Чем опасна пенсия

Рубрики Статьи

Пенсия или жизнь: новая реальность

Несмотря на обращение президента, новый вариант повышения пенсионного возраста вряд ли можно считать окончательным. Более того, судьба пенсий и их размер напрямую будут зависеть не от этой реформы.

После паузы в два с половиной месяца с момента объявления правительством параметров повышения пенсионного возраста свое слово сказал главный человек, от которого зависит судьба пенсионного возраста, — президент. Понимая важность и болезненность темы (по всем опросам, против повышения пенсионного возраста выступает около 90% россиян, причем более трех четвертей во всех возрастных категориях, то есть даже среди тех, кому сейчас 18—24 года), глава государства предпочел объяснить свою позицию с помощью специального обращения к нации. Пока это первый случай обращения Путина к народу по поводу конкретной экономической реформы.

Президент не мог отменить объявленную правительством реформу. Во-первых, потому что правительство изначально не могло объявить о такой масштабной реформе без согласования с главой государства — так в президентских республиках, каковой по Конституции является Россия, просто не бывает. Во-вторых, потому что вряд ли есть хоть один правитель, который хочет войти в историю как человек, при котором в стране перестали платить пенсии. В-третьих, потому что повышение пенсионного возраста в России объективно неизбежно. Правда, эффект оно даст только вместе с другими комплексными реформами, уменьшением военных расходов при увеличении расходов (и их эффективности) на социальные нужды, науку и образование, а также в инфраструктурные проекты.

Главная корректировка пенсионной реформы, предложенная президентом, — скостить женщинам три года, дав им возможность уходить на покой в 60 лет вместо 63, — скорее моральная и политическая, чем экономическая. Женщины — традиционно основной электорат власти на любых выборах. Женщины в России традиционно воспитывают сначала детей, а потом и внуков. Хотя с демографической точки зрения такое решение выглядит не очень обоснованным. Женщины будут уходить на пенсию в 60 лет при нынешней средней продолжительности жизни почти 77 лет, а мужчины — в 65 при нынешней средней продолжительности жизни примерно 66 лет. За 16 лет, конечно, средняя продолжительность жизни в России может увеличиться, но для пенсионной системы с учетом демографических проблем страны это скорее минус, а не плюс.

Тем не менее говорить, что параметры пенсионной реформы в России обрели окончательный вид, было бы смелым преувеличением. Разумеется, повышение пенсионного возраста с 2019 года неизбежно начнется, и возврата к нынешним возрастным параметрам выхода на пенсию — 55 лет для женщин и 60 лет для мужчин — не будет. Это медицинский факт. Но переходный период к новому пенсионному возрасту должен длиться 15 лет — слишком большой для России срок, чтобы гарантировать, что пенсионную реформу за это время не изменят до неузнаваемости. Не говоря уже о том, что с высокой долей вероятности спрашивать за качество реализации этой реформы придется уже не с этой власти. Если вообще кто-нибудь будет спрашивать: в современном мире никакие, даже самые важные события и перемены не удерживаются в фокусе общественного внимания дольше нескольких месяцев, а тут речь идет о полутора десятилетиях. А в России вообще нет привычки спрашивать с власти ни за реформы, ни за обещания.

Конечно, немного странной выглядит и базовая логика, объясняющая причины решения повышать пенсионный возраст именно сейчас. Мол, раньше мы жили бедно и потому не могли повышать пенсионный возраст. Но пенсии платили исправно и даже регулярно индексировали их по мере возможности. А сейчас россияне стали жить богаче, чем десять или пятнадцать лет назад, экономика стала сильнее и… деньги на пенсии кончаются. Тем не менее ситуация с государственной пенсионной системой действительно ухудшается из-за стремительного сокращения разницы между количеством пенсионеров и количеством работающих россиян.

Но судьба пенсий в России будет определяться не размерами и сроками повышения пенсионного возраста. Если говорить собственно о пенсионной реформе, настоящая реформа должна быть совсем другой: создание в России понятной людям, прозрачной системы индивидуального пенсионного капитала и личных накопительных пенсионных счетов граждан. Собственно, именно повышение пенсионного возраста должно подтолкнуть миллионы работающих или только входящих в трудоспособный возраст россиян к простейшей мысли: пенсии не воздух или вода — они могут исчезнуть, рассчитывать на них как на абсолютную данность не стоит. Задача зарабатывать себе на жизнь даже с наступлением пенсионного возраста, увы, не исчезнет — разве только со смертью или полной потерей трудоспособности.

Ну а главным спасителем достойных пенсий для россиян станет состояние российской экономики. Если Россия перестанет болтаться в пятом-шестом десятке государств по уровню доходов на душу населения, если существенно вырастет ВВП, тогда и деньги на приличное пенсионное обеспечение найдутся. Пока же надо честно признать: главная причина повышения пенсионного возраста — даже не демографические проблемы России, а общее состояние нашей экономики. Пока экономика страны будет преимущественно ориентирована на нефть, газ, танки и ракеты, пока из бюджета ежегодно продолжат нецелевым образом тратиться более триллиона рублей, пока уровень коррупции во всех сферах нашей жизни будет зашкаливать, нечего уповать на то, что повышение пенсионного возраста хоть до 65, хоть до 70, хоть до 100 лет обеспечит нам достойную старость.

Чем опасна подработка на пенсии?

Отвечает замдекана экономического факультета РУДН Елена Григорьева.

— Если вы получаете страховую пенсию по старости, её у вас никто не отнимет, — отвечает замдекана экономического факультета РУДН Елена Григорьева. — А вот остаться без очередной индексации реально — она теперь положена лишь неработающим пенсионерам. Индексации могут лишить даже за гонорар в 100 руб. Есть также доплаты к пенсии, на которые имеют право только неработающие. Например, «дополнительное матобеспечение за выдающиеся достижения и заслуги» (от 12 до 25 тыс. руб. в месяц). Если пенсионер подработает, он его не получит.

Читайте так же:  208 приказ о регистрации

Иная ситуация с социальными пенсиями (их дают тем, кто не заработал страховую и вышел на пенсию на 5 лет позже). Они положены только неработающим. Если в ПФР поступят сведения, что вы работаете, вас могут через суд обязать вернуть полученные средства.

Чем опасна подработка на пенсии?

Ответ эксперта:

— Если вы получаете страховую пенсию по старости, её у вас никто не отнимет, — отвечает замдекана экономического факультета РУДН Елена Григорьева. — А вот остаться без очередной индексации реально — она теперь положена лишь неработающим пенсионерам. Индексации могут лишить даже за гонорар в 100 руб. Есть также доплаты к пенсии, на которые имеют право только неработающие. Например, «дополнительное матобеспечение за выдающиеся достижения и заслуги» (от 12 до 25 тыс. руб. в месяц). Если пенсионер подработает, он его не получит.

Иная ситуация с социальными пенсиями (их дают тем, кто не заработал страховую и вышел на пенсию на 5 лет позже). Они положены только неработающим. Если в ПФР поступят сведения, что вы работаете, вас могут через суд обязать вернуть полученные средства.

По материалам «АиФ»

____________________
Нашли ошибку или опечатку в тексте выше? Выделите слово или фразу с ошибкой и нажмите Shift + Enter или сюда.

Чем опасна подработка на пенсии?

— Если вы получаете страховую пенсию по старости, её у вас никто не отнимет, — отвечает замдекана экономического факультета РУДН Елена Григорьева. — А вот остаться без очередной индексации реально — она теперь положена лишь неработающим пенсионерам. Индексации могут лишить даже за гонорар в 100 руб. Есть также доплаты к пенсии, на которые имеют право только неработающие. Например, «дополнительное матобеспечение за выдающиеся достижения и заслуги» (от 12 до 25 тыс. руб. в месяц). Если пенсионер подработает, он его не получит.

Иная ситуация с социальными пенсиями (их дают тем, кто не заработал страховую и вышел на пенсию на 5 лет позже). Они положены только неработающим. Если в ПФР поступят сведения, что вы работаете, вас могут через суд обязать вернуть полученные средства.

Конфликт ответственности

Первым о реформе заявил Дмитрий Медведев 28 апреля 2018 г. в интервью «Вестям недели». Тогда даже не было сформировано новое правительство, а ожидающий перетряски социальный блок выступал категорически против повышения пенсионного возраста. Казалось бы, вот он, главный политический камикадзе – премьер-министр, ожидающий переназначения и обреченный проводить в жизнь решения, которые с высокой долей вероятности превратят его в одну из самых ненавистных для россиян фигур, легко встающих в один ряд с антигероями 90-х – Егором Гайдаром, Анатолием Чубайсом, Виктором Черномырдиным. Однако ничего подобного не происходит: Медведев, оказавшись самым высокопоставленным чиновником, продвигающим реформы, не стал бросаться грудью на амбразуру и как-то постепенно растворился в тумане общей политической безответственности за принимаемое решение. А быстрое сбрасывание соответствующего законопроекта Госдуме тут же сделало именно нижнюю палату парламента центром этого болезненного процесса.

Главным спикером от правительства по реформе стал вовсе не Медведев, а две деполитизированные фигуры: соавтор реформы Антон Силуанов и технический исполнитель – министр труда и социальной защиты Максим Топилин. Медведев даже не пришел в Госдуму при рассмотрении законопроекта в первом чтении – отдуваться за весь кабинет министров пришлось Топилину. Все это в значительной степени опровергает популярную версию, в соответствии с которой Медведев – расходный материал четвертого срока Путина. Главным «реформатором» оказался вовсе не он, а Минфин, цинично и по-бухгалтерски настаивающий на необходимости повышения пенсионного возраста и отрезающий любые пути к компромиссам.

В странном положении оказалась и Госдума: руководство нижней палаты парламента подхватило реформу как брошенные в ее сторону горящие угли – поддерживать приходилось, стиснув от боли зубы. Отсюда и появление совершенно необычных для слаженно работавшего путинского режима форм политического саботажа: попытки спикера Госдумы апеллировать к администрации президента и добиться от нее более широкого участия власти в общественной дискуссии (как и санкции на саму дискуссию), стон по поводу некорректно оформленных заключений региональных заксобраний, несогласованные с Кремлем обещания пересмотреть и смягчить реформу во втором чтении. Главными же спикерами по реформе стали фигуры, связанные с именем спикера Госдумы Вячеслава Володина, – руководитель фракции «Единой России» Сергей Неверов и его заместитель Андрей Исаев.

Пенсионная реформа неизбежно стала одним из факторов, усугубивших противоречия между новым руководством «Единой России» в лице Андрея Турчака и Володиным. Высказавшийся 22 июня секретарь генсовета партии Турчак лишь призвал коллег к единству и предупредил о недопустимости критики реформы. Звучало как укор в адрес депутатов-единороссов в Госдуме и депутатов в региональных заксобраниях. «Единая Россия» все более отчетливо поляризуется между фракцией и партией: Турчак пытается держаться публично в стороне от пенсионной реформы, рассчитывая, что подконтрольная Володину фракция сделает грязную работу, а фракция делает вид, что оказалась единственной политически ответственной силой в стране. «Единой России» все труднее сохранять единство: 26 июля появилась информация о том, что замсекретаря генсовета «Единой России» Сергей Железняк подал заявление об отставке, а единственная проголосовавшая против реформы Наталья Поклонская оказалась в опале.

А что же на фоне всего этого Кремль? Главный ответственный за внутреннюю политику – Сергей Кириенко формально продвижением пенсионной реформы не занимается, но в реальности становится ее ключевым теневым менеджером, в задачи которого входит ее продавливание усилиями всей партийно-законодательной вертикали. Есть основания полагать, что еще в апреле в Кремле в весьма узком составе было принято решение добиться быстрого и безусловного принятия законопроекта в первом чтении, что должно было зафиксировать заведомо завышенные ставки. Задача заключалась в том, чтобы убедить элиту, что реформа если и будет смягчена, то минимально, а принятие законопроекта должно состояться любой ценой в обозначенный срок – 19 июля. Именно это и был первый этап главной спецоперации начала четвертого срока Путина.

Управляемый откат

Сразу после первого чтения наступил второй этап этой спецоперации – управляемый откат назад и появление поля для дискуссии. Буквально на следующий день после первого чтения, 20 июля, реформу впервые прокомментировал Владимир Путин, который, если упрощать, сказал главное: «никакого окончательного решения не принято». Депутаты Госдумы, лишенные возможностей для маневра и проголосовавшие солидарно за реформу, оказались подставлены. За счет них реализовался пошаговый план продвижения давно принятого решения, в соответствии с которым сначала на публику выносится максимально жесткий вариант, а затем по инициативе президента смягчается до более социально приемлемых форм. Госдума пыталась сыграть роль заступника пенсионеров (главный тезис был «повышение пенсий»), а оказалась «злым следователем».

Читайте так же:  Форум возврат долгов

Удивляет на фоне всего этого одно – политическая расточительность президента и его администрации. Решение о повышении пенсионного возраста без диалога с обществом и без комплексной социальной программы по улучшению качества жизни было продавлено за счет политического капитала нижней палаты парламента, правительства и региональных властей. При этом от нагрузки были в той или иной степени освобождены регионы, в которых в сентябре запланированы выборы, но такой подход не учитывает среднесрочные последствия – голосование в регионах проходит не один раз в шесть лет, а ежегодно, а значит, негативные последствия неизбежны для всех регионов, где выборы пройдут в ближайшие годы. Такой избирательный подход к региональным единороссам, когда одним позволено увильнуть от соучастия в непопулярном решении, а другим не оставили поля для маневра, будет разъедать вертикаль.

Главный вызов пенсионной реформы для режима заключается в том, что каждый центр влияния в условиях кризиса политической ответственности пытается использовать ситуацию для ослабления своих «противников». Кураторы внутренней политики, политически оставаясь в тени, извлекают выгоду от ослабления Володина и его людей, брошенных в самый эпицентр пенсионной реформы. Госдума этому предписанию всеми силами сопротивляется, накачивая свою «субъектность» и необычную для путинской системы самостийность. Турчак, получивший в управление «Единую Россию», завис между двух огней, пока так и не научившись воспринимать партию власти как свой домен (он им пока и не становится), но при этом мечтающий изжить из нее «фракцию» в нынешнем виде и институционализироваться в вертикали.

Единственный источник легитимности нынешнего режима – Владимир Путин. Но сейчас впервые он становится одновременно и источником делегитимации – неаккуратное отношение к партии власти, федеральному и законодательным парламентам, региональным элитам при продавливании пенсионной реформы, к которой Путин публично якобы не имеет никакого отношения, крайне рискованная игра, способная нанести удар по системе в целом. Отыграть назад (смягчить законопроект), безусловно, можно (и это будет сделано осенью). Однако гораздо сложнее будет убедить общество, что путинский режим продолжает существовать, несмотря на странное принятие непутинского решения (законопроекта в первом чтении). «Где президент?» – вопрос, который все чаще звучит в кулуарах, формулируя встречный: «Может ли режим, в котором критично значимая реформа стартует без президента, называться путинским?» Если тенденция депутинизации режима продолжится, то уже не Путин будет заниматься подготовкой транзита власти к 2024 г., а система займется транзитом Путина.

Чем опасен пенсионный ультиматум от Путина?

Прошедшие 9 сентября региональные выборы показали заметное снижение электоральной поддержки партии власти «Единой России». Кремль заверяет, что ситуация находится под контролем. Ключевая причина «проседания» — пенсионная реформа. То, как власть пытается примирить народ с реформой, указывает на наличие проблемы, признавать которую власть не торопится. А значит, сюрпризы будут ждать страну в самые ближайшие месяцы.

Автор: Татьяна Становая, руководитель аналитического центра R.Politik. Статья подготовлена для аналитического проекта «План Перемен». Страницы проекта в Facebook, «ВКонтакте» и на «Яндекс.Дзен».

Прошедшие 9 сентября региональные выборы показали заметное снижение электоральной поддержки партии власти «Единой России»: вторые туры выборов губернаторов в четырех регионах, потеря в ряде регионов большинства в законодательных собраниях. Кремль заверяет, что снижение ожидаемо, а значит, и ситуация находится под контролем. Ключевая причина «проседания» — пенсионная реформа, смягчить влияние которой за две недели до голосования попытался лично Владимир Путин в своем специальном обращении к народу. Однако то, как власть пытается примирить народ с реформой, скорее указывает на наличие проблемы, признавать которую власть не торопится. А значит, и дальнейшие не только электоральные, но и социально-политические сюрпризы будут ждать страну в самые ближайшие месяцы.

Пенсионная реформа является одним из главных событий всего путинского периода. Его можно поставить по степени своей исторической значимости и влияния на режим в один ряд с такими решениями, как посадка Михаила Ходорковского и аннексия Крыма, с той лишь разницей, что повышение пенсионного возраста имеет абсолютно противоположный политический эффект. Реформа сама по себе носит, казалось бы, исключительно финансово-экономический характер, однако скрывает под собой процесс совсем иного порядка – глубокую трансформацию отношений власти и общества. Последнее обращение Путина, выдающее это новое отношение, ярко демонстрирует кардинально иной подход Кремля к восприятию своих «политических обязанностей».

Проблема первая – попытка Кремля «продать» успехи Владимира Путина в 2000-е, введя своеобразную «плату» за улучшение условий жизни в 2000-е годы. В своем августовском обращении президент рассказал, как удалось победить безработицу, поднять заработные платы и пенсии, восстановить рост экономики, но что самое главное – добиться роста продолжительности жизни. В контексте выступления получалось, что пенсионная реформа логично следует за улучшением социально-экономических условий, то есть вдруг она оказывается частью «пакетного» предложения: Владимир Путин буквально дает понять, что повышать пенсионный возраст нельзя было в кризис, кризис преодолен, а значит, настало время. Если развивать эту логику и дальше, то получается, что благополучие 2000-х годов, которое президент позиционирует как свою главную заслугу, имело свою цену: я вам улучшил условия жизни (при этом никакой самокритики не допускается), а вы теперь должны поддержать пенсионную реформу. Справедливая, с точки зрения Путина, «сделка» кажется не только односторонней, но и неожиданной: ни о чем подобном президент не говорил на протяжении последних лет, обрушив все эти «очевидности» только после выборов. А в своем предвыборном послании он даже, напротив, хвастался преодолением демографических провалов и обещал рост пенсий.

Читайте так же:  Договор дарения квартиры между мамой и дочерью 2019 год

Проблема вторая – логика шантажа. В своем обращении президент проводит четкую грань между двумя альтернативами – либо повышение пенсионного возраста, либо значительное падение уровня пенсий. Формирование ложного безальтернативного выбора, являющегося в действительности не выбором, а навязыванием единственного уже принятого властью решения, является ни чем иным, как формой социального шантажа. И ответить на это у населения нет никакой возможности, учитывая, что дискуссия по пенсионной реформе управляема и «канализирована». Ни профсоюзы, ни системная оппозиция не могли позволить себе реальное политическое сопротивление и полноценный «диалог», а внесистемная оппозиция находится в кризисе, причем во многом вследствие целенаправленной политики со стороны власти.

Наконец, проблема третья – отказ власти от консолидированной ответственности. Власть убеждает общество в том, что только оно должно понести нагрузку за непопулярное решение, в то время как у власти есть приоритеты и поважнее. Нагрузку не понесет и государственный бизнес.

Первым делом Владимир Путин отверг возможность перехода к прогрессивной шкале подоходного налога, отметив, что это принесет дополнительные доходы, способные финансировать пенсионные выплаты лишь в течение шести дней. Однако означает ли это справедливость отказа от любых других решений в налоговой сфере? Та же логика касается и отказа от повышения налоговой нагрузки на ТЭК: если нельзя повысить налоги вместо роста пенсионного возраста, почему нельзя это сделать вместе с повышением возраста? Ответа Путин не дает. И почему несправедливость распределения общественных благ настолько утрируется и отвергается?

Отверг Путин и возможность приватизации, но почему-то свел ее к вопросу о распродаже шикарных офисов пенсионных фондов. По данным Центра стратегических разработок, доля госсектора в России достигла в 2016 году 46%, а по данным ФАС – и всех 70%. Стоимость компаний с госучастием в России в 2015 г. составила $175 млрд, считал ЦСР, предлагая продать акции компаний топливно-энергетического сектора. Просто для сравнения — стоимость пакетов «Роснефти» и Сбербанка, которые теоретически могут быть проданы, в совокупности достигает сегодня 4 трлн рублей, что в четыре раза больше того, что должна сэкономить бюджету пенсионная реформа. Сигнал, который власть посылает народу, оказывается прост – у государства не только нет ресурсов для финансирования дефицита пенсионного фонда взамен повышения возраста, но оно не намерено в принципе делить нагрузку по закрытию этой финансовой дыры с населением. Владимир Путин, кажется, впервые за все 18 лет нахождения у власти стал говорить с народом, как на рынке: торгуясь и полностью игнорируя социальный и политический контекст. И даже если к самой приватизации население относится скорее негативно, раздражение «зажравшимся» государственным бизнесом на фоне собственного неблагополучия будет только расти.

Все это похоже на то, как власть, обновив в очередной раз мандат Владимира Путина, предъявила населению «счет»: хотите получать пенсии, как минимум индексируемые по уровню инфляции, — придется расплачиваться. До сих пор никогда Кремль не пытался выставить народу счет за оказанные услуги. Причем без взятия на себя новых обязательств (не считая умеренного смягчения реформы, которое, очевидно, было запрограммировано изначально).

Говоря о пенсиях, забывает власть и более широкий контекст, в котором принимаются непопулярные решения: после Крыма населению было велено «терпеть» ради восстановления исторической справедливости и возвращения геополитической мощи России. А в марте 2018 года, буквально за две недели до выборов, национальный лидер вышел к народу с беспрецедентной программой военной модернизации, оставив далеко позади вопросы качества социальной жизни, уровня пенсий и зарплат. Уже в своем августовском обращении Владимир Путин скромно умолчал и о такой опции, как сокращение бюджетных расходов на геополитические мегапроекты: а ведь по данным Левада-центра, расходы на войну в Сирии и на Донбассе, на перевооружение армии кажутся населению уже не столь оправданными и справедливыми.

Все это означает (и региональные выборы это подтверждают), что договориться по-хорошему (а фактически в форме ультиматума) власти и обществу пока не удается, а с описанным выше подходом это кажется невозможным. Прежние формы общественного договора, где обществу в обмен на лояльность предлагались общественные блага (начиная с пресловутой стабильности и роста доходов и заканчивая возвращением Крыма), перечеркнуты в одностороннем порядке властью и заменены на договор, где за нелояльность грозят ухудшением финансово-экономического и социального положения. Обществу совершенно четко сегодня дают понять, что отказ в политической поддержке — это возвращение кошмара 90-х годов. И если власти не удастся в ближайшем будущем сформулировать позитивное политическое предложение, нынешние региональные выборы действительно покажутся большим успехом на фоне дальнейшего ухудшения электоральных результатов.