мисс Старр. Там все свидетельствовало о поспешном бегстве. Нолли не взяла с собой ничего – даже туалетных принадлежностей, включая зубную щетку.

– И полиция не нашла секретаршу? – спросила Берта.

– А что вы хотите от нас?

Доктор медлил с ответом, он обозревал океанские дали.

– Если бы я вас не встретил, я, может быть, не стал бы ввязываться в это дело. Но раз уж так получилось… Разыскав мисс Старр до того, как это сделает полиция, вы могли бы передать ей, что в ее интересах вернуть пропажу. В таком случае сторона, потерпевшая ущерб, сочтет себя удовлетворенной. А вы… вы получите приличный гонорар.

– Хотите сказать, что не станете ее преследовать, если она возвратит драгоценности?

– Да, – сказал доктор. – И даже готов вручить ей некое вознаграждение.

– Какую сумму, например?

Доктор стоял на покачивающейся палубе, ожидая реакции Берты. Я знал, что у нее на уме. Молчание затянулось. Но вот прозвучал ее вопрос:

– А сколько получим мы?

Доктор Деварест пригласил меня пообедать в семейном кругу. Я был представлен его жене как частный детектив, который был нанят для того, чтобы – как выразился доктор – «повысить активность расследования, действуя параллельно с полицией».

Его дом подтверждал мое впечатление о хозяине.

Чтобы построить такой дом и обставить его таким образом, нужна была куча денег. Здание в испанском стиле – белая штукатурка, красная черепица, обилие декоративных элементов, умелое использование природных условий. Веранды с чугунными узорчатыми решетками, яркие ковры, огромные окна с зеркальными стеклами, роскошными, тяжелыми портьерами, множеством ванных комнат и помещений для прислуги. Вокруг дома раскинулся сад – фонтаны, золотые рыбки, умело расположенные островки зарослей кактусов… Во всем ухоженность и порядок.

Читайте так же:  Общая долевая собственность на квартиру наследование

За обедом было слишком много еды – дорогой и изысканной.

Миссис Деварест – дама с двойным подбородком и выпученными глазами – демонстрировала явное пристрастие к спиртному, вкусной еде и бессмысленным замечаниям. Ее звали Колетта.

В доме жили два ее родственника.

Джим Тимли – загорелый молодой человек с темными, коротко остриженными прямыми волосами. Наметившаяся лысина, видимо, портила ему настроение, и, считая главным ее виновником шляпы, Джим привык обходиться без них. Выглядел он неплохо: ясный, открытый взгляд, светло-карие глаза, губы хорошей формы, белозубая улыбка, спортивная выправка. Про занятия спортом говорило и крепкое рукопожатие. Сын покойного брата, Тимли приходился племянником миссис Деварест.

Была там и племянница хозяйки – миссис Надин Крой, мать трехлетней Селмы. Девочка рано поужинала в детской, ее отправили спать, и в тот первый вечер я ее так и не увидел. С матерью же Селмы, дочерью сестры Колетты, – познакомился. Надин, по-видимому, была вполне обеспечена. Женщина без малого тридцати лет, она соблюдала диету и следила за своей фигурой. У нее были большие черные глаза, смотревшие на мир, как мне показалось, с некоторой тревогой. Манеры скромные, сдержанные… Где находится мистер Крой? О нем никто ничего не сказал, а я не задавал никаких вопросов.

Я увидел и дворецкого с деревянной физиономией, увидел и невзрачные лица разных служанок. И прелестную, превосходно сложенную горничную Жанетт. Я установил также, что у миссис Деварест есть шофер, но в тот вечер он отсутствовал, был свободным. Миссис Деварест не могла обходиться без слуг. Мистер Деварест, напротив, не любил прибегать к посторонней помощи. Он любил уединение, которое нечасто ему выпадало: пациенты редко оставляли его в покое.

После обеда Колетта вручила мужу список вызовов из клиники. Доктор пригласил меня подняться вместе с ним в кабинет.

Кабинет выглядел в точности так, как его на катере описал нам доктор. Я уселся на стул, возле которого высился какой-то внушающий невольный трепет аппарат. Деварест устроился в своем любимом кресле, пододвинул к себе телефон, просмотрел список вызовов, откинувшись на спинку, предложил:

– Откройте дверцу электрокардиографа, Лэм.

– Где этот… кардиограф?

Я открыл дверцу. Внутри не было никаких проводов. Там стояли две бутылки виски, несколько стаканов и сифон с содовой.

– Налейте себе, – сказал доктор.

– Я не могу. Мне придется еще кое-куда поехать.

Я налил себе немного. Это была самая дорогая марка шотландского виски.

Деварест принялся звонить по телефону. В разговорах с пациентами он был внимательным и тактичным, спокойно выслушивая про всевозможные симптомы, давая советы, обещая позвонить в аптеку, раздобыть необходимое лекарство. У доктора, понятное дело, богатая клиентура, все стремятся проконсультироваться именно у него… Двум собеседникам он обещал приехать.

– Вот так это делается, – усмехнулся Деварест, покончив со звонками и отодвинув от себя телефон. – Поеду. Буду отсутствовать около часа. Хотите подождать здесь или поедете со мной?

– Я останусь здесь.

– Осмотритесь, жена поможет вам.

– Эти два вызова, – спросил я, – действительно серьезны?

Деварест состроил гримасу.

– Ничего срочного! Однако постоянные клиенты требуют внимания. Чертовы невротики, знаете ли, которым за пятьдесят. Они засиживаются за полночь, играют в бридж, объедаются, пьют слишком много. Скверный образ жизни, избыточный вес, никаких физических упражнений – при таком сочетании невозможно избежать болезней.

– Но у них серьезные заболевания?

– Бывают и серьезные. Высокое давление, тромбы, сердечная недостаточность, почки, которые отказываются выполнять свои функции… Им, знаете ли, не приходит в голову, что они сами отвечают за состояние своего здоровья. Когда у моих пациентов выходит из строя автомобиль, они тотчас вызывают механика, чтобы тот пришел и отремонтировал машину. Когда у них что-нибудь болит, приглашают меня – механика телесных машин, так сказать.

– И что вы предпринимаете? Прописываете им диету?

– Ни в коем случае! Назначь я диету, они завтра же предпочтут другого врача. Клиенты хотят, чтобы я их вылечил без всяких усилий с их стороны. А как это сделать, черт побери, когда у них на неделе несколько торжественных обедов с толпой гостей и кучей блюд! Я сам не могу этими обедами пренебречь, а мои пациенты и не хотят… Нет, Лэм, я лечу симптомы, выписываю снотворное, рекомендую подольше полежать в постели, особенно если в такой день предстоит вечеринка у миссис Как-там-ее-зовут… Черт возьми! Зачем я вам все это рассказываю?

– Просто мне хотелось бы лучше представлять себе вашу жизнь.

– Употребите вашу любознательность на то, чтобы найти мисс Старр, – отрезал доктор. – А я сосредоточусь на медицинской практике.

Когда он взялся за ручку двери, я сказал:

– Никаких драгоценностей у мисс Старр нет. Я знаю, у кого они.

Деварест был ошарашен.

– У меня? – воскликнул он.

– Нет, – сказал я. – История с сейфом неправдоподобна. Драгоценности не могли быть украдены так, как вы это изобразили. Вы дали полиции их описание. Драгоценности будут вам возвращены, если их найдут. А тысяча долларов – слишком большое вознаграждение, и вы слишком легко назвали эту цифру.

– Но зачем, знаете ли, мне это понадобилось?

– Моя догадка: в сейфе лежало что-то ценное для вас. Вы обнаружили его пропажу, решили установить вора. Прибегнуть к обычным средствам – пока не знаю почему – вы не могли. Но я знаю, вы уговорили жену отдать вам драгоценности. Из банка они перешли в сейф, но затем вы извлекли их оттуда и на следующий день обратились в полицию. Так вы оказали давление на того, кто взял необходимую для вас вещь. Нолли Старр не выдержала этого давления. Она разгадала ваш замысел, поняла, что вы подстроили кражу, и улизнула. Вы пришли к выводу, что узнали то, что хотели, и теперь стремитесь поговорить с мисс Старр.

Деварест плотно затворил дверь и стал медленно приближаться ко мне. Он бы ударил меня без малейших угрызений совести, если бы дал себе волю. Но в последний момент сдержался, остановился в двух шагах от меня. Выпалил:

– В конце концов, – возразил я, – я здесь для того, чтобы действовать в ваших интересах. Но нельзя помочь пациенту, если он лжет. Я не смогу помочь вам, если вы не скажете мне правду. Ведь не драгоценности вы хотите получить от мисс Старр, не так ли?

– Все это вздор, – оборвал меня Деварест. – Найдите мисс Старр и верните драгоценности. Не нужно лишних рассуждений – занимайтесь своим делом. – Он взглянул на часы. – Я должен идти, – сказал он более спокойным тоном. – Мне еще нужно заехать в аптеку, купить лекарства. Оставайтесь в кабинете. Здесь есть кое-что интересное для чтения. Я постараюсь не задержаться.

– С левой стороны от кресла. – Деварест кивком указал на некое загадочное устройство. – Устройтесь поудобнее, включайте лампу и читайте.

– Когда вы вернетесь?

Он снова взглянул на часы:

– В девять, самое позднее – в девять тридцать… И не делайте поспешных выводов, Лэм.

Рецензии на книгу « Двойная страховка »

Эрл Стенли Гарднер

Сложные психологические коллизии и филигранная работа женщины-сыщика Берты Кул — главного героя детективов, вошедших в этот сборник сочинений Э.С.Гарднера, делают произведения писателя и человечными, и поучительными, и интересными для любителей детективной прозы.

Лучшая рецензия на книгу

Лэм здесь оборотист и нахален так, что дух захватывает — не без помощи со стороны автора, разумеется, но более-менее в рамках вероятности, да и приятно, что сюжет движется не только на приключенческом, но и на интеллектуальном «топливе». С 14 главы напряжение постоянно наращивается, временами с примесью почти вудхаусовского комизма, и концовка не разочаровывает. Помимо всего прочего, она сдобрена элементами рассудительности (сцена, в которой Лэм объясняет доктору Гелдерфилду, что наступают моменты, когда логика должна преобладать над этическим началом) и иронии. Становится интересно, если бы не внешнее вмешательство, Лэм бы сорвался от такого накручивания напряжения, или поспал бы ночь, а на следующее утро выглядел огурчиком, как ни в чём не бывало?

Двойная страховка гарднер

Эрл Стенли Гарднер

Большой катер лениво покачивался на волне.

Утреннее солнце золотило верхушки холмов, его лучи падали на маслянистую поверхность безветренного моря и, отражаясь от нее, до боли слепили глаза.

Берта Кул, крепкая и упругая, как моток стальной проволоки, сидела на палубе на складном стуле, уперев ноги в леер и твердо удерживая бамбуковое удилище. Ее серые, алмазного блеска глаза спокойно-настороженно в ожидании первой легкой поклевки устремлены на леску – туда, где она входила в воду.

Читайте так же:  Заключение договора осаго без страхования жизни

Берта полезла в карман свитера, вытащила сигарету, поднесла ее ко рту. Не отводя глаз от лески, спросила:

Я прислонил свою удочку к лееру, удерживая ее меж колен, зажег спичку, прикрывая пламя ладонями, и потянулся с огоньком к Берте.

– Спасибо, – бросила она и глубоко затянулась.

Из-за болезни Берта похудела фунтов на двадцать. Когда силы вернулись к ней, она стала заниматься спиннингом. Спорт на свежем воздухе сделал ее крепкой и загорелой. И хотя она все еще тянула на сто шестьдесят с гаком, – но теперь – сплошные мускулы.

Мужчина, сидевший справа от нее, – грузный, большой, он и дышал с хрипотцой, – поинтересовался:

– Ничего, идут, – ответил я.

– И давно вы здесь сидите?

Некоторое время мы удили в молчании, затем он сказал:

– Не важно, поймаю я что-нибудь или нет. Но это счастье побыть там, где можно расслабиться, подышать соленым воздухом, уйти от адского шума цивилизации.

– Согласен, – кивнул я.

– По мне, звонок телефона звучит как взрыв бомбы. – Мужчина рассмеялся почти виновато и повернулся ко мне: – Вчера, только вчера я, знаете ли, наблюдал за телефонным аппаратом примерно так, как сейчас смотрит на удочку ваша… Извините, эта миссис – ваша жена?

– Я решил сперва, что она – ваша матушка. Но потом подумал, что в наши дни ни в чем нельзя быть уверенным. Во всяком случае, она наблюдает за леской, как я за телефоном, – будто гипнотизируя, стараясь что-то внушить.

– Адвокат? – спросил я.

– Врач. – Помолчав, он добавил: – Вот так и бывает с нами, врачами. Мы так заняты здоровьем других людей, что пренебрегаем своим собственным. Врачевание, знаете ли, тяжелая, непрерывная и однообразная работа. Операции по утрам, затем телефонные звонки в больницу. Присутствие – каждый день. По вечерам визиты, и обязательно по вечерам. Люди весь день носят с собой свою боль, а потом, когда уляжешься поудобней в кровати, непременно позвонят и попросят приехать.

– В отпуске? – спросил я доктора.

– Нет, просто улизнул. Пытаюсь делать это каждую среду. – Доктор поколебался, прежде чем доверительно сообщить: – Я должен так поступать… По предписанию моего врача.

Я взглянул на этого очень тучного мужчину. Веки у него заметно припухшие. Казалось, если он сейчас закроет глаза, то открыть их ему будет трудно. Кожа бледная. Было в нем нечто, что заставляло вспомнить о тесте, которое вот-вот взойдет на дрожжах и вылезет из кастрюли.

– Ваша подруга выглядит отлично.

– Да… Она мой босс.

Может быть, Берта Кул прислушивалась к нашему разговору, возможно, и нет. Ее глаза оставались прикованными к леске, словно у кошки, наблюдавшей за крысиной норой. Когда Берта чего-нибудь хотела, ее желание ясно прочитывалось на лице. Сейчас она хотела поймать рыбу.

– Вы сказали, вы работаете у нее?

Доктор был, видимо, озадачен.

– Она возглавляет детективное агентство, – объяснил я. – «Б. Кул. Конфиденциальные расследования». Мы взяли выходной – между делами.

Взгляд Берты стал еще настороженней. Она слегка наклонилась вперед, замершая, выжидающая.

Кончик ее удилища согнулся. Берта стиснула правой рукой ручку катушки. Драгоценности ослепительно сверкали в утреннем свете. Удилище снова напряглось, прогнулось, леска заметалась в воде.

– Смотай живо свою леску, – приказала Берта. – Освободи место для подсечки.

Я начал было сматывать свою леску, но что-то сильно дернуло за нее, словно пытаясь вырвать удилище из моих рук. Леска со свистом ушла под воду.

– О, превосходно! – воскликнул доктор. – Я ухожу с дороги.

Он поднялся, но тут и его удилище согнулось почти пополам. Его веки затрепетали. Лицо исказилось возбуждением.

Я пытался удержать свое удилище. Берта воскликнула:

– Сматывай катушку. Ну же, тяни!

В зеленой глуби воды я уловил серебристые отблески: рыба металась, сопротивляясь леске.

Берта напрягла все свои силы. Ее плечи то поднимались, то опускались от усилий. Большая рыбина выскочила из воды, и Берта удачно использовала этот момент, ухитрившись перебросить ее через леер, как бы в продолжение ее броска, рыба ударилась о палубу, шлепнулась, словно кусок сырого мяса, и начала бить хвостом по доскам.

Доктор вытянул свою рыбу.

Доктор улыбнулся Берте Кул.

– Ваша больше моей, – объявил он.

– Скверно, что ваша сорвалась, – сочувственно обратился ко мне доктор.

– Дональду это все равно, – заметила Берта.

Доктор взглянул на меня с удивлением.

– Я люблю свежий воздух, – сказал я, – физический напряг, чувство праздности. Когда я занимаюсь делом, все это полностью исключено. Время от времени необходимо отдохнуть.

– То же самое бывает и со мной.

Берта посмотрела на доктора скользящим взглядом – с головы до ног.

Из камбуза до нас донесся запах горячих сосисок.

Доктор обратился к Берте:

– Не хотите ли перекусить?

– Не сейчас. Клев еще не кончился, – отмахнулась она.

Профессиональным движением Берта сняла рыбину с крючка, бросила ее в мешок, насадила новую наживку и вновь забросила спиннинг. Я стоял и наблюдал за Бертой и доктором. Через тридцать секунд она сменила приманку. У доктора хорошо клевало, но рыба сорвалась. А Берта опять вытащила рыбину. Потом повезло доктору: превосходный экземпляр. Берта снова обошла его. На этот раз, правда, она поймала маленькую.

– Так как насчет сосисок? – спросил доктор.

– А вы? – Он повернулся ко мне.

– Я принесу, – сказал доктор. – Мы должны отметить успех. Вы продолжайте удить, присмотрите только за моим спиннингом.

Солнце поднялось. Горы теперь пылали снизу доверху. Утренний туман рассеялся. Стало видно, как по дороге, вдоль берега, движутся автомобили.

– Кто он такой? – спросила Берта, по-прежнему не сводя глаз с лески.

– Врач, который много и напряженно работает, мало отдыхает. Его собственный доктор предупредил его, что такой режим опасен для жизни… Я думаю, ему что-то нужно от нас.

– Ты, кажется, открыл ему, кто я. Я не ослышалась?

– Нет. Я подумал, что мое сообщение заинтересует его.

– Ладно… И впрямь невозможно предвидеть, где тебя ждет работа… А ему, видно, действительно что-то нужно от нас, это верно.

Доктор вернулся с шестью горячими сосисками на поджаренных булочках, солеными огурцами и горчицей. Одну сосиску он уже почти уничтожил. Крупная рыбья чешуя, приставшая к ладоням, не лишила его аппетита.

Кивнув на меня, доктор сказал Берте:

– Вот уж никогда не принял бы его за детектива. Я представлял себе детективов крупными, здоровыми ребятами.

– Вы бы удивились, получше узнав его. – Берта скользнула по мне взглядом. – Дональд реагирует мгновенно, бьет как молния. Ну и мозги в нашем деле тоже кое-что значат.

Глаза из-под припухших век, казалось, прощупывали меня. Затем веки опустились.

– Ну, так что у вас на уме? Выкладывайте! – вдруг воскликнула Берта.

– Что? Почему вы решили. Ведь я не… – Внезапно плечи его затряслись от смеха. – Ладно, вы выиграли! Я и сам горжусь, что могу поставить диагноз по походке пациента. Правда, мне и в голову не приходило, что кто-то может раскусить и меня. Как вы догадались?