Банкротство лизинговой компании

Рубрики Статьи

Лизинговые компании: как выбрать лучшую

Сегодня на рынке России работает несколько сотен лизинговых компаний. Каждая лизинговая компания старается привлечь клиентов, рекламируя свои преимущества: низкое удорожание по лизингу, небольшой пакет документов, быстрое рассмотрение сделки и т.п.

Безусловно лизинговой компании, которая была бы самой лучшей для всех клиентов просто не существует. У каждого лизингополучателя свои особенности бизнеса и свои критерии выбора условий лизинга.

Cуществуют как общие критерии оценки лизинговых компаний (финансовая устойчивость, стоимость финансирования), так и факторы, которые будут важны для конкретного лизингополучателя и определённой лизинговой сделки (срок лизинга, первоначальный взнос, срок принятия решения по сделке и т.п.

При выборе лизинговой компании необходимо обратить внимание на следующее:

Далее мы подробно остановимся на каждом из этих факторов.

Срок работы лизинговой компании на рынке

Время, в течение которого компания предоставляет услуги лизинга – один из важных факторов её надёжности. Лизинговая сделка растянута во времени, средний срок договора лизинга – 36 месяцев. После того, как клиент найден и имущество передано в лизинг у лизинговой компании возникает вторая, не менее важная задача – вернуть вложенные денежные средства в лизинговых платежах. При неправильной оценке рисков по лизинговым сделкам, неверно составленных договорах, отсутствии должного мониторинга лизинговых договоров, а также при иных факторах, зачастую не зависящих от лизинговой компании, возникают просрочки платежей по лизингу которые могут носить как текущий характер, так и приводить к дефолтам по лизинговым сделкам, при которых лизингополучатель полностью прекращает исполнять свои обязательства по лизингу. Конечно у любой лизинговой компании существуют случаи нарушения обязательств клиентами, но превышение критического уровня неплатежей может привести к нарушению финансовой устойчивости вплоть до банкротства лизинговой компании.

Чем дольше лизинговая компания работает на рынке российского лизинга, тем больший опыт накапливают её сотрудники, тем тщательнее и грамотнее происходит подготовка и сопровождение лизинговой сделки.

С течением времени у лизинговой компании появляется не только понимание методов оценки рисков по лизингополучателям, но также и подходы к анализу поставщиков лизингового имущества, наработки по согласованию наиболее выгодных условий поставки и оплаты предмета лизинга. Многие поставщики, видя в лизинговой компании надёжного партнёра, предоставляют скидки, рассрочки и иные льготы.

Накопленные с годами работы опыт, знания и деловые связи лизинговой компании делают её надёжным партнёром для лизингополучателей.

Финансовая устойчивость лизинговой компании

Финансовая устойчивость – один из наиболее существенных факторов, которые необходимо анализировать при выборе лизинговой компании.

Вступая в лизинговую сделку клиент не просто получает в собственность определённое имущество. При заключении договора лизинга необходимо внести первоначальный взнос (в среднем 20-30% от стоимости предмета лизинга), а право собственности на предмет лизинга переходит к клиенту только в самом конце лизинговой сделки. Также необходимо учитывать, что в подавляющем большинстве случаев лизинговое имущество передаётся в залог финансирующему банку по кредитным договорам, которые заключает лизинговая компания. Все эти факторы создают риски для лизингополучателя, связанные с финансовой стабильностью лизинговой компании.

При возникновении финансовых проблем может сложиться ситуация, когда лизингополучатель исправно оплачивает лизинговые платежи, а лизинговая компания не производит выплаты по кредитным договорам или рассчитывается не по тем кредитам, по которым заложено имущество этого клиента. В этом случае возникает вероятность того, что финансирующий банк прибегнет к обращению взыскания на предмет залога (лизинговое имущество). Заключённый договор лизинга является обременением имущества (как залог, аренда), по закону лизингополучатель в любом случае имеет право использовать предмет лизинга, но с этим могут возникнуть сложности. Также может оказаться проблемным, а порой невозможным переход к лизингополучателю права собственности на предмет лизинга.

Учитывая все эти обстоятельства при выборе лизинговой компании необходимо стараться получить максимум информации о её финансовом состоянии, хотя доступ к этим сведениям очень затруднён и найти их в открытых источниках весьма проблематично.

Доступ лизинговой компании к источникам финансирования

Источники финансирования, которые использует лизинговая компания, являются весьма значимым фактором для лизингополучателя.

Для финансирования лизинговых сделок лизинговая компания может использовать следующие источники:

  • банковские кредиты;
  • собственные средства (уставный капитал, нераспределённую прибыль);
  • облигационные займы;
  • финансовые ресурсы материнской компании (поставщика, страховой компании и т.п.);
  • займы, получаемые от различных организаций и частных лиц.

Параметры получаемых лизинговой компанией финансовых ресурсов (срок, процентная ставка и т.п.) в значительной степени определяют возможные условия лизинга.

Лизинговые компании, которые используют несколько источников получения денежных средств могут предложить лизингополучателю более гибкий подход к определению условий лизинга.

Ограничения по клиентам и предметам лизинга

Практически у каждой лизинговой компании есть определённые ограничения по клиентам и предметам лизинга.

В отношении клиентов ограничения могут быть следующими:

  • организационно-правовая форма клиента (юридическое лицо, индивидуальный предприниматель, физическое лицо);
  • срок работы лизингополучателя;
  • облигационные займы;
  • использование специальных режимов налогообложения (УСН, ЕНВД);
  • финансовые показатели деятельности клиента;

Также у лизинговой компании могут существовать ограничения по предмету лизинга:

  • только новое имущество;
  • финансирование только определённых типов имущества: автомобилей, спецтехники, высоколиквидного оборудования;
  • ограничения по минимальной и максимальной стоимости предмета лизинга.

Ограничения по условиям лизинга

У лизинговых компаний могут существовать различные ограничения и условия договора лизинга, на которые лизингополучатель зачастую не обращает внимания при заключении лизинговой сделки. Это, например, отражение лизингового имущества только на балансе лизинговой компании (или на балансе лизингополучателя) без предоставления клиенту выбора по балансодержателю предмета лизинга.

Также могут быть ограничения по досрочному выкупу предмета лизинга. Досрочный выкуп имущества до окончания договора лизинга может быть вообще запрещён или разрешён только при условии выплаты лизинговой компании полной суммы платежей за весь договор лизинга.

Стоимость финансирования по лизингу

Стоимость лизинга, или процентная ставка по лизингу – один из важнейших факторов, на которые обращает внимание лизингополучатель при выборе лизинговой компании.

На рынке лизинга принято оперировать таким понятием, как «удорожание по лизингу». Многие клиенты ошибочно сравнивают удорожание по лизингу с процентной ставкой по кредиту и оценивают предлагаемые условия лизинга как очень привлекательные. Тем не менее, удорожание по лизингу не имеет практически ничего общего с реальной стоимостью финансирования.

Разобраться в реальной стоимости лизинга под силу только квалифицированному специалисту, владеющему методиками финансовых расчётов.

Наличие у лизинговой компании автохозяйства

При заключении договора лизинга автомобилей важным фактором может стать наличие у лизинговой компании собственного автохозяйства и, соответственно, возможность регистрации автомобилей в ГИБДД на лизинговую компанию. Если у лизингополучателя нет собственного парка транспортных средств и, соответственно, нет необходимости в открытии автохозяйства, оптимальным будет выбор лизинговой компании, которая сможет зарегистрировать на себя автомобили в ГИБДД, обеспечит организацию прохождения техосмотра, будет являться плательщиком транспортного налога по переданным в лизинг автомобилям. При этом лизингополучателю выдаётся доверенность на управление автотранспортом.

Опыт работы лизинговой компании по внешнеэкономическим контрактам

В случае, если предполагается приобретение предмета лизинга за рубежом, при выборе лизинговой компании необходимо обращать внимание на то, имеет ли лизингодатель опыт заключения внешнеэкономических контрактов.

Заключение внешнеэкономического договора купли-продажи – весьма непростая процедура. У лизинговой компании должен быть опыт реализации подобных сделок. В процессе заключения международных сделок придётся общаться с зарубежными контрагентами, согласовывать условия поставки и оплаты, подписывать документы (в том числе на иностранном языке), открывать паспорт сделки, выставлять аккредитив, организовывать таможенное оформление приобретаемого для передачи в лизинг оборудования. Ошибки лизинговой компании при заключении внешнеэкономических контрактов могут очень дорого обойтись лизингополучателю. Поэтому опыт сотрудников лизинговой компании по проведению внешнеторговых сделок имеет очень важное значение.

Кроме того, лизинговая компания, работающая с зарубежными поставщиками, может иметь возможность привлечения для реализации внешнеторговых сделок западного финансирования, что делает условия лизинга более привлекательными для клиента.

Работа в регионе нахождения лизингополучателя

Выбирая лизинговую компанию необходимо рассматривать не только те компании, которые имеют представительство в вашем городе. Можно обратиться в крупные федеральные лизинговые компании, а также компании, расположенные в близлежащих городах.

Лизинговая компания может организовать лизинговую сделку в удалённом городе, привлекая к процессу мониторинга имущества, например, страховую компанию, которая будет осуществлять периодический осмотр предмета лизинга и направлять в лизинговую компанию отчёты. Обмен документами по лизинговой сделке между лизинговой компанией и лизингополучателем в этом случае осуществляется с использованием почты и курьерской доставки.

Выбор лизинговой компании, которая будет для клиента оптимальной и предложит наиболее выгодные условия лизинга – весьма сложный и трудоёмкий процесс. У каждой лизинговой компании свои требования к клиентам, специализация по предметам лизинга, лизинговые продукты. Параметров, которые необходимо учесть при выборе лизинговой компании, очень много. Помощь клиенту в этом нелёгком деле может оказать независимый профессиональный консультант, разбирающийся в лизинге и знающий условия работы и специфику лизинговых компаний.

Обратившись к нашим специалистам, вы получите независимую профессиональную помощь в вопросе выбора лизинговой компании и выгодных условий лизинга. После предварительного анализа финансового состояния, специфики бизнеса клиента и выяснения требований к параметрам лизинговой сделки, лизингополучателю предлагаются лучшие условия лизинга от наиболее надёжных лизинговых компаний. При этом указанные услуги для лизингополучателей бесплатны.

Вы можете отправить Заявку на лизинг, перейдя по ссылке Заявка на лизинг

Дополнительную информацию по лизингу, условиям финансирования и требованиям к клиентам вы можете найти в разделе Статьи о лизинге

Суд признал банкротом «Московскую лизинговую компанию»

Арбитражный суд города Москвы сегодня признал банкротом ЗАО «Московская лизинговая компания» (МЛК) по ее собственному заявлению, передает корреспондент «Право.Ru» Анастасия Алексеевских из зала суда.

Суд открыл конкурсное производство в МЛК сроком на 6 месяцев и утвердил конкурсным управляющим Ирину Никитину. Рассмотрение отчета конкурсного управляющего состоится 12 мая 2011 года.

На заседании сегодня тройка судей – Люция Азизова (председательствующая), Евгений Кравченко и Александр Дербенев – заслушали отчет временного управляющего МЛК – Кахабера Тедеева. По его словам, у МЛК 10 кредиторов. Их требования достигают 814,189 миллионов рублей. Имущества, транспортных средств и земельных участков у предприятия нет, но есть доля в компании «Стратегия лизинга». Денежные средства на счетах МЛК составляют 21 миллион рублей. Их недостаточно, чтобы рассчитаться по облигационному займу объемом 550 миллионов рублей. Признаков преднамеренного банкротства у МЛК нет, сказал Кахабер Тедеев.

Читайте так же:  Займ под материнский капитал челябинск отзывы

Процедура наблюдения была введена в МЛК 16 марта 2010 года.

14 октября рассмотрение дела ( А40-130686/09-103-634) было отложено в связи с тем, что должник не был извещен надлежащим образом, и представители компании в суд не явились. Ранее разбирательство было отложено из-за того, что не были рассмотрены требования всех кредиторов, а также из-за отсутствия необходимых документов по делу.

ЗАО «Московская лизинговая компания» основана в ноябре 1993 года. Московская лизинговая компания является соучредителем Российской ассоциации лизинговых компаний «Рослизинг» и секции по лизингу ТПП РФ, с июня 2008 года член Северо-западной лизинговой ассоциации, входит в состав Московской торгово-промышленной палаты. Уставный капитал Московской лизинговой компании составляет 132,5 миллиона рублей.

Должен ли попадать предмет лизинга в конкурсную залоговую массу при банкротстве лизингополучателя

В силу норм статей 608, 665 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 11 Федерального закона «О финансовой аренде (лизинге)» от 29.10.98 N 164-ФЗ предмет лизинга, переданный во временное владение и пользование лизингополучателю, является собственностью лизингодателя. Пунктом 2 статьи 129 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 N 127-ФЗ на конкурсного управляющего возложены обязанности по поиску, выявлению и возврату имущества должника. По смыслу положений вышеназванных статей гражданского законодательства, статьи 131 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» объекты лизинга не подлежат включению в конкурсную массу.

Обозначенная проблема сводится к вопросу о допустимости истребования (изъятия) лизингодателем лизингового имущества у лизингополучателя после того, как в реестр требований кредиторов лизингополучателя, признанного банкротом, включены требования лизингодателя, которые в совокупности с уже выплаченными должником лизинговыми платежами составляют всю их сумму, причитавшуюся лизингодателю по договору лизинга.

По мнению некоторых конкурсных управляющих, такое истребование недопустимо, т. к.:
1) лизинговое имущество должно составлять конкурсную массу;
2) заявление совокупности этих требований (о включении денежных требований в реестр и об изъятии лизингового имущества) ставит лизингодателя в преимущественное положение по сравнению с иными;
3) нормы законодательства не могут быть истолкованы таким образом, что банкротство должника позволяет кредитору получить больше, чем при надлежащем исполнении обязательства должником при отсутствии в отношении него дела о банкротстве.

Коллегия судей ВАС РФ пришла к выводу о том, что:
1) суду необходимо решить вопрос о том, с какого момента считается окончательным выбор между денежным и иным имущественным требованием у кредитора, обладающего альтернативным правом требования к должнику-банкроту:
а) с момента включения в реестр его денежного требования,
б) частичного либо
в) полного его погашения;
2) при заявлении должнику-банкроту лизинговой компанией денежных требований о выплате цены договора лизинга и включении их в реестр, она не может одновременно требовать изъятия у должника предмета лизинга.

С ОДНОЙ СТОРОНЫ,
утверждения конкурсного управляющего о включении лизингового имущества в конкурсную массу заставляет обратить внимание на следующие нормы:
(1) предмет лизинга, переданный во временное владение и пользование лизингополучателю, является собственностью лизингодателя (п. 1 ст. 11 Закона о лизинге);
(2) право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества (абз. 1 п. 2 ст. 218 ГК РФ);
(3) согласно ст. 624 ГК РФ и ст. 19 Закона о лизинге в договор лизинга может быть включено условие о переходе по данному договору права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю. Такой договор следует рассматривать как смешанный (п. 3 ст. 421 ГК РФ), содержащий в себе элементы договора финансовой аренды и договора купли-продажи. К отношениям сторон по выкупу предмета лизинга применяются нормы ГК РФ, регулирующие куплю-продажу (постановление Президиума ВАС РФ от 18.05.2010 № 1729/10);
(4) в случаях, когда договором купли-продажи предусмотрено, что право собственности на переданный покупателю товар сохраняется за продавцом до оплаты товара, покупатель не вправе до перехода к нему права собственности отчуждать товар или распоряжаться им иным образом. В случаях, когда в срок, предусмотренный договором, переданный товар не будет оплачен, продавец вправе потребовать от покупателя возвратить ему товар (ст. 491 ГК РФ);
(5) на предмет лизинга не может быть обращено взыскание третьего лица по обязательствам лизингополучателя (п. 1 ст. 23 Закона о лизинге);
Кроме того, согласно п. 1 ст. 131 Закона о банкротстве конкурсную массу составляет “все имущество должника, имеющееся на дату открытия конкурсного производства и выявленное в ходе конкурсного производства”.
Прежде, чем включить лизинговое имущество в конкурсную массу лизингополучателя, необходимо ответить на вопросы:
— во-первых, на основании каких норм права,
— во вторых, в силу какой совокупности юридических фактов и
— в-третьих, с какого момента —
право собственности лизингодателя (кредитора, претерпевающего негативные последствия нарушения обязательства), которое призвано служить гарантией возврата инвестиций и прекращается лишь при внесении всех договорных платежей (постановление Президиума ВАС РФ от 22.03.2012 № 16533/11), на предмет лизинга должно перейти к лизингополучателю (неисправному должнику)?

Неслучайно в указанном постановлении подчеркивается, что надлежащее исполнение лизингополучателем обязательств по уплате всех лизинговых платежей, предусмотренных договором лизинга, означает реализацию им права на выкуп полученного в лизинг имущества.

Ни включение в реестр требований кредиторов требований лизингодателя в сколь угодно существенной сумме (хотя бы и равной общей сумме лизинговых платежей), ни погашение этих требований как неудовлетворенных “по причине недостаточности имущества должника” (абз. 3 п. 9 ст. 142 Закона о банкротстве) очевидно не тождественны надлежащему исполнению обязательств по уплате всех лизинговых платежей.
Нельзя признать правомерным вывод о реализации права истца на судебную защиту путем включения задолженности по договору в реестр требований кредиторов в рамках дела о несостоятельности (банкротстве). Включение заявленной суммы в реестр требований кредиторов не свидетельствует об исполнении обязательств по договору.

Приравнять ценность права собственности на более или менее “живое” имущество к виртуальному (по большей части) требованию, включенному в реестр (скорее, “растворенному” в нем), признать включение такого требования в реестр равноценным встречным предоставлением за получение в собственность имущества — означало бы очень сильно противоречить здравому смыслу. Кстати, имущество приобретено на средства лизингодателя. До тех пор, пока лизингодатель не получил, как минимум, возмещение вложенных средств, нужны очень сильные доводы в пользу того, чтобы это имущество направить на удовлетворение требований других кредиторов.
Наконец, получение лизингодателем преимущества перед другими кредиторами — это явное недоразумение. Коль скоро уже признано, что предмет лизинга (вернее, право собственности на него) призван служить “гарантией вложенного”, это с неизбежностью должно влечь преимущество обеспеченного кредитора перед необеспеченными — в этом и состоит смысл обеспечения. (Другое дело, что лизингодатель не должен получить в общей сложности больше, чем ему причиталось по договору.)

Есть мнение о том, что коль скоро лизинг — это обеспечительная конструкция, то и при банкротстве должника-лизингополучателя лизинг должен рассматриваться через призму обеспечительной функции. На основании этого тезиса делается вывод о том, что лизинговое имущество должно поступить в конкурсную массу.

Против этого вывода есть, как минимум, два возражения:
(1) При таком способе обеспечения, как залог, заложенное имущество не “поступает” в конкурсную массу, а напротив, во-первых, изначально в ней пребывает и, во-вторых, обособляется внутри этой массы с целью выполнения основного предназначения — служить обеспечением требований залоговых кредиторов.
Для того, чтобы выполнить аналогичную функцию после включения (по весьма туманным основаниям) в конкурсную массу должника-лизингополучателя, лизинговое имущество также должно быть наделено в составе этой массы особым правовым режимом.
До установления такого правового режима (т. е. до принятия продуманного комплекса норм, способных позволить лизингодателю как привилегированному кредитору воспользоваться ценностью лизингового имущества как резервом, за счет которого удовлетворяются его требования) включение лизингового имущества в конкурсную массу в силу факта включения требований лизингодателя в реестр требований кредиторов должника-лизингополучателя будет означать неуважение собственности лизингодателя и нарушение ст. 1 Протокола [№ 1] к Конвенции о защите прав человека и основных свобод.
В случаях принудительного изъятия имущества у собственника — независимо от оснований такого изъятия — должен осуществляться эффективный судебный контроль как гарантия принципа неприкосновенности собственности. В соответствии с ч. 3 ст. 35 Конституции никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда.
Установление специального правового режима лизингового имущества на случай банкротства лизингополучателя — компетенция законодателя. Теоретически можно было бы сказать, что в отношении правового режима лизингового имущества следует установить полную аналогию с заложенным имуществом, но:
во-первых, обращение к каждой норме Закона о банкротстве, посвященной залогу, при ближайшем рассмотрении позволит выявить:
(а) массу нерешенных проблем применительно собственно к залогу.
(б) сложность установления взаимно однозначного соответствия между элементами залоговых отношений и элементами лизинговых отношений;
во-вторых, не последней из причин появления лизинга было стремление наделить кредитора более сильным и эффективным обеспечительным правом в отношении определенного актива, чем залоговое право. Поэтому аналогия закона с ориентацией на правовой режим заложенного имущества был бы некорректен в силу отсутствия той степени сходства, которая требуется для применения аналогии (п. 1 ст. 6 ГК РФ).

(2) Вовсе не очевидно, что все обеспечительные конструкции должны “вести себя” одинаково во всех мелочах.
Очевидно, что по своему характеру интерес лизингодателя ближе к интересу продавца, “отчудившего” вещь с оговоркой о сохранении права собственности, нежели к интересу кредитора, получившего обеспечительное право собственности (в качестве альтернативы залоговому праву).

С ДРУГОЙ СТОРОНЫ,
Трудно спорить с тем, что банкротство должника не должно позволять кредитору получить больше, чем при надлежащем исполнении обязательства должником в отсутствие в отношении него дела о банкротстве. Иными словами, лизингодатель не должен одновременно получить и полное удовлетворение своего имущественного интереса за счет реализации изъятого имущества, и удовлетворение требований, включенных в реестр (сверх предусмотренных договором лизинга денежных сумм).
Но решать эту задачу путем включения лизингового имущества в конкурсную массу должника-лизингополучателя — нельзя. Поэтому для урегулирования данной проблемы требуется совершенствование практики или законодательства.
Если до банкротства лизингодатель изымает имущество у лизингополучателя и реализует его с убытком для себя, он вправе требовать возмещения таких убытков с лизингополучателя (определение ВАС РФ от 16.07.2012 № ВАС-5629/12). При введении в отношении должника-лизингополучателя процедур банкротства лизингодатель вправе эти убытки включить в реестр требований кредиторов.
Довод о том, что выразив волю на включение требования о досрочном выкупе в реестр, лизингодатель тем самым реализовал дарованную ему законом альтернативу, достаточно спорно. В равной степени, можно констатировать, что банк, заявив требование о досрочном возврате кредита, теряет залог.

Читайте так же:  Заключение о расторжении брака мирового судьи

Банкротство лизинговой компании

Перейти к странице

Елена Плотникова

Калюжин Дмитрий

Арбитражный управляющий

Лично мое (внутреннее и интуитивное) мнение, что продавать нужно не имущество т.к., оно находится в чужом законном ведении, причем по действующим договорам, которые другая сторона исполняет. думаю что в данном случае продавать нужно не имущество, а вытикающие из договоров лизинга имущественные права, только при таком варианте не нарушаются ничьи интересы.
Как мне видится тут продается либо:
1. Дебиторская задолженность (только не понятно куда пропадают в таком случае права на имущество взятое в лизинг, видимо оформляется залог, непонятно нужно разбираться)
2. Права и обязанности по договору (не вижу препятствий для оценки и реализации)

У кого какие соображения?

арбитражный управляющий

Лично мое (внутреннее и интуитивное) мнение, что продавать нужно не имущество т.к., оно находится в чужом законном ведении, причем по действующим договорам, которые другая сторона исполняет. думаю что в данном случае продавать нужно не имущество, а вытикающие из договоров лизинга имущественные права, только при таком варианте не нарушаются ничьи интересы.
Как мне видится тут продается либо:
1. Дебиторская задолженность (только не понятно куда пропадают в таком случае права на имущество взятое в лизинг, видимо оформляется залог, непонятно нужно разбираться)
2. Права и обязанности по договору (не вижу препятствий для оценки и реализации)

У кого какие соображения?

Калюжин Дмитрий

Арбитражный управляющий

Нужно вникнуть в суть и природу договоров лизинга, по сути по договору лизинга собственником имущества является лизингодатель, согласен. Однако по условиям такого договора лизингополучатель получает в распоряжение данное имущество и платит за это деньги. Ставим себя на место добросовестного лизингополучателя. Приходит «дядя» и говорит, я КУ, у нас КП, давай сюда машину (например). Не находите нарушения прав? То что лизинговая компания обанкротилась это еще не значит что лизингополучатель должен за это страдать. По смыслу договора он становится дебитором общества, и задолженность которую он имеет перед обществом он имеет право досрочно погасить, либо провести замену должника, т.е. сделать уступку права требования путем продажи дебиторской задолженности лизингодателем. Мне кажеться именно так, только при таких условиях не нарушаются ни чьи права, а они как известно «краеугольный камень» Закона.

ЗЫ также хочу отметить что по ГК в случае когда оплачено более 50% стоимости предмета лизинга, этот самый предмет становится собственностью лизингополучателя, тогда как отнять имущество? И как в случае отъема не нарушить права лизингополучателя?

Калюжин Дмитрий

Арбитражный управляющий

арбитражный управляющий

Так для этого и существует обременение.
Лизинг — это все-таки, в первую очередь, аренда. А при смене арендодателя права арендатора защищены. А право собственности не может испариться само по себе по желанию арендатора-лизингополучателя. Так же как и росчерком пера АУ.

Определение ВАС РФ от 11.02.2010 N ВАС-1217/10 по делу N А40-31228/09-23-282

Там (в свеженьком определении ВАС) ссылка на старое (2002г), но действующее
Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 11.01.2002 N 66
«Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой»
«При этом суд кассационной инстанции обратил внимание на необходимость разграничения двух разных институтов — выкуп арендованного имущества (статья 624 ГК РФ) и продажа товара в кредит с условием о рассрочке платежа (статья 489 Кодекса).
Пункт 3 статьи 609 ГК РФ указывает лишь на необходимость при заключении договора аренды, предусматривающего переход в последующем права собственности на сданное внаем имущество к арендатору, руководствоваться правилами о форме договора купли — продажи соответствующего имущества.
Следовательно, к правоотношениям сторон, связанным с выкупом арендованного имущества, не могут применяться нормы, регламентирующие куплю — продажу товара в кредит с условием о рассрочке платежа.
В рассматриваемой ситуации истечение срока аренды не означало перехода судна в собственность арендатора, поскольку арендные платежи не были уплачены полностью.
Учитывая данное обстоятельство, суд кассационной инстанции отметил, что к моменту заявления истцом соответствующего требования у ответчика отсутствовали какие-либо права на спорное имущество: право собственности не было приобретено, а право аренды прекратилось в связи с истечением ее срока.
Таким образом, суд первой инстанции правомерно удовлетворил иск арендодателя в части истребования имущества на основании статьи 622 ГК РФ».

Банкротство лизингополучателя: опасная тенденция суда

В производстве Арбитражного суда Владимирской области в рамках дела № А11-6179/2016 о банкротстве ООО «Константа» находится обособленный спор о включении в реестр требований кредиторов требования кредитора-лизингодателя по договору выкупного лизинга (далее – ДВЛ) к должнику-лизингополучателю. Указанное судебное дело вызывает интерес, поскольку имеет все шансы продолжить несправедливую, как представляется, тенденцию по включению арбитражными судами требований лизингодателей об уплате лизинговых платежей (далее – ЛП) за весь (в том числе и будущий) период лизинга в реестр требований кредиторов с одновременным сохранением права собственности на предмет лизинга (далее – ПЛ) за лизингодателем.

Своим определением суд первой инстанции включил в третью очередь реестра требований кредиторов лизингополучателя требования лизингодателя по уплате ЛП за период по 17.06.2019. На определение суда первой инстанции подана апелляционная жалоба, однако вероятность того, что определение будет отменено в апелляционной инстанции, крайне мала.

Постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2015 по делу № А43-15611/2014 суд оставил в силе судебное решение суда первой инстанции, который отказал лизингополучателю-банкроту в признании права собственности на ПЛ, несмотря на то, что лизингодатель включил свои требования об уплате ЛП в реестр требований кредиторов должника в полном объеме за весь период лизинга. При этом встречное требование лизингодателя-кредитора о принуждении лизингополучателя к возврату ПЛ суд первой инстанции удовлетворил. В результате лизингодателю был возвращен ПЛ, но его требования об уплате ЛП были удовлетворены. Схожие решения содержатся в Постановлении Восьмого арбитражного апелляционного суда от 04.02.2016 № 08АП-13569/2015 по делу № А70-8557/2015, Определении Верховного Суда РФ от 27.06.2016 № 305-ЭС16-6573 по делу № А41-38819/2015. В обоснование своих решений суды ссылались на п. 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее – Постановление № 17), а также указывали, что ДВЛ предусматривает переход права собственности на ПЛ при внесении лизингополучателем ЛП в размере общей суммы договора лизинга, а также штрафных санкций.

Складывающаяся судебная практика, яркими примерами которой являются приведенные выше судебные решения, представляется несправедливой и нарушающей принцип эквивалентной возмездности гражданских правоотношений. Она позволяет на практике кредиторам-лизингодателям получать удовлетворение своих требований по ЛП к лизингополучателям-банкротам, оставляя за собой право собственности на ПЛ (поскольку для перехода права собственности на предмет выкупного лизинга (далее – ПВЛ) к лизингополучателю даже в случае банкротства последнего, по практике арбитражных судов, должны быть уплачены все ЛП). Очевидно, что сложившаяся практика является следствием определенного понимания (либо неправильного понимания, либо непоследовательного) арбитражными судами сущности ДВЛ. Для того, чтобы найти пути решения указанной проблемы, необходимо обратиться к рассмотрению теорий о правовой природе ДВЛ и понять, какой теории придерживаются арбитражные суды, насколько последовательно и правильно они ее применяют.

Сущность договора лизинга

Проблема определения правовой сущности договора лизинга и ДВЛ (под ДВЛ понимается договор, соответствующий признакам, перечисленным в п. 1 Постановления № 17) как его отдельного вида является одной из самых острых не только для отечественной, но и для зарубежной цивилистики. Так, Европейская федерация лизинговых компаний (European Federation of Equipment Leasing Company Association – Leaseurope) вынуждена была признать, что «никто не может точно определить, что же такое лизинг» 1 . Споры между учеными возникают уже при разрешении вопроса о том, является ли договор лизинга трехсторонним или двухсторонним. В этой связи кажется вполне логичным тот факт, что юристы также не могут договориться о том, к какой договорной модели относится лизинг (является ли он разновидностью договора аренды, договора займа или вообще является договором sui generis) 2 .

К сожалению, объем настоящей статьи не позволяет обозреть все подходы к пониманию сущности договора лизинга и ДВЛ в частности. Однако необходимо рассмотреть два господствующих и самых влиятельных (с точки зрения влияния на законодателя и судебную практику) в отечественной цивилистике 3 подхода к пониманию выкупного лизинга – арендного подхода и кредитного подхода.

Сторонники арендного подхода считают лизинг (в том числе выкупной лизинг) разновидностью договора аренды. По их мнению, договор лизинга по своему субъектному составу является двухсторонней сделкой (экономические отношения лизинга с точки зрения такого понимания оформляются двумя самостоятельными договорами: договором финансовой аренды (лизинга) и договором купли-продажи), а по содержанию – разновидностью договора аренды, поскольку предполагает передачу во временное владение и пользование некой индивидуально-определенной вещи (пусть и с возможностью дальнейшего ее выкупа). Главным же аргументом сторонников арендной теории выкупного лизинга (далее – АТ) является закрепление арендного подхода на уровне ГК РФ и Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)». И действительно, нормы, регулирующие лизинговые отношения, располагаются в главе 34 ГК РФ, посвященной аренде, что опосредует применение к лизинговым отношениям общих положений об аренде в части, в которой эти отношения не урегулированы специальными нормами о лизинге.

Важно, что с точки зрения АТ ЛП (в том числе в случае, если эти платежи одновременно считаются сторонами выкупными) являются по своей сути арендными платежами и, соответственно, обязанность лизингополучателя по уплате ЛП возникает только после фактического пользования ПЛ в течение определенного периода. Более того, в случае банкротства лизингополучателя, видимо, ЛП, начисляемые после принятия заявления о банкротстве, должны учитываться как текущие, если лизингополучатель продолжает пользоваться ПЛ, находясь в процедуре банкротства. На это, в частности, указал ВАС РФ в п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 63 (далее – Постановление № 63). Такое регулирование позволило бы лизингодателю удовлетворять свои требования по оплате ЛП преимущественно перед другими кредиторами, однако оно, как видится, допустимо только для договора простого лизинга и не может быть применимо к ДВЛ, при заключении которого стороны намереваются осуществить экономический обмен. Такое регулирование однозначно было бы губительным для лизингодателя, поскольку последний не имеет изначально экономического интереса в оставлении за собой права собственности на ПЛ, а, скорее, заинтересован в получении его стоимости и оплаты процентов за предоставление кредита. Как точно указал А.В. Егоров, АТ «представляет собой попытку поместить лизинг в рамки, не отвечающие его внутренней природе» 4 .

Читайте так же:  Предоставление льготы по имущественным налогам

В противовес АТ родилась кредитная теория. Сторонники указанной теории считают выкупной лизинг чем-то вроде купли-продажи в кредит (ст. 488 ГК РФ), при этом в ЛП входят, помимо стоимости самого ПЛ, еще и проценты за предоставленный лизингодателем лизингополучателем кредит (финансирование), а сама обязанность по уплате ЛП за весь период лизинга возникает, вероятно, в момент заключения договора, и, соответственно, в реестр требований кредиторов лизингополучателя-банкрота могут быть включены требования лизингодателя об уплате всех этих платежей (как в случае с купли-продажей в рассрочку). Очевидно, что именно эту теорию вслед за Конституционным Судом РФ (п. 4.1 Постановления КС РФ от 20.07.2011 № 20-П) принял ВАС РФ, указав в п. 2 Постановления № 17, что «по общему правилу в ДВЛ имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, а имущественный интерес лизингополучателя – в приобретении ПЛ в собственность за счет средств, предоставленных лизингодателем, и при его содействии. Приобретение лизингодателем права собственности на ПЛ служит для него обеспечением обязательств лизингополучателя по уплате установленных договором платежей, а также гарантией возврата вложенного». Указанный подход отразился также в п. 2 Постановления № 63, в котором ВАС РФ исключил ЛП по ДВЛ из числа текущих платежей в деле о банк­ротстве.

Однако, как видно из приведенной в самом начале судебной практики, данный подход, адаптированный судами, повлек за собой судебные решения в рамках дел о банкротстве, которые позволяют лизингодателям извлекать необоснованную выгоду. Связано это, по моему мнению, во-первых, с противоречием применяемых арбитражными судами и ГК РФ подходов к пониманию сущности лизинга, а во-вторых, с неосторожным упоминанием ВАС РФ в п. 2 Постановления № 17 такого непоименованного способа обеспечения исполнения обязательства лизингополучателя по уплате ЛП (как оговоркой об удержании права собственности) и не раскрытием правого регулирования последнего в случае банкротства лизингополучателя.

Титульная оговорка

Оговорка об удержании права собственности – это относящийся к титульным обеспечениям 5 непоименованный способ обеспечения исполнения обязательств, который находит свое отражение в ст. 491 ГК РФ, устанавливающей, что в случаях, когда договором купли-продажи предусмотрено, что право собственности на переданный покупателю товар сохраняется за продавцом до оплаты товара или наступления иных обстоятельств, покупатель не вправе до перехода к нему права собственности отчуждать товар или распоряжаться им иным образом, если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из назначения и свойств товара. Кроме указанной статьи, законодательство правового регулирования этого способа обеспечения обязательств не содержит. При этом возникает ряд проблем, касающихся правового режима этого обеспечения. Например, встает вопрос о судьбе указанного обеспечения в рамках дела о банкротстве. Очевидно, что титульная оговорка может быть крайне сильным способом обеспечения исполнения обязательств, позволяющим кредитору оставить за собой право собственности на имущество, переданное, например, по ДВЛ должнику, в случае банкротства такого должника и при этом получить удовлетворения части своих требований об уплате стоимости этого имущества, что повлечет неосновательное обогащение на стороне лизингодателя.

Указанная проблема никак российским законодательством не решается. Однако в судебной практике есть прецедентные решения, которые пытаются устранить ее. Так, в Постановлении АС МО от 06.03.2017 по делу № А40-106765/14 суд указал, что в случае если поставщик в рамках дела о банкротстве уже включил свои требования по оплате товара в реестр требований кредиторов, он уже не может оспорить действия конкурсного управляющего по включению товара в инвентаризационную опись (по сути, в конкурсную массу), ссылаясь на оговорку об удержании права собственности. Схожую позицию выразил ВАС РФ в Постановлении Президиума ВАС РФ от 16.05.2006 № 15550/05 по делу № А32-3604/2005-50/60, но вне рамок дела о банкротстве. Указанные решения, безусловно, являются справедливыми и направлены на недопущение возникновения неосновательного обогащения со стороны продавца, оставившего за собой право собственности до полной оплаты товара. Однако эти решения не способны в полной мере устранить проблему, описанную в начале настоящей статьи, поскольку, во-первых, они относятся к договору купли-продажи (и не всякий суд согласится применить их к выкупному лизингу), а во-вторых, они не дают механизмов защиты должнику и его кредиторам в случае, если конкурсный управляющий не включил в конкурсную массу ПВЛ (а такая ситуация встречается довольно часто, так как право собственности на ПВЛ, по мнению конкурсных управляющих, может перейти к лизингополучателю только с момента внесения всех ЛП лизингодателю и, следовательно, ПВЛ не подлежит внесению в конкурсную массу).

Решение проблемы судьбы оговорки об удержании права собственности в деле о банкротстве найдено европейскими правопорядками. Так, «аналогично процедуре, существующей в германском праве, конкурсный управляющий (во Франции. – Прим. авт.) по факту заявления продавцом требования об истребовании вещи из конкурсной массы вправе избежать возврата вещи посредством исполнения обязательства покупателя по ее оплате. Вместе с тем, в отличие от германского права, в рамках которого продавец должен ожидать выбора конкурсного управляющего в течение трех месяцев (до составления отчета), во французском праве продавец, сохраняющий право собственности на вещь, обязан реализовать свое право на истребование вещи в течение трех месяцев с даты начала процедуры банкротства. При этом после получения такого требования от продавца конкурсный управляющий не вправе реализовать вещь, в отношении которой было заявлено соответствующее требование продавцом» 6 . Подобное регулирование сходно с тем, которое применил АС МО в Решении от 06.03.2017 г. по делу № А40-106765/14 и заключается в предоставлении конкурсному кредитору-лизингодателю права выбора одного из двух (отобрание ПВЛ или включение требований в реестр требований кредиторов) способов защиты его права. Такое регулирование является справедливым способом разрешения проблемы судьбы оговорки об удержании права собственности в случае банкротства лица лизингополучателя, однако оно допустимо при его законодательном закреплении, поскольку его закрепление на уровне судебной практики пока не помогает устранить проблему неосновательного обогащения лизингодателя по причинам, указанным выше.

Подытоживая вышесказанное, необходимо сказать, что поставленная в настоящей статье проблема сложилась, во-первых, потому, что ГК РФ использует арендный подход к пониманию сущности лизинга и регулирует его общими нормами об аренде, суды же вслед за ВАС РФ используют кредитный подход, а во-вторых, потому, что арбитражные суды совершенно не знают, какое регулирование нужно применять для оговорки об удержании права собственности в случае банкротства лизингополучателя. Эти факторы, во-первых, на практике регулярно вносят сумятицу в действия арбитражных управляющих, которые не включают ПВЛ в конкурсную массу должника (поскольку зачастую считают выкупной лизинг арендой или, что для перехода права собственности на ПВЛ к лизингополучателю последний должен уплатить все ЛП), во-вторых, побуждают суды включать требования по уплате ЛП в полном объеме за весь срок лизинга в реестр требований кредиторов, а не учитывать их как текущие платежи, что в совокупности с действиями арбитражных управляющих позволяет лизингодателям удовлетворить часть своих требований по уплате ЛП и оставить за собой ПЛ. Путем же решения указанной проблемы должно стать законодательное закрепление кредитного подхода к пониманию сущности выкупного лизинга.

1 Московина А.В. Трансграничный лизинг: правовое регулирование, проблемы квалификации. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук, Москва – 2014 г.

2 Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга вторая: Договоры о передаче имущества. М.: Статут, 2002.

3 Зуева М.В., Холкина М.Г., Канцер Ю.А., Тишин Р.В. «Комментарий к Федеральному закону от 29 октяб­ря 1998 г. № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (постатейный) Зуева М.В., (Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2016) // СПС КонсультантПлюс.

4 Егоров А.В. Вводный доклад // Лизинговая операция: как распутать клубок противоречий: научный круглый стол. М.: Российская школа частного права. 2 февраля 2012 г.

5 Егоров А.В., Усманова Е.Р. Залог и титульное обеспечение: теоретико-практическое сравнение конструкций // Вестник гражданского права. 2014. № 4.

6 Ланина О.В. Оговорка о сохранении права собственности в договорных обязательствах. М.: Статут, 2014.