Домены это пошлина

Рубрики Статьи

Основные ссылки

Источник: Антон Серго «Доменные имена», 2006, 2009г.
Антон Серго – к.ю.н., ведущий российский юрист по доменным именам,
с 1998 года специализируется на судебных процессах, связанных с Интернет,
доменными именами, товарными знаками, авторскими правами.
Руководитель юридической фирмы «Интернет и Право» (http://www.internet-law.ru).

Упрощенно говоря, принцип определения суда таков: если лицо, владеющее доменом, является гражданином (физическим лицом), то иск, обычно, подается в суд общей юрисдикции (“районный суд”), а если владелец домена – индивидуальный предприниматель или юридическое лицо, то в арбитражный суд.

Если физическое лицо, используя домен, ведет с его помощью предпринимательскую деятельность, то иск к такому лицу (независимо от наличия регистрации в качестве предпринимателя) может быть подан в арбитражный суд.

По согласию сторон спор может быть рассмотрен в третейском суде.

Применительно к доменам общего пользования ( COM , NET , ORG , BIZ , INFO , NAME ) и ряду иностранных доменных зон (58 стран) помимо традиционного судебного разбирательства, существует международная процедура UDRP (см. http://internet-law.ru/intlaw/udrp/). По правилам, построенным на UDRP, рассматриваются споры и в других доменах зонах ( AERO , ASIA , CAT , COOP , EDU , JOBS , MOBI , MUSEUM , PRO , TEL , TRAVEL ).

В случае возникновения экономического спора или другого дела, связанного с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности, с участием иностранных организаций, международных организаций, иностранных граждан, лиц без гражданства, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность, если такой спор возник из отношений, связанных с государственной регистрацией имен и других объектов и оказанием услуг в международной ассоциации сетей “Интернет” на территории Российской Федерации (пп. 9 п. 1 ст. 247 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), то такие дела подсудны арбитражным судам Российской Федерации. Это означает, что в случае возникновения споров между российском лицом и иностранным по домену в зоне RU дело рассматривается в арбитражном суде в России. Стороны могут по соглашению перенести спор в другой суд.

Обеспечение иска – это меры, которые истец может просить применить, а суд принять по ним решение относительно предмета спора, имущества ответчика или к определенным правам самого ответчика по владению, пользованию и распоряжению определенным имуществом. Эти меры ограничивают те или иные действия (деятельность) в интересах истца, поскольку в процессе спора ответчик может лишиться как предмета спора, так и имущества, из стоимости которого можно будет погасить задолженность, заплатить штраф, возместить убытки. Среди таких мер в отношении доменных имен могут быть применены, например, запрещение совершать переделегирование домена пока идет спор о нем, совершать сделки, касающиеся такого домена и т. д.

Российской судебной практике известны дела, в которых истец, выиграв спор в суде, не мог получить домен, поскольку тот уже принадлежал не ответчику, а третьему лицу, которому ответчик в отсутствие обеспечительных мер передал право на домен.

Споры о доменных именах могут носить различный характер. Размер пошлины зависит как от суда, где рассматривается спор (суд общей юрисдикции, арбитражный), так и от требования, которое заявляется истцом, и собственно от того, кем является истец (физическое, юридическое лицо).

Так, пошлина за иск неимущественного характера в суде общей юрисдикции составит 100 рублей, а аналогичное требование в арбитражном суде будет стоить 2.000 рублей. Но истец может потребовать, например, компенсации за нарушение его прав на товарный знак в доменном имени: в этом случае, пошлина может составлять огромную сумму. Впрочем, известны случаи, когда присужденная истцу сумма оказывалась меньше, чем уплаченная им пошлина за подачу иска.

Для истца бывает, как правило, наиболее важно: а) добиться прекращения использования домена с обозначением, на которое истец имеет права; б) получить возможность самостоятельного использования такого домена; в) получить денежную компенсацию за нарушение прав истца на товарный знак, недобросовестную конкуренцию, размещение информации, наносящей ущерб чести, достоинству, деловой репутации истца, по другим основаниям, и компенсировать судебные расходы. Исходя из указанных задач, соответственно, формулируются исковые требования.

Доказательствами являются сведения о фактах, на основании которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела. Не допускается использование доказательств, полученных с нарушением законодательства.

В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

Привлечение к судебному разбирательству регистраторов, особенно во времена первых доменных споров, было очень распространенным явлением. Причем привлекались они как в качестве соответчиков, так и в качестве третьих лиц. Однако поскольку сами регистраторы доменные имена не используют и не имеют возможности проверять добросовестность регистрации, то привлечение их в качестве ответчиков и соответчиков прекратилось. “Традиция” привлечения регистратора в качестве третьего лица сохраняется по сей день. Теоретически это можно объяснить тем, что эти организации имеют отношение к рассматриваемым делам, в ходе которых может быть принято решение, влияющее на их права и обязанности по отношению к ответчику.

В то же время реальная необходимость привлечения регистратора отсутствует, поскольку к существу спора он отношения не имеет и как-то повлиять на его исход не может. Регистратор в любом случае исполнит направленное ему судом предписание. Российской практике известны достаточно многочисленные примеры рассмотрения доменных споров в отсутствие регистраторов. Естественно, что их отсутствие в процессе никак не сказывалось на исполнении вынесенного решения.

Действующее законодательство предусматривает “рассмотрение дела в суде в порядке заочного производства” в случае, когда ответчик, надлежащим образом уведомленный о месте и времени судебного заседания, не является на такое заседание, не представляет сведений об уважительных причинах неявки и не просит о рассмотрении дела в его отсутствие. При наличии в деле нескольких ответчиков заочным разбирательством является разбирательство в отсутствие всех ответчиков. Сторонам (стороне), не присутствовавшим в судебном заседании, в течение трех дней после заседания направляется копия решения, которое именуется заочным. Заочное решение вступает в силу после истечения сроков его обжалования.

В законодательстве содержатся нормы о надлежащем уведомлении, под которым понимается не только вручение повестки ответчику, но и сообщение органа связи о том, что ответчик не проживает (не находится) по адресу, по которому должен находиться. А поскольку ответчиками в доменных спорах наиболее часто выступают владельцы (администраторы) доменов, которые не всегда оставляют при регистрации настоящий адрес, то надлежащее уведомление становится решающим фактором в разбирательстве. Заочное решение обладает той же юридической силой, что и решение, вынесенное в присутствии всех участников.

В случае, если дело рассматривается в арбитражном суде, то возможно обжаловать решение такого суда в апелляционном порядке (для судов общей юрисдикции обжалование в таком порядке предусмотрено лишь для решений мировых судей). Апелляционная жалоба подается в тот же суд, который вынес рассматривал дело в первой инстанции, в течение месяца после вынесения решения. В течение трех дней жалоба и материалы дела отправляются в апелляционный арбитражный суд. При этом другая сторона вправе дать отзыв на жалобу. Требования к форме и содержанию жалобы определены в законодательстве. Разбирательство происходит в коллегиальном составе судей, решение выносится в течение месяца после поступления в суд жалобы. Апелляционный суд вправе:

    • отказать в удовлетворении жалобы;
    • отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять новый судебный акт;
    • отменить решение полностью или в части и производство прекратить.

Документ, выносимый апелляционным судом, именуется постановлением.

Решения арбитражного суда первой инстанции, апелляционного арбитражного суда, суда общей юрисдикции первой инстанции могут быть пересмотрены в кассационной инстанции. Кассационная жалоба подается в течение двух месяцев с момента вступления в силу оспариваемого акта в суд, уполномоченный рассматривать эту жалобу, через суд предыдущей инстанции, в случае арбитражного суда, и в течение десяти дней в случае суда общей юрисдикции. Отличие от апелляционного разбирательства заключается в том, что в порядке апелляции дело рассматривается фактически повторно с привлечением новых доказательств, которые не могли быть представлены до этого, а сама жалоба подается до вступления решения суда первой инстанции в законную силу. В кассационной инстанции же речь идет о проверке законности решений судов предыдущих инстанций, которые уже вступили в законную силу. Решение по делу также должно быть вынесено в течение месяца (в Верховном суде в течение двух месяцев), при этом суд вправе:

    • оставить жалобу без удовлетворения;
    • удовлетворить жалобу, приняв новый судебный акт и не отправляя дело на новое рассмотрение;
    • отменить предыдущие решения и отправить дело на новое рассмотрение как в тот же суд, так и в другой суд того же округа;
    • оставить в силе один из предыдущих актов;
    • отменить решение предыдущей инстанции и прекратить производство.

В результате рассмотрения выносится постановление или определение. В отдельных случаях дело также может быть пересмотрено в порядке надзора и по вновь открывшимся обстоятельствам. Российской судебной практике по доменным именам известны случаи, когда разбирательства длились годами.

Судебный акт (постановление, решение) приводится в исполнение после вступления в законную силу, а вступает в законную силу с момента истечения сроков его обжалования (обычно, 10 дней для суда общей юрисдикции и 30 дней для арбитражного суда). После вступления в силу решения суда о запрете использования домена, регистратор аннулирует регистрацию домена на основании судебного решения (исполнительного листа). Другие удовлетворенные судом исковые требования исполняются добровольно либо принудительно. В последнем случае судом, вынесшим решение, выдается исполнительный лист.

(с) Антон Серго, юр.фирма «Интернет и Право», 2006, 2009.
Использование возможно только с согласия правообладателя.

Основные ссылки

Источник: Антон Серго «Доменные имена», 2006, 2009г.
Антон Серго – к.ю.н., ведущий российский юрист по доменным именам,
с 1998 года специализируется на судебных процессах, связанных с Интернет,
доменными именами, товарными знаками, авторскими правами.
Руководитель юридической фирмы «Интернет и Право» (http://www.internet-law.ru).

Возможно предъявление только двух требований:

1) отмена регистрации доменного имени;

2) передача спорного доменного имени истцу.

Арбитры не вправе рассматривать какие-либо иные требования, в том числе денежного характера.

Истцы порой допускают ошибку, полагая, что идентичности или сходства домена с товарным знаком достаточно для того, чтобы запретить администратору домена его использование и добиться его передачи. Однако это не так. Политика предусматривает следующие обстоятельства, которые истец доказывает арбитражному центру:

1) доменное имя идентично или сходно до степени смешения с товарным знаком или знаком обслуживания, на который истец имеет права;

2) у ответчика нет прав или законных интересов в отношении доменного имени;

3) доменное имя было зарегистрировано и используется недобросовестно.

Причем доказаны должны быть все три элемента. Так, например, если доменное имя идентично товарному знаку, но оно используется добросовестно или у ответчика есть компания с наименованием, идентичным доменному имени, такой домен, скорее всего, передан не будет, поскольку два из трех подлежащих доказыванию обстоятельства не доказаны. В связи с указанным фактом необходимо помнить, что особенное значение приобретают факты, имеющие отношение к добросовестности или недобросовестности регистрации и использования доменов.

Следует заметить, что соотношение классов МКТУ использования домена и товарного знака для UDRP значения не имеют.

О недобросовестности могут свидетельствовать самые разные обстоятельства. Например:

1) обстоятельства, указывающие на то, что доменное имя зарегистрировано или приобретено в основном для продажи, сдачи в аренду или передачи иным образом истцу, который является владельцем товарного знака или знака обслуживания, или его конкуренту за деньги или иные ценности, превышающие подтвержденные расходы владельца, прямо относящиеся к доменному имени;

2) доменное имя зарегистрировано, чтобы помешать владельцу товарного знака или знака обслуживания использовать знак в соответствующем доменном имени, при условии, что владелец имени заинтересован в такой модели поведения;

3) доменное имя зарегистрировано, в основном, чтобы помешать деятельности конкурента;

4) используя доменное имя, владелец намеренно пытается привлечь с коммерческой целью пользователей Интернет к своему информационному ресурсу в сети, создавая видимость связи истца или принадлежащего истцу товарного знака с таким ресурсом или предоставляемыми с его помощью продукции, услуг.

Необходимо учитывать, что арбитры очень тщательно подходят к вопросу выяснения коммерческого характера деятельности владельца доменного имени на соответствующем сайте, поэтому многие домены, сайты которых внешне казались некоммерческими, были отобраны у владельцев именно из-за своей коммерческой направленности.

В UDRP указываются следующие доказательства добросовестности:

1) использование доменного имени или демонстрация подготовки к использованию доменного имени или имени, ему идентичного, для добросовестного предложения услуг или товаров, до того, как владельцем были получены любые уведомления о наличии спора;

2) владелец стал широко известен по доменному имени, даже если он не приобрел прав на соответствующий товарный знак или знак обслуживания;

3) владелец использует доменное имя в законных некоммерческих или добросовестных целях без намерения извлечь коммерческую выгоду путем переманивания потребителей введением их в заблуждение или дискредитацией товарного знака или знака обслуживания, по поводу которых предъявлены претензии.

Представляется, что вести речь о законных правах и интересах можно когда:

а) у владельца домена есть правовые основания пользоваться именно этим доменом (другое средство индивидуализации, дистрибьюторские или дилерские права, незарегистрированный товарный знак с широко известным использованием и пр.);

б) владелец домена не знает ничего об истце, его деятельности, товарных знаках и продукции, выпускаемой под таким знаком;

в) владелец добросовестно заблуждается относительно соотношения доменного имени и товарного знака.

Кроме того, под законными интересами понимаются также интересы, связанные с товарным знаком, но не направленные на получение коммерческой выгоды или создание помех владельцу товарного знака в ведении его деятельности (сайты фанатов и поклонников, сайты с критикой определенной продукции или самого владельца товарного знака и пр.).

UDRP не предусматривает конкретных признаков, свидетельствующих об идентичности или сходстве до степени смешения. Однако в практике выработались определенные условия, позволяющие говорить о такой идентичности или сходстве. Во-первых, полное совпадение товарного знака с доменным именем за исключением указания на домен первого уровня. Таким образом, доменные имена вида name . com признаются идентичными товарным знакам вида “ name ”. Во-вторых, сходством до степени смешения называется такое сходство, которое позволяет пользователю (посетителю сайта) ошибиться в идентификации принадлежности домена владельцу товарного знака. Так, например, домены, зарегистрированные в расчете на ошибки в наборе доменного имени сайта правообладателя на товарный знак, нередко признаются сходными до степени смешения. Часто признаются сходными до степени смешения домены, в имена которых включены полностью чужие товарные знаки, в особенности, когда товарный знак включает в себя более одного слова. Если имеется не зарегистрированный, но известный товарный знак, его защита также осуществляется.

Неоднозначный подход существует в определении сходства до степени смешения доменов с негативным оттенком, то есть в которых к товарному знаку добавлено слово или выражение, носящее негативный, презрительный, критический характер. С одной стороны, существуют дела, в которых было установлено, что спутать такие домены с теми, что принадлежат правообладателям на товарный знак, довольно сложно и их критический характер очевиден. С другой стороны, не все пользователи сети знают значение того или иного слова добавленного к товарному знаку и вполне могут сперва принять такой домен как принадлежащий владельцу товарного знака, а значит, пользователь может быть введен в заблуждение.

Также необходимо отметить определенность арбитров в рассмотрении дел, где присутствовали товарные знаки, зарегистрированные на национальных языках. Так в пользу истцов выносились решения по делам о доменах kommersant . com и su 155. net (регистрация товарного знака на русском языке), bikkuridonkey . com (регистрация товарного знака на японском языке).

Да, может, но шансы на успех резко снижаются. Формально, регистрация доменного имени до приобретения истцом прав на товарный знак, никак не влияет на определение сходства доменного имени и товарного знака. UDRP не имеет никаких определенных указаний на учет соотношения этих дат. Однако при регистрации домена значительно раньше товарного знака может оказаться непросто доказать недобросовестность регистрации домена.

Размер пошлины устанавливается самими организациями, уполномоченными рассматривать споры. Пошлина уплачивается истцом. Если ответчик настаивает на расширенном составе арбитров, то часть пошлины оплачивает он. Дополнительными правилами организаций установлены различные размеры пошлин. Размер пошлины зависит от количества арбитров и оспариваемых доменов. Например, для рассмотрения спора одним арбитром по одному домену пошлина составит: 1.500 долларов для Арбитражного центра ВОИС и 1.300 долларов для Национального арбитражного форума.

Нет, Политика запрещает такие действия, как во время процесса, так и в течение 15 дней после его окончания. В случае если такая передача все же состоится, она будет отменена если будет вынесено решение о передаче домена.

В рамках UDRP это невозможно. Все правовые меры защиты права исчерпываются двумя: аннулирование регистрации или передача домена истцу. Никаких иных мер в рамках процедуры не предусмотрено. За взысканием убытков истец вправе обратиться в компетентный национальный суд.

(с) Антон Серго, юр.фирма «Интернет и Право», 2006, 2009.
Использование возможно только с согласия правообладателя.

Вопросы по порядку разрешения спора

1) Сайт, размещенный в сети Интернет, нарушает мои авторские и смежные с ними права. Что делать?
В этом пункте говорится, что если нарушены права на контент, то претензии надо направлять хостинг провайдеру.
В случае, если нарушение авторских и иных смежных с ним прав связано с регистрацией и администрированием доменного имени, жалобы (претензии) должны направляться непосредственно в адрес администратора доменного имени.
В нашем случае нарушение исключительных прав происходит в результате использования в доменном имени символьного обозначения схожего… с чем? В описании здесь говорится либо про товарный знак, либо про знак обслуживания. Archlinux — это что? Ведь это не товар, не фирменное наименование, ни коммерческое обозначение. Более всего тут наверное подойдёт «результат интеллектуальной деятельности». По аналогии, а что такое Windows? Я нашёл сайт на котором есть открытые реестры, но там поиска нормального нет, чтобы это выяснить. По смыслу, как мне кажется, он либо Товарный знак, либо Программы для ЭВМ. Но arch linux то никто не будет принимать за товар?

2) Как получить информацию об администраторе, нарушающем мои права?
В этом пункте говорится, что данной информацией обладают аккредитованные регистраторы. В соответствии с пунктом 9.1.5. Правил регистрации доменных имен — «Регистратор вправе (но не обязан?) сообщить информацию о полном наименовании (имени) администратора и его местонахождении (местожительстве) по письменному мотивированному запросу третьих лиц, содержащему обязательство использовать полученную информацию исключительно для целей предъявления судебного иска».

На сайте координационного центра сказано, что заявитель (правообладатель) вправе запросить у регистратора сведения об администраторе соответствующего доменного имени с целью последующей защиты своих законных прав и интересов в судебном порядке путем предъявления к администратору соответствующего иска. Заявитель (правообладатель) должен, мотивировано обосновать предмет нарушения прав с приложением соответствующих документов подтверждающих исключительные права, а также факт нарушения исключительных прав. Вот с этим то и проблема… Какие документы я должен предоставить? Я же фирма и не продаю товары под брендом archlinux.
Кроме того, на странице о разрешении споров на сайте регистратора написано: «Полная информация об Администраторе домена, содержащая все данные о нем, хранящаяся в базе данных доменных имен, может быть предоставлена Регистратором только по запросам правоохранительных органов и суда в случаях и порядке, предусмотренных действующим законодательством РФ». Какая-то рекурсия получается: чтобы подать в суд, мне нужны данные об администраторе, а чтобы их узнать, нужно подать в суд. Является эта информация законной?

3) Нарушение прав на товарный знак в результате регистрации и использования доменного имени.
В этом пункте говорится, что администраторы несут ответственность за нарушения прав третьих лиц. исковые требования связанные c нарушением прав на товарный знак должны адресоваться непосредственно администратору соответствующего доменного имени.

Регистратор предоставляет форму связи с администратором, но я сильно уверен, что администратор на мою мирную просьбу не ответит. Так что, чтобы сразу перейти к делу мне нужен адрес его местонахождения, чтобы подать на него в суд. А значит, регистратор всё же должен мне выдать (по предыдущему пункту) информацию об администраторе. Отыскиваем на сайте регистратора контактную информацию:

salenames.ru/87.html
Юридический адрес: 115093, г. Москва, ул.Большая Серпуховская, д. 44, офис 19
Фактический адрес: 105120, г. Москва, 3-й Сыромятнический переулок, дом 3/9, строение 6
Время работы офиса: ПН-ПТ 10:00-18:00
Тел.: +7 495 7258850
Факс: +7 499 6782182
Эл.почта: mailbox@salenames.ru

Почтовый адрес: 105187, г. Москва, а/я 44
ООО «СэйлНэймс»

Теперь нужно отправить письменное заявление о запросе данных в адрес регистратора. Мои мысли про обоснование нарушения прав в следующем разделе. И по поводу информации «Просьба не отправлять документы заказным письмом с объявленной ценностью, так как время доставки в этом случае значительно увеличивается»: я не знаю, может такая просьба и нормальна, но всё же хочу уточнить, а не отправится ли моё письмо прямиком в мусорную корзину , если я отправлю его не заказным письмом и без объявленной ценности? По-моему тут главное отправить письмо с уведомлением о вручении. И ещё: надо письмо отправлять по фактическому или по юридическому адресу?

Читайте так же:  Приказ на гостайну

4) Судебное урегулирование спора.
4.1) каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. доказывание осуществляется с помощью средств доказывания, к числу которых отнесены, в частности, письменные доказательства. К доказательствам, подтверждающим факт нарушения исключительных прав на товарный знак (знак обслуживания), могут быть отнесены экспертные заключения, уполномоченных органов, протоколы осмотра письменных доказательств. Это может как-то помочь?

4.3) Это единственный пункт где хоть что-то сказано про простого гражданина. Но во всех шаблонах документов всё равно используются поля либо для юр лиц, либо для ип.
споры связанные с защитой исключительных прав на средства индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, права использования результатов интеллектуальной деятельности и т.д. рассматриваются арбитражным судом независимо от того, являются ли заявителями организации, индивидуальные предприниматели или граждане.
Надлежаще оформленное исковое заявление в приложением комплекта документов, подтверждающих основания на которые ссылается истец направляются в арбитражный суд по месту нахождения или месту жительства ответчика.

Неужели нельзя защитить наши интересы (отсудить домен для русскоязычного сообщества), не являясь при этом юр лицом? Если регистрировать юр лицо, то возможно подойдёт вариант про индивидуализации юридических лиц (см. ниже). Я так понимаю, что работой archlinux не является (?), а является результатом интеллектуальной деятельности. Тогда можно ли доказать, что мы работаем, трудимся, а какой-то сквоттер получает доход с рекламы, портя впечатления о нашем добром знаке индивидуализации, и вообще к нам никакого отношения не имеет.

Какие будут основания?

Физическое лицо

Вообще, проще всего было бы подавать иск от физического лица. Но здесь проблема в обосновании нарушения прав. Да, я вношу вклад в сообщество, но где доказательство, что под этим никнеймом я? И что я не просто какой-то Вася, который решил отсквоттерить домен у другого сквоттера. А вообще, у меня возникают какие-то авторские права, когда я, например, редактирую arch linux wiki? Может их и надо зафиксировать и на этом основании требовать отдать домен?

плюсы — самый простой в том смысле, что не надо регистрировать никаких организаций.
минусы — Где документы что я имею отношение к проекту, и почему именно я должен получить домен?

Если идти по этому способу, то я себе представляю дело примерно так: нотариально заверить скриншоты со страниц Русская команда переводчиков ArchWiki, Статистика активности редакторов ArchWiki, Вклад участника Agent0 которые доказывают, что agent0 так сказать инвестировал много своей интеллектуальной собственности в проект =). Также деляю заверенный скриншот страницы заявки на выкуп и что на домене archlinux.ru крутится реклама и выводится сообщение о продаже домена. Организововываю экспертизу того, что проект не липовый, существует давно, активно развивается, признаётся сообществом. У нотариуса пишу заявление, что я как физическое лицо, беру на себя ответственность, что именно я являюсь контрибьютером под ником agent0, показываю нотариусу, что я могу залогиниться в себя, он мне заверяет письмо (или подпись на нем?).

После чего я на адрес регистратора пишу письмо: «В соответствии с пунктом 9.1.5. Правил регистрации доменных имен в доменах .RU и.РФ прошу предоставить данные об админе, поскольку им нарушаются права на мою интеллектуальную собственность (или средство индивидуализации?), что подтверждается документами: заверенная копия заявления о том, что я выступаю под никнеймом agent0, заверенное доказательство участия agent0 в проекте (другая заверенная копия скриншота?), экспертное заключение активности и давности существования проекта. Данные админа будут использованы исключительно в целях защиты своих законных прав в суде.» Ну а дальше уже почти всё понятно.

Общественная организация

Поскольку во всех документах в качестве истца выступает либо ип, либо юр лицо, я задумывался над регистрацией. Ип не подходит: я ничего не предпринимаю, но будет возня с отчётностью, да и опять же где моё отношение к archlinux.ru? Значит нужно юр лицо типа «общественного объединения пользователей арчлинукс». Думал, что основанием нарушения будет средство индивидуализации — фирменное наименование. Но здесь могут отказать в регистрации, так как уже есть такое доменное имя (как раз у сквоттера). Опять же, можно сделать экспертное заключение, что наш проект начался гораздо раньше, чем сквоттер занял наш домен, а мы имеем непосредственное к этому проекту отношение, и требовать регистрации на основании экспертного заключения.

Потом я подумал, а почему бы не сделать более общую организацию типа «сообщество сторонников СПО». Тогда можно было бы этим юр лицом представлять интересы многих других проектов, (например linuxmint.ru тоже засквочен). На западе есть несколько таких организаций (FSF, SPI, SFLC, и другие), которые занимаются юридической и хостинговой помощью СПО проектам. У нас таких вроде нет, ну что ж, должен же кто-то её создать. Общественная организация — это форма общественного объединения (некоммерческая организация). Это, мне кажется, неплохой вариант и самая подходящая форма юридического лица для наших целей.

В случае выбора этого варианта, какие будут использоваться доказательства? По логике, «сообщество сторонников СПО» должно доказать, что archlinux является СПО проектом (заверенный нотариусом перевод со страницы About Arch?) и что слово arch linux используется в качестве средства индивидуализации конкретных представителей данной общественной организации (конкретно какие документы? нотариально заверенный скриншот с сайта или что?).

Либо же другой сценарий: всё то же самое, что я писал в разделе с физическим лицом, только здесь организация бы защищала своего члена. То есть участник (или несколько участников) оргинизации делают интелектуальную собственность, имеют средство индивидуализации, а какой-то там сквоттер не имеет к нам отношения, но использует наш знак.

плюсы — это бы позволило и в будущем защищать аналогичные спорные ситуации
минусы — меня настораживает, что в википедии написано «Правоспособность общественного объединения как юридического лица возникает с момента государственной регистрации данного объединения». Это тогда получается что сквоттеры раньше зарегали домен, а сейчас вроде как если домен зарегистрирован раньше товарного знака, то домен останется у владельца.
С другой стороны, я видел исковое решение, где товарный знак был зарегистрирован позже домена, но суд иск удовлетворил. Я предполагаю, что если ответчик будет спорить, то можно будет аппелировать к тому, что у наше другое средство индивидуализации — домен archlinux.org.ru, был зарегистрирован раньше, чем захваченный archlinux.ru.

Пока что администратор archlinux.org.ru не вышел на контакт (я отправил письмо с просьбой о содействии мне и возможностью выступления в суде). А на самом сайте нигде нет информации для контакта с администрацией.

Представительство защищающей организации

Я читал, что общественные организации могут быть международными. Это имеется в виду, что главное отделение оргинизации находится в России, а более мелкие отделения в других странах? Или же это как раз тот случай, когда в Америке есть некоммерческая организация, и она хочет зарегистрировать здесь свое отделение?
Я связывался с лидером проекта arch linux, и он сказал, что проект находится под юридической защитой американской некоммерческой организации Software in the Public Interest. Однако, похоже эта организация действует только на территории США. Если бы можно было бы зарегистрировать региональное представительство (или филиал, не очень понял тонкостей различия), то тогда бы мы могли от имени данной организации защищать проект здесь. Товарные знаки могут быть международными, но тонкость в том, что сам trademark archlinux не является зарегистрированным, а является узнаваемым, о чём написано внизу на страницах проекта.

минусы — Там просто охренительная пошлина: 120 000 рублей. И куча головной боли с выписками из иностранных егрюлов, апостилями, и т. д. Уж легче было бы тогда выкупить домен. Очень много мороки с регистрацией и документами (правила добросовестного использования торгового знака придётся переводить и заверять). Но может можно с ними договориться, чтобы они сами организовали российское отделение.
плюсы — они защищают проект, и основной домен проекта (archlinux.org) зарегистрирован намного раньше. Это может быть весомым аргументом.

Вот так основательно я решил взяться за это дело. На данном этапе я бы хотел посоветоваться с сообществом, поэтому если у вас есть какие-то идеи, ответы на мои вопросы или советы, пожалуйста, пишите в комментариях.

Логотип и домен обанкротившегося ритейлера Enter выставили на торги в третий раз

Цена на активы снижена, но желающих их приобрести по-прежнему нет.

Активы признанного банкротом интернет-ритейлера Enter (ООО «Энтер») выставлены на торги в очередной раз, среди лотов — логотип и доменное имя enter.ru. Информация о предстоящем аукционе опубликована на сайте единого федерального реестра сведений о банкротстве.

Это будет уже третья попытка кредиторов Enter продать активы компании. Прошлые торги прошли в сентябре-октябре и ноябре-декабре 2017 года, однако тогда ни на один из 44 лотов не поступило заявок, следует из отчётов о проведении торгов. Отсутствие заявок vc.ru подтвердили в компании «Бизнес-Эксперт», которая выступает организатором торгов и обеспечивает их техническую часть.

Новые торги стартуют 29 января 2018 года, заявки потенциальных покупателей будут приниматься до 9 мая. Начальная цена каждого лота была снижена. Если на первых торгах товарный знак с основным логотипом Enter оценивался в 106,48 млн рублей, а домен enter.ru в 8,19 млн рублей, то сейчас их начальная цена составляет 95,83 млн и 7,37 млн рублей соответственно.

В ходе предстоящего аукциона каждые десять дней стоимость лотов будет снижаться на 10% от начальной цены до момента продажи или до тех пор, пока не достигнет 10% от начальной цены, говорится в объявлении о торгах. К последнему сроку приёма заявок предложение на товарный знак с основным логотипом Enter будет составлять 9,58 млн рублей, на домен enter.ru — 737,19 тысячи рублей.

Несмотря на привлекательное название, домен enter.ru сейчас не представляет ценности и «красная цена» ему — 100-200 тысяч рублей, считает президент Ассоциации компаний интернет-торговли (АКИТ) Алексей Фёдоров. В разговоре с vc.ru он подчеркнул, что домены в России не являются собственностью: их нельзя официально продать, нельзя заложить, судебные приставы не могут их арестовать. Речь идёт о праве делегирования, предоставляемого Координационным центром национального домена сети интернет через регистраторов, пояснил Фёдоров.

Доменное имя это всего-навсего номер на вашей квартире, номер на автомобиле, но это не квартира и не автомобиль. Это штука, не представляющая никакой абсолютной ценности.

Ценность представляет тот массив данных, который мы называем сайтом. Домен enter.ru давно ни кем не используется. Вся колоссальная работа и все деньги, вложенные в доменное имя, ушли в песок. Вся SEO-оптимизация пропала.

По словам главы АКИТ, ещё в начале 2017 года на enter.ru заходили 700-750 тысяч пользователей в месяц, но арбитражный управляющий «Энтер» совершил ошибку, выключив сервера: «Ни в коем случае нельзя было отключать сайт. За это время все позиции SEO были потеряны, сайт не индексируется поисковиками».

Срок регистрации enter.ru истёк ещё в начале 2017 года, но домен заблокирован регистратором и переделегировать его не удастся до тех пор, пока блокировка не будет снята, заметил в разговоре с vc.ru специалист по доменам Павел Гросс-Днепров. По его словам, сейчас много доменов, которые не освобождаются после окончания срока регистрации. Решение о блокировке права делегирования мог принять суд или правоохранительные органы, предположил Гросс-Днепров.

Сам по себе домен, как имя, стоит не менее 5 млн рублей, но без торгового знака, который продаётся отдельно, домен практически бесполезен, рассуждает он.

Вы не сможете продавать на нём технику — у вас его просто отберёт владелец торгового знака. Думаю, есть смысл объединить несколько лотов в один, тогда покупка домена не будет нести в себе рисков.

В данной конфигурации домен может быть продан, но намного дешевле, ведь новый владелец будет ограничен в его использовании.

Единственное, что может представлять ценность — это домен вместе с товарными знаками, согласен Фёдоров. По его мнению, продать активы можно будет только тому, кто делает новый бизнес с нуля, в том числе интернет-магазин. В таком случае покупатель сэкономит время на регистрацию новых товарных знаков, но в деньгах ничего не выиграет.

Зарегистрировать товарный знак сейчас стоит порядка 80 тысяч рублей, время ожидания составляет примерно полтора года. Но в интернете можно купить сотни товарных знаков по цене 100-150 тысяч рублей за один знак, подобрать похожий домен и так далее.

«Красная цена» домену вместе с товарными знаками — миллион рублей в базарный день.

У каждого товарного знака есть срок действия регистрации, после истечения которого любая компания или любой гражданин России может зарегистрировать его повторно, если прошлый владелец не продлит исключительные права на знак. Срок регистрации товарного знака с основным логотипом Enter истекает в ноябре 2021 года.

Если на активы «Энтер» вновь не найдётся желающих, их дальнейшую судьбу будет решать комитет кредиторов компании, пояснили в «Бизнес-Эксперте». Арбитражный управляющий Enter Константин Дудоладов отказался комментировать ситуацию.

Как защитить домены в разных зонах от обратного захвата домена?

50 доменов, из них 8 под текущие проекты, остальные в будущем. Зоны различные — ru, рф, com, de и др. Проверено — на территории РФ сейчас нет торгового знака совпадающего с названиями доменов.
Однако очень много наслышан про обратный захват доменов, т.е. когда после обнародования проекта некая компания подает заявку на ТЗ с текстовым отображением полностью совпадающим или более 80% с названием домена.
Наиболее часто встречающийся совет по защите доменного имени есть регистрация торговой марки, но это

20 000 руб. Как-то напрягает тратить 20k для каждого развивающегося домена.

Очень многие говорят, что сейчас нельзя зарегистрировать ТЗ если есть домен с таким отображением(с таким названием), также многие говорят о том, что в случае спора приоритет будет у того кто первый зарегистрировал домен или ТЗ. Однако большинство юристов говорят, что ТЗ в любом случае имеет приоритет независимо от даты регистрации домена.

Подскажите, как можно защитить доменное имя от обратного захвата минуя регистрацию ТЗ?

Государственные доходы.

Домены. — Регалии. — Государственные предприятия. — Пошлины. — Налоги.

Старейшим источником государственных доходов являются домены (dominus, domEnium, отсюда domanium, domaine, DomElnen или Kammerguter) или государственные имущества, казенные земли и леса.

Ч Си. Озеров. Осаевы фяп. ихукт I. О, 13.

логов, из господина превращается в «раба своего народа», Но и с точки зрения государственной казенные земли считались важным достоянием, которое нельзя легкомысленно расточать. Всякий, кто советует продать домены, замышляет гибель государства,—заявлял Жан Боден в XVI ст. Продав домепъг, пришлось бы вновь приобретать их,—утверждал еще Монтескье в XVIII веке. Но их мудрым советам не следовали, не могли и не умели. Домены раздаривались и расхищались, продавались или закладывались, — в сущности, одно л то же, ибо и заложенное вернуть себе обратно невозможно было. Учением Смита, объявившим, что хозяйство казны никуда не годится, эта печальная необходимость была возведена в достоинство. Б результате, казпа «освобождалась» от своих земель, отказывалась от копкурренции с частными лицами, от к сокращения им пропитания», от желания превратить своих подданных «в сидящих на ее земле крепостных». Берк и Капт, Штейн и Уынфенбах—нее они одобряют такой образ действия, примыкают к Смиту. К тому времени, когда домепы из рук государя (получившего взамен их цивильный лист) перешли к государству в качестве его имущества, от этого богатого некогда наследства уже остались одни восломинаия,

В Пруссии домены еще в первой половине XVIII столетия давали половину всех доходов (3,3 из 7 миля, талер.), в начале XIX ст. уже менее третьей части (8,7 из 31 мил,гг.). Абсолютный рост дохода объяснялся воаростапием цен на сбываемый хлеб и лес. В 1013 г. Пруссия пыручала 1C милл. чистого дохода с казенных земель и 78 милл. мар. о лесов. Во Франции со времен Революции остались почти одни лишь казенные леса, и с них Франция, по словам Стурма, могла бы существовать пе более 4 дней в году; еще меньше они (также одни лишь леса) в Англии (530 тыс. фунт.). Больше дают государственные земли и леса только у нас: в 1913 г. 33 милл. руб. первые, 72 милл. вторые, по по сравнению с обширным протяжнием неустроенных и запущенных казенных лесных площадей, последняя цифра—гроши, извлекаемые из огромных богатств, которые еще ждут государственного человека, сумегощего их использовать.

Домены уже рано пачипают таять, дворянство без труда при- своивать себе их. И верховные права феодалы сумели прибрать к рукам, в XVII—XVIII ст. нередко государю узке почти ничего

не оставалось от прежнего великолепия. А, между тем, расходы его ширились и множились—эпоха Ренессанса и последующих столетий предъявляла к нему, ко всей придворной жизни новые требования. Беспрерывные войны, означали «деньги, снова деньги и ще риз деньги». Наконец—или прежде всего—надо было укреплять свою власть, строить новое территориальное государство, бороться с «конкуррентами», предъявлявшими требовашгя на ту же территорию и на тех же подданных, надо было быть не первым между равными, а единственным, центром всего, солнцем, вокруг которого все вращается.

Как же быть? Налоги были почты недоступны, их можно было получить лишь с согласия земских чинов на чрезвычайные надобности, приходилось выклянчивать с большим трудом. Дворянство и духовенство признавало дарения, добровольные подношения, но отнюдь не принудительные платежи. Нельзя ли попросту производить деньги, выделывать золото? Алхимия, действительно, процветала, государь верил в нее де меньше, чем монах или крестьянин; алхимики, эти придворные кудесники, они же нередко придворные астрологи, были в большом фаворе. Но не они одни—прожектеров всякого рода имелось великое множество, они наполняли приемные королей и министров, предлагая наперерыв своп идеи и изобретения, фантастические, детски-нашшые, вычурные, но всегда развиваемые с математической точностью. Изобретая «тинктуры жизни», «универсальные эссенции», «элексиры, дающие печную красоту», они в первую голову строят великие к широкие планы обогащения государей всего мира, обогащения, не требующего ни одного гроша из кармана подданных, обогащения немедленного, огромного, которое должно в равной мере осчастливить и главу государства и его подданных.

Погоня за золотом, охватившая всех лихорадка, гнала и за океан. Короли поощряли «благородных пиратов», столь же ревностно служивших Марсу, как и Меркурию. «Суеверное искательство кладов и суеверные поиски камня премудрости соединяются о суеверной надеждой найти страну, где золото лежит тут яге пудами, и превращаются в безудержную погояю за новыми завоеваниями по ту сторону океана» 1 ).

з) Sombnrt. Her Bourgeois. 1913. р. Ol.

Но все ето были грезы, мечтания: повседневная действительность с ео немедленными требованиями заставляла вернуться от сказок к реальной жизни, где способ производства золота—столь близкий, почти уже пайдснный, как думали,—еще не известен. До завтра ждать нельзя было, деньги нужны были уже сегодня, и их приходилось добывать ие теми способами, которые сулило возбужденное воображение и всякого рода беспокойные фантасты, романтически настроенные и верящие в свою звезду, или пронырливые, способные провести всякого своими «художествами»,—не этими, а другими, хотя и не менее извилистыми путями, но все же вполне обыденными, прозаическими. Раз налоги недоступны, невозможны в их чистой, откровенной форме, то надо использовать с фискальными целями права, принадлежащие государю, обойти согласие земских чинов, взимая тс же налог. по в скрытом виде, налоги, укрывающиеся под иной, с виду безобидной И, ВО ВСЯКОЇ! случае, не вызывающей никаких сомнений в правомерности формой.

Так, в борьбе с сословиями новой государственной власти, которая старалась разорвать наложенные па нее цепи феодального права, возник нооьтй источит; доходов—регалии (regalis от гех— король), фискальные права, доходные прерогативы казны (inra iitilia flsci). которые последняя брала в свое исключительное пользование, изъяв их из частного оборота, из сферы деятельности населения. То, что Токвиль говорит по поводу одного вида их—продажи должностей,—применимо к регалиям вообще: «эти учреждения создались в промежутках между собраниями сословий: они порождались желанием вовсе нс созывать последних и необходимостью замаскировать в глазах населения налог, который не осмеливались показать в его истинном виде».

Регалии являются, таким образом, переходной ступенью пт дотикального хозяйства, к построенному на налогах государству:

, «домен уже недостаточно, налогов еще недостаточно».

Регалий было много, они имелись всевозможных сортов ТІ видов, отыскивались п создавались в самых разнообразных областях жизни, возникали по самым рашшчпым поводам. Авторы XVI—XVII от. пытались их подсчитать: одни нашел 125 видов регалий, другой—208, Каспар Клок (в XVII ст.) даже 400, причем он же заявил, что «трудно дать определение того, что такое регалии».

Читайте так же:  Нотариус коняхин смольная

Они, действительно, являлись своего рода сборной категорией, в которую сваливали все, что не подходило ни под домены, ни под налоги, производили впечатление крайпей бессистемности, хаотич- постн—результат нагромождения институтов различных эпох, слияния и смешения прав средпевекового вотчинника и нового территориального государя.

Регалией являлось, прежде всего, все то, что никому не принадлежало, что не составляло ничьей собственности. Отсюда право короля на найдепные вещи; на спасешшй при кораблекрушении груз: на клады, весьма частое явление в те времена, когда зарывали ценности в землю, пряча их от врагов; на выморочные наследства (целые роды вымирали, в виду междоусобий и эпидемий); на оставшееся после смерти иностранцев имущество—«иностранец, ягиает, как свободный, умирает, как раб»,—все это «ничье» имущество. Но из этого же вытекали и крупнейшие регалии—лесная, горная, соляная, речная, рыбной ловли, охоты, водяных и ветряных мельниц. На эти объекты государю принадлежало верховное право собственности, ибо они наоходилиеь над поверхностью земли—в воздушном пространстве (ветряные мельницы) или под поверхностью ее в педрах (рудники), или, наконец, поскольку речь шла о поверхности земли, это были угодья (леса, реки, озера). Все это он мог самостоятельно экешюатировать, сдавать в оброк или аренду, взимать сборы за право, предоставляемое населению. Отсюда же вытекает и- право разрешать проезд по территории государства, по его рекам, по прилегающим к нему частям моря и взимать за это особые сборы; речные, мостовые, дорожные. Дания брала сбор со нсех проходящих чрез Зунд судов, ссылаясь на свою морскую регалию, которую- она называла своим виноградником, тогда как немцы усматривали, в нем «возмутительную и позорную дань, взимаемую со всей Германии». Но и Венеция считала своей собственностью Адриатическое море, Турция—Черное море, Испания и Португалия—«открытые ими моря», омывавшие их колонии.

Так получилась таможенная регалия, взимание налога с привозимых, вывозимых и провозимых товаров, как и с продаваемых на рынках, по существу своему налог, по не требовавший согласно- сословий,—собственность короля. Не менее выгодны были монетная н судебная регалии, вытекавшие прямо из прерогатив верховной власти. Первая означала чеканку неполновесной попеты, в кото-

рой серебро постепенно исчезало, уплывая в карманы короля, вторая выражалась рядом с продажей должностей, о которой мы выше упоминали (сгр, 24—25), «мало-по-малу обратившейся в нечто такое, чего мир не видал», в судебных штрафах и конфискациях, которые Клок, один из основателей финансовой науки в XVII ст., пазывает наиболее справедливым, полезным и священным источником доходов, ибо этим путем ведется борьба с преступностью. Другой автор заявляет, что Бог пе желает смерти преступника — пускай живет и платит. Только Зоннспфельс счел возможным утверждать, что в денежных штрафах кроется желание, чтобы законы возможно чаще нарушались.

Характерно для этой эпохи учреждение т. назыв. «Chambres ardentes»—чрезвычайных комиссий для расследования деятельности заведующих финансами короны, откупщиков, банкиров, снабжающих короля деньгами. Результатом являлась казнь их я конфискация имущества или только последняя в большей или меньшей степени. Такой образ действия сравнивали с турецкой манерой давать пашам наживаться, а затем эту впитавшую в себя губку выягимать в каану султана, система, которую Монтескье находит вполне естественной для деспотий, Конрннг яге называет похвальной, справедливой п благодетельной даже для Франции.

Во Франции первые шесть «Suriutendants des finances» в 1315—1426 г.г. погибли иа эшафоте. Ришелье учредил в 1624 г. чрезвычайную комиссию для расследования всех злоупотреблений, начиная с 170? г., и выручил этим путем окало 11 милл, ливр., и даже Кольбер прибегал к этому средству, отняв у различных откупщиков в 1762—35 г.г. свыше 70 милл. ливр. В 1710 г. был составлен снова список из 720 ng-ens d’affaires приговоренных ко взысканию 147 милл. ливр., причем суммы колеблются между 2 тыс. и 6,0 милл. ливр, для отдельных лид (19 свыше 1 милл.); но в казну из лих, повиднмому, попало не более 20 милл. Словом, «сначала конфискуют, чтобы наказывать, а затем наказывают, чтобы конфисковать». Революция этого не прекратила, напротив, и эпоху террора «гильотина доставляла больше денег, чем станок, выделывавший ассигнации», и даже наполеоновские процессы над казенными поставщиками во многом напоминают стары! «chambres ardentes »—«вооруженное банкротство», как пх называет Левассер.

Но этим не исчерпывается область регалий. Помимо фискальной эксплоатацпи верховных прав и присвоения объектов природы, не составляющих частной собственности, имелось еще много других предметов, на которые нарождающееся государство могло наложить свою руку, не нарушая, в сущности, шш только формально, прав частных лив;. Во Франции, напр., промышленность была объявлена droit domanial, и хотя цехи этим не упразднялись и права их членов на производство промысла не уничтожались, но все же казна имела возможность на них наживаться, «то с помощью продаваемых правительством патентов, то путем учреждения новых вакансий для ремесленников, которые цехам поневоле приходилось выкупать». Эдикт 1673 г. сделал последний вывод из принципов Генриха III, обязав все ремесленные корпорации получить, конечно, за плату, грамоты на утверждение их и заставив всех ремесленников, еще но принадлежавших в корпорациям, войти в их состав. «Эта. операция дала казне 300 тыс. ливров». (Летронь).

Тем болев оснований казна имела обратить в доходную статью возникавшие отрасли промышленности, учреждая мануфактуры (по терминологии того времени), фарфоровые и зеркальные, суконные и чулочные, мебельные, мыловаренные и другие; они работали на счет казны или сдавались частным предпринимателям, или, наконец, устраивались последними на основании особой привилегии. В случаях последнего рода казна делится прибылью с предпринимателем. Когда в Англии парламент усиленным и решительным натиском добивается отказа ее от этого образа действий и требует предоставления исключительного права производства лишь действительным изобретателям и па определенный срок, то это новое патентное право па изобретения, появляющееся уже столь рано (в начале XVII ст.) в Англии, оказывается, в сущности, лишь дальнейшим развитием в смягченном виде прежней промышленной регалии, вытекает в значительной мере из нее. Первоначально оно обнаруживает сходство и в том отношении, что изобретатель известную долю своего дохода ежегодно отдает казне и лишь гораздо позже ограничивается уплатой небольшого сбора при получении патента (современная система), когда изобретения уже перестают быть доходной статьей казны.

Период XVI—XVIII ст. ознамеповался появлением новых отраслей и форм торговли, товарообменом с вновь отрытыми странами

с «обеими Инднями». Вес государства—Португалия и Испания, Нидерланды, Франция, Англия наперерыв стараются усилить свое колониальное могущество и объявляют торговлю ‘ с колониями своей регалией, превращая ее в чисто казенную монополию, как Португалия, или же, как прочие страны, наполняя сваи сундуки доходами от исключительных привилегий регулированным, а затем в особенности вновь возникающим акционерным компаниям ‘)■

Из вновь отрытых тропических стран появились и новые товары. Почему бы их ис превратить в собственность казны? Ими ведь до сих пор никто не торговал, их никто не потреблял. С табаком первоначально повсюду велась ожесточенная борьба: его объявляли вредны>! для души, богомерзким «напитком», произведением сатаны, запрещали нюханье, жеванье и куренье его, учреждали специальные суды для нарушителей запрещения, грозили их! высокими штрафами, изгнанием, у нас даже кнутом, рваньем ноздрей и ссылкой в Сибирь. Но ничто не помогало—денежные штрафы оказывались весьма обильными п выгодными для казны; создалась, как и раньше уже в борьбе с роскошью, альтернатива— либо подчиниться, либо платить. А затем перешли и к совершенно упрощенному приему—заставить платить всякого, кто желает потреблять табак. Последний превратился в регалию: в XVII ст. продажа табаку и изделий из него объясняется повсюду исключительным правом казны—в Англии (1G20 г.), Франции (в 1674 г>., Ав- стрігп (1870 г.), Испании (1630 г.), Португалии; в следующем столетии так же поступают Бавария, Вюртемберг, Саксония, а также Россия при Петре. Вел. Частью табачная регалия сдается на откуп (Австрия с 1725 г., Франция с 1074 г., Испания, Португалия, Италия, Россия при Петре и при Елизавете), частью экешгоя,тируется казной — переходит к ее собственные руки (в Австрии С 1784 г., во Франции с 1810 г.).

В Прурсии не только учреждались казенные стекольные и зеркальные заводы, фарфоровые, медные, сталелитейные и другие, вводилось при помощи гугенотов производство обоев, мыла, вязанных изделий на новом станке, новых видов сукна и т. д., но Фрпдршс Вел. захватил в свои руки и торговлю хлебом и лесом,

Ч См. Куіншер. Ии. экой, быта, 325, 3S7 сл. 436.

заменил запрещения потребления табаку монополией, переданной п 1765 г. французским эмигрантам, и лишь после банкротства компании перешедшей в казенное управление. Мало того, и другой продукт заморских стран, появившийся в XVII от. из Аравии и Индии,—кофе—подвергался в Пруссии п других немецких государствах преследованиям: конфисковывались даже кофейники и кофейные мельницы. Фридрих Вел. предлагал заменить кофе супом из пива, на котором он был воспитан. Только когда привозной кофе стали заменять «прусским», под которым разумели цикорий, сбыт кофе был также объявлен монополией казны, у которой его обязано было приобретать в готовом виде население, тогда как привилегированным сословиям выдавались (за плату) свидетельства на право жжения кофе. После смерти Фридриха, в 1787 г., обе монополии, табачная и кофейная, были упразднены; их заменили акцизами и привозными пошлинами. В других странах сразу использовали таможенную регалию для извлечения дохода из таких новых товаров, как кофе, привозимы^ из Китая чай, тростниковый сахар с Антильских островов, какао из Америки; когда же тростниковый сахар в начале XIX ст. был заменен европейским, выделываемым из свеклы,—открытие это было сделано Ахардом,—то- для того, чтобы не лишиться прежнего дохода, и его обложили, но уже внутренним налогом на потребление.

Бехер, переехав из Нидерландов в Австрию (в 1666 г.), предлагал пойти еще гораздо дальше и создать грандиозную «коммерческую регалию», соединяющую сбыт жизненных припасов с производством промышленных изделий, с обширными торговыми операциями и с балком, охватывающую, в сущности, все народное хозяйство. До этого, правда, но дошли, но помимо ряда отраслей торговли и промышленности, государство не оставило без внимания и другие стороны жизни. Все, что вновь ни появлялось, банки ли, лотереи страховые общества, или новое средство.сообщения—почта, которая, по словам современников, перевернула жизнь вверх дном, перелила ее в совершенно ипые формы,—все стало регалией, служило фискальному интересу.

Не отставала от Запада и Россия. У пас находим горпую и соляную регалии, звериную, рыбную, птичьей ловли, ямчуяшую и селитряную и многие другие. Царь имел право охотиться повсюду, имел свои ловли н свои «ловтца» (места для охоты), которые еда-

вал на откуп (ясак в Сибири), взимая сбор с частных звериных и сокольвых промыслов. С рыбных ловель оброк уплачивался «поводе и рыбе»; некоторые виды рыб должны были обязательно доставляться к царскому столу. При Алексее Михайловиче, с оживлением нашей торгоати с иностранцами, важнейшие объекты ее- сбывались иноземным купцам казной—пенька, юфть, соболи, сало,, смола, поташ, сыолъчуг; частные лица обязаны были продавать их в казну. Казна взяла в свои руки и продажу вывозимого из Сибири и высоко Ценимого за границей «чудодейственного» корпя-ревеня. Она же торговала и другими вывозными товарами—клеем, воском, льном,—купец, явившись па ярмарку в Архангельск, не смел тор. говать, пока не окончится торговля царская. «Цена невольная и купля иелюбовная, и во всем скорбь великая, и вражда несказанная, и всей земли ни купити, ни продати не сметь никому же помимо».

При Петре к прежним казенным монополиям прибавились новые: соль, табак, мед, деготь, рыбий жир и. дубовый гроб — «эта последняя роскошь древнерусского человека была отюбрапа в казну, которая продавала ее вчетверо дороже». Доходной статьей стали- и страсти людские; карты, кости, шахматы и другие игральные инструменты, как табак п водка вошли в число монополий и отдавались на откуп; «заплатя пошлину, вольно играть». Наконец,, вновь созданные фабрики и компании, где «соединялась принудительность предприятия с монопольносгыо производства»,—обещали «в сборах казны пополнение». И у нас появились проясектеры- или «доносители», трактовавшие самые разнообразные предметы; они «сидели и чинили государю прибыли», т.-е. изобретали новые виды доходов; Петр читал их проекты, даже самые вздорные,, п награждал: «они для меня трудились, мне добра хотели» *).

В результате, везде и повсюду казна шла но пути наименьшего сопротивления, руководствовалась принципом; бери, где можешь, присвоивала все, что плохо лежало, не пропускала того, что плыло- мимо ее рук. Но в то яге время опа умела заполнить свободные места в хозяйственной жизни; казенный предприниматель занял-

і) Костомаров. Очерк торгова» Моек. гоерд., 181. 25G. 311. 315. Ключевою! Ш. 303. IV 155. 170. 17S.

пустые пространства, посинил свою погу туда, где еще никого не ■было и где никакого движения не было бы, если бы он не проявил своей инициативы, своего коммерческого талапта. Из государевой вотчииы, из большого поместья государство превращалось в крупное предприятие, создававшее горное и соляное дело, учреждавшее плавильные и литейные заводы, суконные, стеклянные и фарфоровые мануфактуры, устраивавшее банки, почтовые сообщения, заокеанские компании для открытия и завоевания новых стран. Передавая новые отрасли частным лицам на управление п на откуп, выдпвая привилегии, поощряя иммиграцию иностранцев, ради привлечения которых оно даже жертвовало фискальным принципом («касса короля как бы стояла на рынках и больших дорогах и ждала тех, кто изобретал что-либо новое»), государство давило на население, заставляло его выйти из обычного инертного п апатичного ■состояния, старалось «вытащить застрявшую в грязи телегу народного хозяйства». Трогательную картину представляют собой попытки Кольбера подталкивать своих особенно неподвижных современников хоть несколько ускорить их бег; с удивлением читаем длинные диалоги английского короля или королевы с Дроком или Радеем, старающихся подвинуть их на новые путешествия вокруг света. «Он был первым предпринимателем среди своей нации,—говорит Еецольд о шведском короле Густаве Ваза,—он сумел и извлечь богатства из недр Швеции, и использовать их п интересах казны, и указать купечеству новый путь не только торговыми договорами и охранительными пошлинами, но н собственной широко поставленной морской торговлей» *). При Петре Вел. Россия представлялась впечатлительным иностранцам одним сплошным заводом. Повсюду извлекаются из недр земных скрытые дотоле сокровища, повсюду слышеп стук молота и топора, и повсюду виден сам царь, как мастер н указатель.

Словом, государство тянет своих подданных на уши пли, по выражению одного автора XVIII века, «тащит их за нос it за руки К новой выгоде, ибо иначе они не покидают своей старой погудки». Государство воспитывает население, обучает и паставляет его на новый путь заработка и наживы, указывает ему повые способі,і и системы хозяйственной деятельности. Конечно, действует оно не [18]

осоОенно нежно и бережно. Петр, ведь, попросту приказывал завести казенные суконные фабрики и отдать их торговым людям, образуя компанию: «а буде волею не похотят, хотя в неволю». Но этот- произвол п вмешательство во все н вся, открывают, хотя и в дет- ски-нанвной н грубой форме, новую эпоху, а деятельность самого государства на новом поприще деловой жизни снимает пятно с «грязных промыслов®, недостойных джентльмена, и возводит профессию добывания денег на ступень приличного и благородного занятия..

Но пробужденные государством силы постепенно перерастают его, освобождаются от его опеки, убегают от своего воспитателя. Самое государство преобразовывается, фиска,тнзму ставятся определенные границы, его пытаются изгнать нз торгово-промышленной жизни.

Уже Юсти в конце XVIII века сознавал и чувствовал новые веяния, приближение нового века. Он искал оправдания для вмешательства государства, старался подвести фундамент под колебавшееся здание фискальных регалий. Разбив все доходы государства на трп группы—домены, регалии и налоги, деление, переходившее затем по наследству от одного автора к другому, Юсти пытается облагородить понятие регалий, внося в него идею общего блага, объединяя их пестроту этой единой общей целью, тогда как фискальная выгода является лишь дополнительной прибавкой. Внешняя н внутренняя таможни, почта, рудники, соляная и монетная регалии могли быть использованы в весьма вредных, с тощей «рения интересов государства, целях, если бы фискальная задача стала главной, основной. Следующая эпоха, идя под знаком доктрины Адама Смита, заявлявшего, что едва ли можно найти большие протнвополояаюоти, чем государство и торговля, конечно, протестует протав казенных монополий, готова лишь в виде исключения оставить казне отдельные регалии, да н то под двояким условием: если это вызывается безусловной общественной необходимостью, невозможностью допустить частную инициативу, и с тем, чтобы фискальные цели были совершенно элиминированы. Даже почту хотели бы изъять из рук государства, частные лица будут хозяйничать бережливее и больше считаться с удобствами публики; если же она все-таки остается казенной, то отнюдь не должна дапать избытка, а в случае превышения дохода над расходами

надо понизить тариф—это увеличивает национальное богатство — или улучшить почтовые дороги и экипажи.

Новейшие финансисты уже вовсе исключили регалии из реестра современных доходов казны, признав их «исторической категорией», свойственной определенной эпохе, когда нужда заставляла переодевать налог в платье иного покроя, всячески маскировать его. Их ухо резала не только старая, сохранившаяся во многих курсах попрежнему, деревянная систематика регалий по объектам, в которую были включены вновь открытые железнодорожная и телеграфная регалия—продукты совершенно иной эпохи—но еще более нарушало пх душевное спокойствие уж одно объединение под именем регалип монетной, табачной, почтовой. Что общего между членами этого, столь смешанного общества? Монетная регалия преследует исключительно общественные цели, никаких доходов не дает и давать не может.

Но возмущение совершенно напраспое, даже непонятное со •стороны тех, кто принимает историческую точку зрения. Из того, что регалии являются исторической категорией, порождением известных эпох, уходящим в вечпость вместе с ними, пемннуемо следует, что те же институты в процессе исторического развития могут менять свой характер—фискальную цель, заменяя общестпешго- ползпой. «Разрывая тонкий покров регалъности», опи выходят наружу в качестве предприятий нли учреждений, преследукнцнх интересы исключительно населення, но отнюдь не казны. Но, наблюдая эту современную природу их, не следует забывать об их срав- :нителъно недавнем прошлом, когда существовала еще не столько монетная регали п регалия мер и весов, сколько право выделки фальшивой монеты л неверных нземрительных при-

боров. Заявлял же Посошков, что в России, не как в других странах, курс денег зависит единственно от воли государя: прикажет копейке быть гривиой, н она станет гривной. Но столь же «патриотически-смелым взглядом» смотрели на это и иностранные финансисты, находя, что государю вполне подобает сокращать ценность монеты и обрезывать ее, «когда этого требуют его дла». И в этом, конечгю, нет ничего странного в области монеты, раз нередко доходы от суда были не ниже поступлений податных и доходы государства разбивали на две основпые группы—получаемые при помощи отправления суда и все прочие.

При таких условиях соседство монетной, почтовой и даже судебной регалий с табачной, горной или соляной вовсе не является соединением несоединимого и, во всяком случае, представляет собою гораздо меньший диссонанс, чем искусственное пристегивание к регалиям казенных железных дорог или телеграфа. Первые долго шли рука об руку о прочими регалиями и лишь впоследствии их пути разошлись; вторые принадлежат к иной эре, возникли под другим знаком и выдвинулись под иным флагом. Опи появились на свет слишком поздно, чтобы стать регалиями; эти детища новой науки, произведения пара и злеіітричества, ничего общего не имеют и не могут иметь с созданиями эпохи алхимии и поисков регре- uiv.m mobile.

Отбросив тяжкий и безнадежный труд установления понятия регалий, современная финансовая наука, выйдя из полумрака ка- мералистических построений, одним ударом старается іеокончить ■с теми призраками, которые столько времени смущали ее предога- вптелей. Она попросту раскассировала регалвш, распределив их без остатка между друшми областями, следуя в этом отношении за ■самой жизныо, совершившей этот необходимый процесс ликвидации старинных, переживших себя, институтов.

Мпогие регалии совершенно выброшены были за борт под влиянием доктрины о едШЕОспасающей свободігой конкурренции, о вреде всякой монополии. «Как вам воем известно, безопасность—злейший враг смертпых», заявлял еще Шекспир и повторяла за ним в разных вариациях классическая школа. «Если промысел сам по себе выгоден, ТО МОНОПОЛИЯ не нужна, ЄСЛІЕ же он без монополии убыточен, то монополия лишь вредит общественному хозяйству» (Лоренц Штейп). Приводили примеры того, как казенный фарфо-

ровый завод в Пруссии мог существовать лишь благодаря тому» что каждый еврей, вступавший в брак или получавший разрешение на производство промысла или торговли, обязан был закупить у него на 100 и более талеров изделий, как Великий курфюрст сам признавал по поводу своей торговли с Гвинеей, что каждый дукат» чеканенный из африканского золотого песка, ему обошелся в два дуката в виде прусских товаров. Рассказывали о том, что монополия риса в Бенгалии, принадлежавшая английской осгьиндской компании, в 1767 г. стоила жизни двум миллионам, умершим с голоду, что французский король, узнав об улучшении качества солп, продаваемой казной и увидев прекрасную белую соль, заявил, что для подданных это весьма выгодно, но для него большой убыток.

Читайте так же:  Работа от слова раб а увольнение от слова воля

Государству пришлось отказаться от своей предпринимательской деятельности, отойти в сторону, очистить путь свободной инициативе своих подданных, пришлось создавать торговлю и промышленность, кредит и страхование «своим отсутствием», неделанием, Закрылись казенные фабрики и заводы, появились частные банки, частные торговые компании. Рыболовство и охота, водяные и ветряные мельницы, добыча каменного угля и руды всякого рода, — все стало объектом частной предприимчивости, признанного зрелым п не нуждающимся более в казенных помочах населения. Лишь немногие образцовые предприятия, которые должны были развивать художественный вкус населения, пробуждать в нем новые идеи красоты и новые замыслы в промышленности, сохранились, но отнюдь не преследуя фискальных целей (они, напротив, шли па убытки), сохранились в качестве остатков былого величия, как пережитки той эпохи, когда казна являлась одинаково великой в качестве предпринимателя и в военной и в мирной ящзпи.

Это не значит, что государство совершенно отказалось от всякого влияния на хозяйственную жизнь народов. В одних случаях предоставляя полную свободу деятельности всем и каждому, оно в других надзирало и контролировало, выдавало концессии и разрешения, устанавливало нормы. Но все это уже относилось к сфере управления, а не финансов. Не добывание денег руководило его- помыслами, а соображения общественной целесообразности, не допускавшие единой мерки для всех многообразных видов хозяйственной деятельности.

Собственная же деятельность государство была сведена к «про-

изводству» защиты и порядка, военной и правовой охраны, К суду н образованию, т.-е. к отраслям, на которых оно не только не зарабатывает ничего, но где, напротив, вынуждено еще докладывать из других средств, ибо они уже не покрывают даже своих расходов. Эта область деятельности, построенная на принципе чистого расхода ‘), и составляет сущность современного государства, как его представляло себе фритредерство. Но и пройдя светлую полосу либерализма и окунувшись с головой в социальные идеи, государство в фискальном отношении немногим изменило свой облик. Временно исключенное вовсе из производственного процесса, превратившись исключительно в производителя пематериальных ценностей, оно, правда, впоследствии вновь стало завоевывать отнятые у него области и отчасти успевало в этом, но принцип, что казна «не для того существует, чтобы дела делать», сохранился в его чистом, нетронутом годами виде. Почту и мопету казна оставила за собой, бури фритредерства не могли вырвать их из ее рук; /железные дороги, телеграф и телефон она полностью или отчасти приобрела, когда они появились на свет. Но это уже были не фискальные регалии, а государственные предприятия, управляемые не по принципу возможно большего дохода, а по способу покрытия расходов, на пошлинном основании.

Пошлина, состоит ли она в сборах казны в их чистой форме (актовая, канцелярская и т. п.), или в тех же сборах, взимаемых казенными предприятиями, отличается тем, что цель ее лишь покрытие издержек данного учреждения или предприятия, не более того, но и не менее; без убытка, но и без чистого дохода. Покупая билеты на железной дороге, наклеивая марку на письмо, уплачивал за телеграмму или за пользование телефоном, мы вносим такую же пошлину, так приклеивая к прошению гербовые марки или уплачивая наличными весовой, квитанционный или иной сбор. Во всех этих случаях принцип оп.латы один и тог же — стоящий посредине между принципом чистого расхода и принципом налоговым, фискальным—получения избытка. Конечно, таков приппип; практика может отклоняться от него и в ту и в другую

9 Незначительные поступления от высшей п сродной школы, ор’больпш; дли состоятельных тиссов, от судебных пошлин но меняют дела, покрывал лишь минимальную долю расходов ‘казны па эти доли, У нас в 1918 г. п гти платежи отменены, чистый расход получился в полном смысле слова

сторону, попадать в соседние области. Наши железные дорогії всегда давали убитої;, прусские—чистый доход, хотя идея и тут и там была одинаковая, н рпвной мере отрицавшая и то и другое. Когда Бисмарк добивался национализации прусских (первоначально всех германских) железных дорог, он рисовал мрачную картину образовавшихся при частной инициативе 63 различных «железнодорожных областей, территориальных государств в сфере путей сообщения, из которых каждая снабжена средневековыми атрибутами штапельного права, нрава устраивать таможенное заставы, конвойного права и права облагать передвижение товаров и людей произвольными поборами в интересах своей частной казны, прибегающих даже к праву ведения междоусобных войн—с соседними и конкуррирующими обществами». Заявление, что железные дороги, по его убеждению, гораздо более предназначены служить целям передвижения, чем фнпансам, спасло его проект, хотя впоследствии онн стали давать Пруссни по несколько сот миллионов мар. чистого дохода ежегодно, тогда как другие предложения того же Бисмарка, табачная и винная монополия, где фпскалиам выступал в совершенно обнаженном виде,’ неминуемо должны были оказаться мертворожденными.

Ограничившись до поры — до времени путями сообщения II средствами передачи известий, в качестве государственных предприятий ,на ряду с эксплоатацией земель и лесов, на основании частно-хозяйственного принципа прибыльности,—казна на этом не остановилась. Если в дальнейшем ее социальная деятельность и потекла по другому руслу—социального обеспечения, и могло казаться, что в первом направлетт она выдохлась, ее энергия усыплена, то великая война пародов показала, что в действительности под почвой работали скрытые силы, которые с наступлением благоприятного времени немедленно выбились наружу и заставили сделать крупный и резкий скачек в смысле поворота от частной инициативы к огосударствлению народного хозяйства. Конечно, войпа—явление временное, и столь я;е временны и созданные сю хозяйственные условия, а, следовательно, и соответствующие им учреждения. С наступлением мира мпогое должно отпасть, подобно засохшим сучьям дерева и пожелтевшим листьям. Этп иистптуты исполнили свой долг и могут уйти с возвращением к правильной, нормальной хозяйственной жизни, к мирному мировому обмену.

Но далеко не все. Война дала толчок, пробудила новые стремления, хотя и на том же старом пути, но в более широких размерах, поставила, хотя, быть может, еще в отдалении, цель, о которой раньше лишь немногие мечтали, но и они не смели открыто говорить. «Государство, это—мы все», псе население, которое ради общественных соображений не только может, но и должно элиминировать из частного оборота то, что созрело для государственной деятельности. Там, гдо жизнь предлагает па выбор частную или казенную монополию, картеллнрованную или трестированную в немногих руках промышленность или же государственное предпринимательство, там не может быть сомнений, там наступило вредя для государства выйти из своей сферы неделапья в торгово-промышленной облает, отказаться от роли статиста. В эпоху свободной конкуррещии вера во всемогущество стоящего над частными интересами государства еще имела основание. Оно могло выполнять подсобные, дополнительные нематериальные функции, нужные народному хозяйству, предоставляя первые роли частным лицам. Но когда торгово-промышленная жизнь начинает сама организованно выступать, стремясь фактически захватить власть в свои руки, создавая свое прано гг свою казну, превышающую по размерам государственную, когда явно выдвигаются опасные конкурренты государству, тогда ему волей-неволей приходится снова превратиться в основное предприятие, секуляризируя хозяйство, с виду частное, на самом деле столь же публичное, как и в государство. Такой ход будущего развития несомпепно намечается. Требование сохранения в Англии в руках казны временно взятых ею в свое ведение и управление рудников, железных дорог, торгового судоходства еще более свидетельствует об этом, чем приближающийся переход к Германской империи каменноугольных и металлургических предприятий—наряду с обещанием восстановить мелкие и средние предприятия в других областях произвол- ства и снова развязать, при первой возможности, руки внутренней торговле, — еще более, чем переход всего снабжения продуктами и товарами, всего производства полностью к государству в пределах новой сокращенной России. Англия, ведь, всегда считалась страной неискоренимого фритредерства, на которое, как уверяли, ее обрекало и островное положение, и ее туманный п влажный климат, будящий силы к безудержному стремлению вперед, не

терпящий опеки и вмешательства ни с чьей стороны. «Так называемый индивидуализм англо-саксов—в значительной степени продукт климатических условий», ибо когда англичанин покидает свою страну и попа дает в совершенно лишенные орошения пусти ни антиподов, он становится, если не социалистом, то, во всяком случае, очень близкими к социализму; потому-то в Австралии мы находим такую широкую правительственную деятельность, какой ужаснулись бы в метрополии». Те, кто утверждал это до сих пор, должны сами еще более поразиться и ужаснуться тому, что англичанин у себя дома способен пойти еще гораздо дальше, чем еще так недавно у «антиподов». Они должны разувериться в своих «климатических условиях», видя, как цитадель фритредерства готова пасть под нажимом новых требований жизни.

Насколько быстро пойдет этот процесс, зависит, конечно, от условий времени и места, от подготовленности отдельных отраслей производства для бездефицитного управления ими’ в руках государства. Отдельные случаи могут носить характер опытных полей, лабораторий, подготовляющих новую демократию в ааведывалию процессом производства и сбыта, но превратить всю территорию в одну сельско-хозяйственную станцию, питомпик нлп ферму и все заводы в одну техническо-промышленную школу или учебную мастерскую, это значило бы обречь государство на такой дефицит, какой оно далее кратковременно способно переварить лишь с величайшим ущербом для той самой демократии, которая должна этим способом воспитываться и готовиться к новой роли.

Таким образом, из трех групп учреждений и предприятий, оставленных в наследство старыми регалиями и впоследствии включивших в себя новых членов, одна выпала вовсе из рук государства, другая дает ему один убыток, третья лишь покрывает свои расходы. Но при ликвидации категории регалий осталась все же еще и четвертая группа .которая сохранила свой фискальный характер, хотя и она отреклась от своего прежнего имени: это уже пе верховные права, а государственные монополии, но монополии фискальные, которые должны наполнять казенные сундуки. И такие монополии существуют; табачная, питейная, соляная, спичечная, в будущем появятся, быть может, и сахарная, чайная, каменноугольная, нефтяная, страховая, электрической энергии. Послевоенное время потребует наряду с социальными монопо-

ЛИЯМИ и фискальных, потребует НОВЫХ ИСТОЧНИКОВ ДОХОДОВ И Б этой, обычно наиболее обильной и доходной, форме. Подобно тому, как те предприятия построены на пошлинном принципе, это—попросту налоги, которые, как и пошлины, могут взиматься в двоякой форме—непосредственно или путем фискальной монополий—посредством сбыта казной тех или иных монополизированных ею товаров. Но разница между подоходным налогом или акцизом на сахар, с одной сгоролы, и питейлой или табачной монополией—с другой, такая же чисто-внешняя, формальная, как разница между пошлинами, уплачиваемыми за отправку телеграммы (в цене ее) пли при подаче прошения <в форме покупки гербовой марки).

В чем же сущность налога в многообразных его формах и видах? Не в принудительности взимания, пбо и пошлина принудительна. Кто желает воспользоваться услугами правительства или путешествовать по железной дороге, так же обязан ее уплатить, как он подлежит налогу, если владеет домом или потребляет сахар; отказ от обращения к казенному учреждению или от поездки столь же освобождает его от пошлины, как продажа дома, от подомового налога или готовность пить чай без сахара от сахарного акциза. Дело и не в характере преследуемых государством целей. Пошлины и палогн в равной мере предназначены на содержание государственных институтов, на отправление функций, признанных необходимыми правительством. Государство сооружает железные дороги и учреждает органы суда и управления не ради того эластичпого н меняющегося круга лиц, которые ими пользуются, а делает это так же, как оно содержит армию и флот, исходя из ■определенных задач целого, всего общества, преследуя цели высшего порядка, по сравнению с которыми частные выгоды отдельных плательщиков стушевываются, отступают на задний план.

Ставя себе эти многообразные задачи, вытекающие из самой ■сущности политической, хозяйственной и культурной жизни, государство, однако, разбивает их на две группы по способу покрытая сопряженных с осуществлением их расходов. Одни учреждения и предприятия имеют самодовлеющий характер, добывают сами необходимые нм средства, не обращаясь к посторонней помощи,— пошлинный принцип. Другие, напротив, на свой счет жить не в состоянии но самому характеру своему, как, надр., армия, или в силу преследуемых ими культурных задач, как низшая школа. На покрытие этих многообразных расходов, расходов всех тех учреждении, где равновесие между издержками и поступлениями отсутствует, государство и взимает налоги, применяет па лотовой принцип. В обоих случаях жизненные интересы личноетн и обнимающего ее пуб,личного союза теснейшим образом сплетаются н переплетаются. Но в первом случае рядом с общими выдвигаются и специальные интересы определенных лиц и групщ интересы, которые, благодаря возможности их особого индивидуализирования, выделения и разграничения, допускают гг установление специального эквивалента, «специальных» или «особых» налогов, как именовали прежде пошлины, «заместителей налогов» или «предварительных» налогов с отдельных лиц. Во втором яге случае взимаются «общие» подати со всего населения, имеющие характер «общего эквивалента», единого и нераздельного. В одном случае плательщику как бы дается возможность непосредственного’ чувственного восприятия доставляемых ему выгод, за которые с него взыскивается определенное, установленное казенными тарифами, возмездие,—система ясная и понятная плательщику. В другом случае, напротив, она отличается своеобразным характером, чуждым всей прочим областям хозяйственной жизни, порождая столкновение двух различных, резко противоположных начал, одного на стороне плательщика, другого—на стороне государства. Населению налоги нередко представляются в виде своего рода набегов саранчи, пожаров, шш градобитий, уничтожающих известную долю его продукта. На самом деле государство вовсе не поглощает в своей пасім сотен миллионов, «конфискованных» у плательщиков, а возвращает ему левой рукой то, что отнято у него црпвой, дает ему компенсацию в виде ряда принимаемых на себя функций, в виде возможности «беспошлинною», дарового пользования целым рядом учреждений, организованных по принципу «чистого расхода» и требующих на свое покрытий таких «общих» налогов. Все эти пробелы, не заполняемые пошлинами, расходы, которые остались необеспеченными после привлечения специальных интересов, когда-то составлявшие исключения, успели обратиться в общее правило. Покрываемые самостоятельно расходы с принятием начального образования, отчасти и страхования рабочих на счет казны стали оазисами среди тех, на которые требуются общие средство государства.

Специальный эквивалент может и далее разбиваться на отдельные самостоятельные части и частицы, вплоть до самых мелких, может расчленяться на эквивалент индивидуальных актов—штата за письмо, за железнодорожный билет, за наложение, клейма, за рассмотрение прошения. Но рядом с такой ценой, столь обычной .для нашего представления, заимствованной, в сущности, из частно-хозяйственного оборота, но перенесенной зятем па совершенно иную почву принудительных отношений,—эквивалент принимает в других случаях техническую форму огульных платежей, взносов единовременных или периодических, но но заходящих столь далеко, как в первом случае. Выделенный из прочих самостоятельный интерес не допускает дробления, раарезывания на отдельные части, так что его приходится брать, как нечто единое, дельное. Таковы взносы (Beitriige) землевладельцев на устройство плотин, на дренаж, на. размежевание, промышленников—на сооружение подъездных путей, домовладельцев—на содержание мостовых, на освещение улиц, на канализацию.

Но какова бы ни была внешняя форма этих целевых платежей, производимых особо выступающими интересами, оба приведенных момента—специальная цель н спецпальные интересы—создают свойственное пошлинному принципу самодовление, тогда как возможность учета и измерения особо выдвигающихся интересов только дает государству б руки средство осуществления этого принципа, на практике, необходимый для этого технический аппарат.

Жизнь, конечно, комбинирует оба начала, специальное—пошлинное и обще-налоговое, в разнообразии х формах, смешениях н пропорциях. Она знает намеренное сочетание того и другого — правительственные учреждения, частью содержимые на общие сродства всего заинтересованного в них населения, частью покрывающие расходы пошлинами с особо заинтересованных лиц; здесь пошлины не хватает, нужны прибавки из общего кармана. Но возможно п противоположное—превышение доходов над расходами, взимание за услугу более, чем это соответствует связанным с ней расходам, прикрепление к пошлине налога, превращение пошлины в налог. Таковы многочисленные сборы о переходящих имуществ— крепостные (при продаже недвижимостей), биржевые (со сделок ва процентные бумаги), квитанционные, вексельные и чековые сборы, сборы с договоров аренды и найма и т. д. Все они, в сущности, налоги. Доля налога значительно превышает содержащуюся в них пошлину. Мало того, есть среди них и такие—регистрационные сборы (в особ, во Франции),—где не платеж установлен ради покрытия расходов по регистрации сделки, а регистрация сделки ради платежа. .Регистрация многих актов вовсе не нужна или, тонше, нужна не плательщику, а казне, чтобы плательщик не улизнул из фискальных сетей. Это фиктивные пошлины, пошлины, симулирующие особый интерес тех или других групп населения, ни сомом деле пе существующий Б природе.

Рядом с такими вольными экономическая жизнь знает, однако, и невольные отклонения, в виду невозможности, нередко и нежелательности, строго удерживаться на той идеальной, в сущности, точке, где поступлення вполне совпадают с расходами, Отсюда колебания в ту и в другую сторону—дефицит, покрываемый общими платежными силами паселения, или избыток, не возвращаемый шгааельщнкам, как это делается в кооперативе, а составляющий милое сердцу казны явление—налог, но в сокрытой форме, не требующий ничьего согласия, избавляющий от всегда неприятного обращения к плательщикам. Недаром все завидуют Пруссии, которой железные дороги ежегодно подносят столь крупный подарок, обладательнице такого замаскированного налога на транспорт, проглатываемого населением, в виде засахаренной пилюли, охотно, без протеста и ропота,

Если в этом случае казенное предприятие превращается в фискальную монополию, то в других случаях оно било прямо ‘ задумано и проведено в жизнь в форме последней. Табак и спички, соль, спирт и мпогое другое облекаются в эту форму не в целях устранения частного предпринимательства, а ради извлечения дохода, как способ обложить население, Здесь не приходится, следовательно, говорить об избытках, поступающих в казенный сундук,—расход в этих случаях является не целью, а лишь средством, как бы ((печальной необходимостью». Нет излишков, остающихся за покрытием издержек, пет дополнительного, выплывающего наружу, налога. Есть попросту открыто и прямо установленный, но, конечно, требующий известных расходов по взиманию, налог, получаемый при продаже казной производимых п.-пг же только сбываемых его продуктов.

Переходные формы находим и в другом смысле. Наряду с налогами в чистом виде, привлекающими все население и все интересы к покрытию общих и нераздельных расходов целого, и такие, которым не достает одного из двух основных элементов налога, налоги хромающие, однобокие. В одних случаях, все население разверстывает между собою податное бремя на покрытие определенных нужд, напр., на содержание армии, па ведение войны, па призрение бедных—целевые налоги, старейшая форма налогов, постепенно исчезнувшая, преобразовавшаяся в общий налог, им поглощенная, но окончательно пе забытая, в отдельных чрезвычайных случаях и теперь еще выплывающая наружу. Другие налоги не страдают этим недостатком—у них нет специального задания, но зато они взимаются па общие цели не со всего населения, а с отдельных, особо заинтересованных в расходах государства и в особенности местных союзов, групп. Таково местное обложение владельцев недвижимостей или торгово-промышленных предприятий наряду с общим для всех подоходным налогом еще дополнительными налогами с земли, домов, промыслов («дополнительное» или «предварительное» обложение’). Оно производится пе столько в виду их повышенной платежеспособности, — ибо владельцы денежных капиталов свободны от дополнительного налога или привлекаются в гораздо меньшей степени,—сколько по причипе особого интереса, связанного для ценности и доходности земли или дома, для оборотов предприятия с культурно-экономической деятельностью данного союза, как и в силу вызываемых недвижимостью или предприятием особых дополнительных расходов (на починку дорог, на содержание школ и больниц для рабочих, на освещение, на общественное призрение).