Пудовкин иван александрович судимость

Рубрики Статьи

ИП Пудовкин Иван Александрович, ИНН: 720203613950

Основной вид деятельности 41.20

Получить бесплатный доступ на 24 часа

Сайт использует файлы cookie. Они позволяют узнавать вас и получать информацию о вашем пользовательском опыте. Это нужно, чтобы улучшать сайт. Когда вы посещаете страницы сайта, мы обрабатываем ваши данные и можем передать сторонним партнерам. Если согласны, продолжайте пользоваться сайтом. Если нет – обратитесь в техподдержку.

Противодействие хищениям чужого имущества с использованием служебного положения: уголовно-правовые и криминологические аспекты (по материалам Центрально-Черноземного региона) Кравцов Иван Александрович

Диссертация — 480 руб., доставка 10 минут , круглосуточно, без выходных и праздников

Автореферат — бесплатно , доставка 10 минут , круглосуточно, без выходных и праздников

Кравцов Иван Александрович. Противодействие хищениям чужого имущества с использованием служебного положения: уголовно-правовые и криминологические аспекты (по материалам Центрально-Черноземного региона): диссертация . кандидата юридических наук: 12.00.08 / Кравцов Иван Александрович;[Место защиты: Всероссийский научно-исследовательский институт МВД России].- Москва, 2014.- 236 с.

Содержание к диссертации

Глава 1. Особенности уголовной ответственности за хищения чужого имущества с использованием служебного положения в нормах российского законодательства

1.1. Уголовно-правовая характеристика объективных признаков хищений чужого имущества с использованием служебного положения 17

1.2. Уголовно-правовая характеристика субъективных признаков хищений чужого имущества с использованием служебного положения 40

Глава 2. Криминологическая характеристика хищений чужого имущества с использованием служебного положения

2.1. Состояние, структура и динамика хищений чужого имущества с использованием служебного положения в Центрально-Черноземном регионе 63

2.2. Личность преступника, совершающего хищения чужого имущества с использованием служебного положения 77

2.3. Детерминанты совершения хищения чужого имущества с использованием служебного положения 101

Глава 3. Совершенствование мер противодействия хищениям чужого имущества с использованием служебного положения

3.1. Совершенствование уголовно-правовых мер противодействия хищениям чужого имущества с использованием служебного положения. 121

3.2. Совершенствование криминологических мер противодействия хищениям чужого имущества с использованием служебного положения . 135

Список литературы. 165 Приложение .

Введение к работе

Актуальность исследования. В третьем тысячелетии в российском обществе наряду с происходящими позитивными преобразованиями продолжают сохраняться и отдельные неблагоприятные тенденции в развитии преступности.

Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года определяет в качестве источников угроз интересам России преступные посягательства, направленные против личности, собственности, государственной власти, общественной и экономической безопасности, а также связанные с коррупцией.

Обладая определенной спецификой, хищения чужого имущества, совершенные с использованием служебного положения, наносят вред не только интересам собственности, но и общественным отношениям в сфере государственного управления и деятельности негосударственных организаций. Преступления данной категории обладают признаками, свойственными коррупционным общественно опасным деяниям. Президент РФ В.В. Путин в предвыборной статье отмечает, что борьба с коррупцией должна стать подлинно общенациональным делом.

В связи с этим противодействие хищениям с использованием служебного положения является важным направлением обеспечения национальных интересов в сфере государственной и общественной безопасности.

В ходе исследования, проведенного в 2004–2012 годах на территории Центрально-Черноземного региона, было установлено, что в период с 2006 по 2012 год относительно базового 2004 года прослеживается рост количества зарегистрированных преступлений данной категории. Так, если в 2006 году было выявлено 748 хищений с использованием служебного положения, то в 2012 – количество подобных деяний достигло 941.

Кроме того, согласно сведениям, предоставленным информационными центрами ГУ МВД России по Воронежской области, УМВД России по Белгородской, Курской, Липецкой, Тамбовской областям, установленный размер материального ущерба от хищений чужого имущества с использованием служебного положения (по оконченным производством уголовным делам) за 2012 год суммарно превысил 720 миллиона рублей.

Сложившаяся ситуация вынуждает государство и правоохранительные органы активизировать работу по противодействию такого рода хищениям.

Деятельность в этом направлении осложняется целым рядом объективных и субъективных факторов, среди которых можно выделить недостатки законодательного регулирования и охраны отношений собственности, отсутствие единообразия в правоприменительной практике, несовершенство статистического учета данных об этом виде преступлений, низкий уровень разработанности мер противодействия хищениям чужого имущества с использованием служебного положения, а также их высокую латентность. Количество реально совершенных преступлений этого вида примерно в 5 раз превышает число официально зарегистрированных.

Вышесказанное обусловливает актуальность избранной темы, вызывает необходимость научного осмысления широкого спектра проблем, связанных с криминологической характеристикой преступности, сопряженной с совершением хищений чужого имущества с использованием служебного положения; юридически значимыми уголовно-правовыми признаками такого рода деяний; выработкой комплекса специально-криминологических мер противодействия, а также предложений по совершенствованию норм об уголовной ответственности за совершение указанных хищений.

Степень разработанности проблемы. Исследованию различных аспектов уголовно-правовой и криминологической характеристики хищений посвящены научные труды многих российских ученых – криминологов и специалистов в области уголовного права: Г.А. Аванесова, А.И. Алексеева, Ю.М. Антоняна, А.Я. Асниса, А.Г. Безверхова, А.И. Бойцова, И.Н. Боковой, Г.Н. Борзенкова, В.А. Владимирова, Б.В. Волженкина, Л.Д. Гаухмана, В.И. Гладких, А.И. Долговой, В.К. Дуюнова, В.В. Есипова, В.В. Зозули, И.И. Карпеца, В.Я. Кикотя, И.Н. Клепицкого, А.С. Климова, Н.И. Коржанского, С.М. Кочои, Г.А. Кригера, Л.Л. Кругликова, В.Н. Кудрявцева, Н.Ф. Кузнецовой, Е.Б. Кургузкиной, В.Д. Ларичева, В.М. Лебедева, С.Я. Лебедева, Н.А. Лопашенко, Ю.И. Ляпунова, В.П. Малкова, А.Г. Мусеибова, П.Н. Панченко, А.А. Пинаева, А.А. Пионтковского, В.Я. Тация, Э.С. Тенчова, B.C. Устинова, Б.С. Утевского, И.Я. Фойницкого, М.Д. Шаргородского и других.

Непосредственно хищениям чужого имущества с использованием служебного положения в последние годы посвящены диссертационные исследования А.С. Касымовой, А.С. Комарова, А.А. Кузнецова.

Тем не менее многие аспекты, связанные с тематикой исследования, в том числе и на региональном уровне, остаются малоизученными, ни в одной из указанных диссертационных работ хищение чужого имущества с использованием служебного положения не было рассмотрено как форма коррупции, что в итоге отрицательно сказывается на эффективности противодействия преступности данного вида.

Цели и задачи исследования. Целью исследования является разработка научно обоснованных рекомендаций по совершенствованию уголовного законодательства и мер противодействия хищениям чужого имущества с использованием служебного положения на основе изучения такого рода общественно опасных деяний как негативного социального явления.

Для достижения указанной цели были поставлены следующие задачи:

Определить состояние преступности, связанной с совершением хищений чужого имущества с использованием служебного положения, по материалам Центрально-Черноземного региона.

Выявить негативные факторы, способствующие совершению хищений чужого имущества с использованием служебного положения.

Определить степень влияния негативных факторов на количество совершаемых хищений с использованием служебного положения.

Выявить характерные особенности личности преступника, совершившего хищение чужого имущества с использованием служебного положения, необходимые для разработки мер противодействия такого рода хищениям.

Разработать предложения по совершенствованию уголовно-правовых средств противодействия хищениям чужого имущества с использованием служебного положения.

Разработать комплекс мер противодействия хищениям чужого имущества с использованием служебного положения.

Объект и предмет исследования. Объектом диссертационного исследования явились общественные отношения, складывающиеся в связи с совершением хищений чужого имущества с использованием служебного положения и противодействием им.

Предметом диссертационного исследования являются нормы действующего уголовного законодательства, устанавливающего ответственность за хищения чужого имущества с использованием служебного положения, и практика его применения; регионально-обусловленная криминологическая характеристика такого рода хищений; закономерности применения криминологических и уголовно-правовых мер противодействия преступлениям данного вида.

Методологическая основа исследования. В процессе работы над диссертацией материалы исследовались с позиции диалектики как общенаучного метода познания. Для получения достоверных результатов комплексно применялись следующие методы: системный – использовался при рассмотрении хищений чужого имущества с использованием служебного положения как одного из негативных социальных явлений; абстрагирования – при формулировании определений «мошенничество», «присвоение», «растрата», «вверенность имущества» и др.; сравнения, анализа и синтеза – при выявлении сходства и различия понятий «мошенничество», «присвоение», «растрата»; формально-юридический – при исследовании норм права в «чистом виде», без связи с практикой позволил выявить противоречия между Уголовным и Гражданским кодексами РФ в части регулирования общественных отношений, связанных с чужим имуществом и правом на чужое имущество; статистический – при изучении данных официальной статистической отчетности правоохранительных органов о состояния и структуре хищений чужого имущества с использованием служебного положения в Центрально-Черноземном регионе, позволил выявить факторы, детерминирующие рассматриваемые преступления.

Теоретической основой исследования выступили научные труды в области общей теории права, уголовного права и криминологии, уголовно-исполнительного, административного, гражданского права, работы в области социологии.

Нормативную основу исследования составили Конституция РФ, уголовное, уголовно-исполнительное, административное, гражданское законодательство РФ, постановления Пленумов Верховных Судов РФ, РСФСР и СССР, другие нормативные правовые акты общего и ведомственного характера.

Эмпирическую базу исследования составили: опубликованная судебная практика Верховного Суда РФ с 2000 года; результаты изучения материалов 136 уголовных дел о хищениях чужого имущества с использованием служебного положения, рассмотренных судами Белгородской, Воронежской, Курской, Липецкой, Тамбовской областей в 2008–2012 гг.; опроса 192 сотрудников, проходивших службу в 2010–2012 гг. в ГУ МВД России по Воронежской области, УМВД России по Белгородской, Курской, Липецкой, Тамбовской областям, и 94 осужденных за хищения чужого имущества с использованием служебного положения, отбывавших наказание, связанное и не связанное с лишением свободы, на территории Белгородской, Воронежской, Курской, Липецкой, Тамбовской областей; статистические данные о количестве преступлений данной категории, зарегистрированных на территории Центрально-Черноземного региона за период 2004–2012 гг., и лицах, их совершивших; справки, справочно-аналитические материалы правоохранительных органов, судов и др.

В исследовании автор опирался также на собственный опыт работы в подразделениях по борьбе с экономическими преступлениями МВД России.

Научная новизна диссертационной работы состоит в том, что она представляет собой оригинальное комплексное монографическое исследование вопросов криминологического и уголовно-правового противодействия хищениям чужого имущества с использованием служебного положения на территории Центрально-Черноземного региона.

В ходе исследования:

разработано и предложено авторское понимание ряда объективных и субъективных признаков хищений чужого имущества с использованием служебного положения;

предложены формулировки наиболее важных понятий, связанных с хищениями чужого имущества с использованием служебного положения;

дана оценка состоянию, структуре, динамике данного вида преступности на материалах Центрально-Черноземного региона; выявлены социально-демографические, уголовно-правовые, нравственно-психологические признаки личности преступника, совершающего рассматриваемые хищения; причины и условия его преступного поведения;

сформулировано предложение по дополнению Уголовного кодекса РФ статьей, предусматривающей ответственность за хищение чужого имущества, совершенное лицом с использованием своего служебного положения;

Читайте так же:  Средня пенсия по странам

разработаны специально-криминологические меры противодействия хищениям чужого имущества с использованием служебного положения.

Основные положения, выносимые на защиту:

Под хищением, совершенным с использованием своего служебного положения следует понимать хищение, совершенное лицом с использованием выполняемых им постоянно, временно или по специальному полномочию управленческих функций в организации (учреждении, предприятии, органе государственной власти или местного самоуправления), независимо от ее организационно-правовой формы и формы собственности. Под управленческими функциями следует признавать функции представителя власти, единоличного исполнительного органа, члена совета директоров или иного коллегиального исполнительного органа, а также организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции.

Под присвоением следует понимать хищение чужого имущества путем безвозмездного обращения вверенного имущества в пользу виновного против воли собственника или иного лица, управомоченного распоряжаться им.

Под растратой следует понимать хищение чужого имущества путем безвозмездного обращения лицом имущества, которое ему вверено, в свою пользу или пользу третьих лиц, совершенное посредством его отчуждения из владения собственника или иного лица, управомоченного распоряжаться им.

Под вверенностью имущества следует понимать динамичное состояние нахождения переданного для дальнейшего использования на законных основаниях имущества во владение распорядителю с наделением его постоянно или временно определенными правомочиями в отношении предмета вверения посредством издания соответствующего приказа руководителя организации (учреждения, предприятия, органа государственной власти или местного самоуправления), независимо от ее организационно-правовой формы и формы собственности, или подписания должностных (служебных) инструкций (обязанностей), или заключения договора о материальной ответственности, или иного правоустанавливающего акта в соответствии с действующим законодательством.

Основные тенденции криминологической ситуации в сфере хищений чужого имущества с использованием служебного положения, свидетельствуют о том, что:

снижение с 2007 года количества зарегистрированных преступлений в Российской Федерации оказывает непосредственное влияние на количество зарегистрированных преступлений на территории Центрально-Черноземного региона, в том числе и хищений, но не распространяется на хищения чужого имущества с использованием служебного положения. Снижение количества зарегистрированных рассматриваемых преступлений наблюдается только с 2010 года;

начиная с 2006 года количество хищений с использованием служебного положения на территории Центрально-Черноземного региона по сравнению с базовым 2004 годом ежегодно растет;

на территории региона в исследуемом периоде среди хищений чужого имущества, совершенных с использованием служебного положения, преобладали присвоения, растраты.

Личность преступника, совершающего хищения чужого имущества с использованием служебного положения на территории Центрально-Черноземного региона, характеризуется следующими признаками:

социально-демографическими (преобладание в общей массе преступников лиц мужского пола; возраст 30–39 лет; высокий образовательный уровень; наличие семьи, одного или двух детей; проживание в городе);

уголовно-правовыми (отсутствие судимости; преобладание совершения преступлений в одиночку);

нравственно-психологическими (воспитание в полной семье среднего материального достатка; удовлетворенность должностным и социальным положением, характером работы, но не размером заработной платы; корыстная мотивация; социальная адаптированность).

Причины хищений чужого имущества с использованием служебного положения на территории Центрально-Черноземного региона преимущественно образует комплекс факторов:

экономических (сокращение финансирования служб безопасности, охраны, бухгалтерии, подразделений контроля, в обязанности которых входит предупреждение, выявление преступлений против собственности в коммерческих организациях, уменьшение их штатной численности, недостаточное материально-техническое обеспечение мероприятий по модернизации систем контроля и наблюдения);

организационных (недостатки в подборе и расстановке кадров в государственных и коммерческих организациях, низкий уровень профессиональной подготовки сотрудников правоохранительных органов, специализирующихся на выявлении, раскрытии и расследовании преступлений в сфере экономики; отсутствие надлежащего внутрихозяйственного контроля за служебной дисциплиной и делопроизводством со стороны руководства как самих организаций, так и уполномоченных органов государственной власти);

низкая заработная плата сотрудников, которым в силу их служебного положения вверено чужое имущество, а с другой стороны корыстные устремления таких лиц.

Хищения чужого имущества с использованием служебного положения являются коррупционными преступлениями. Поэтому необходимо дополнить Федеральный закон «О противодействии коррупции», включив в понятие коррупции хищение чужого имущества, совершенное с использованием служебного положения.

Учитывая степень общественной опасности, коррупционную направленность хищений чужого имущества с использованием служебного положения, целесообразно исключить данные деяния из диспозиций ст.ст. 159, 159 1 , 159 2 , 159 3 , 159 5 , 159 6 , 160 гл. 21 «Преступления против собственности» УК РФ, выделив их в самостоятельный состав преступления против собственности (ст. 164 1 . «Хищение чужого имущества с использованием своего служебного положения»).

В комплекс мер криминологического характера противодействия хищениям чужого имущества с использованием служебного положения необходимо включить:

обязанность организаций всех форм собственности проводить профессиональные и психологические тренинги, темой которых будет пропаганда неприязненного отношения к антиобщественному и преступному поведению, в том числе к хищениям чужого имущества с использованием служебного положения;

закрепление на федеральном уровне перечня должностей, которые могут быть в штатном расписании негосударственной организации, что позволит в дальнейшем при внесении изменений и дополнений в действующий уголовный закон использовать одни и те же понятия, способствующие единообразному применению на практике нормативных правовых актов;

создание в территориальных органах МВД России реестра сотрудников подразделений экономической безопасности и противодействия коррупции, уволенных не по отрицательным мотивам, с целью рекомендации их кандидатур руководителям организаций для дальнейшего трудоустройства в структурные подразделения, отвечающие за противодействие хищениям, в том числе и с использованием служебного положения;

обязанность лица, претендующего на замещение должности, связанной с возможностью использования служебного положения в противоправных корыстных целях, при заключении трудового договора предоставлять работодателю характеристику с последнего места работы, справку о наличии (отсутствии) у него судимости;

право, делегированное потенциальному работодателю, отказывать в трудоустройстве лицу, претендующему на замещение должности, связанной с возможностью использования служебного положения в противоправных корыстных целях, имеющему непогашенную или неснятую судимость за совершение умышленных преступлений, предусмотренных главами 21 «Преступления против собственности», 22 «Преступления в сфере экономической деятельности», 23 «Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях», 30 «Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления» УК РФ.

Теоретическая значимость исследования состоит в том, что содержащиеся в диссертации выводы и предложения могут быть использованы при дальнейшей научной разработке проблем уголовной ответственности за хищения чужого имущества с использованием служебного положения; дополняют теорию криминологии в части совершенствования мер противодействия исследуемым преступлениям.

Практическая значимость работы выражается в том, что результаты исследования могут быть использованы:

в правотворческой деятельности по совершенствованию уголовно-правовых норм об ответственности за преступления, связанные с посягательствами на чужое имущество с использованием служебного положения;

в правоприменительной практике при решении вопросов квалификации конкретных деяний, посягающих на чужое имущество с использованием служебного положения; при разработке рекомендаций для сотрудников подразделений экономической безопасности и противодействия коррупции, следователей, судей;

при организации мероприятий по противодействию хищениям с использованием служебного положения;

в учебном процессе при изучении таких дисциплин, как «Уголовное право», «Криминология», «Предупреждение преступлений и административных правонарушений органами внутренних дел», при подготовке юристов по специальностям «Юриспруденция», «Правоохранительная деятельность», «Правовое обеспечение национальной безопасности» в вузах МВД России и иных юридических учебных заведениях.

Апробация результатов исследования. Положения диссертационного исследования обсуждались на заседании кафедры уголовного права и криминологии ФГКОУ ВПО «Воронежский институт МВД России», докладывались на конференциях:

Всероссийской научно-практической конференции «Проблемы квалификации и расследования отдельных видов преступлений» (Воронеж, 2009 год);

Научно-практической конференции молодых ученых «Актуальные вопросы права и безопасности на современном этапе» (Иркутск, 2009 год);

7-й Международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы борьбы с преступлениями и иными правонарушениями» (Барнаул, 2009 год);

Международной научно-практической конференции «Обеспечение законности и правопорядка в странах СНГ» (Воронеж, 2009 год);

II (IX) Международной научно-практической конференции «Уголовно-исполнительная система сегодня: взаимодействие науки и практики» (Новокузнецк, 2009 год);

Международной научно-практической конференции «Общественная безопасность, законность и правопорядок в III тысячелетии» (Воронеж, 2011 год).

Результаты исследования, учебные и методические рекомендации внедрены в научную деятельность ФГКУ «ВНИИ МВД России»; в практическую деятельность УМВД России по Липецкой области; учебный процесс ФГКОУ ВПО «Воронежский институт МВД России», ФГКОУ ВПО «Орловский юридический институт МВД России», Нижегородского филиала НОУ ВПО «Международный юридический институт», Нижегородского института управления – филиала ФГБОУ ВПО «Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации», что подтверждается соответствующими актами. Основные положения, выводы и рекомендации отражены в одиннадцати опубликованных автором научных работах, в том числе в трех изданиях, рекомендованных ВАК Минобрнауки России.

Структура и объем работы. Диссертация состоит из введения, трех глав (семи параграфов), заключения, списка литературы и приложения.

Уголовно-правовая характеристика субъективных признаков хищений чужого имущества с использованием служебного положения

В уголовно-правовой науке России под субъективной стороной принято понимать «внутреннюю психологическую характеристику преступного поведения, заключающуюся в психологическом отношении преступника к совершенному преступлению в целом и его отдельным юридически значимым элементам объективного характера»1. Ранее рассмотренные объективные признаки хищений с использованием служебного положения являются не разделимыми с их субъективными признаками. В связи с этим конечным этапом в определении состава преступления и решении вопроса о виновности лица, совершившего общественно опасное деяние, выступает установление субъективной стороны.

В ч. 1 ст. 24 УК РФ строго оговорен такой обязательный признак субъективной стороны любого преступления, как наличие в действиях преступника вины. Вина может быть выражена в форме умысла или неосторожности. Уголовным законом определено, что хищение не может быть совершено по неосторожности. Совершая хищение с использованием служебного положения, виновный осознает, что его действия носят противоправный характер, похищенное имущество принадлежит не ему, а юридическому или физическому лицу на праве собственности. При совершении хищений данного вида умысел виновного формируется заблаговременно. Умысел на совершение хищений рассматриваемого вида может сформироваться вследствие возникших обстоятельств, в которых оказался виновный, либо его внутренней антиобщественной позиции. Умысел в сознании виновного может созреть и существовать довольно продолжительное время, оставаясь нереализованным и скрываемым. И только созрев, он может получить свою реализацию, пройдя стадию приготовления к преступлению, покушения и оконченного общественно опасного противоправного деяния.

При квалификации хищений данного вида следует определять направленность умысла не только по антиобщественным последствиям как результату противоправной деятельности виновного, но и проводить комплексный анализ всех признаков деяния, подтверждающих наличие умысла на совершение преступления у виновного. И прав А.И. Рарог, утверждающий, что без умысла на хищение имущества лицо не может подлежать привлечению к уголовной ответственности1. Бесспорным считается, что хищение может быть совершено только в форме прямого умысла. По мнению 97% опрошенных сотрудников МВД России (таблица 6 приложения), мотивы корыстного характера являются приоритетными для хищений чужого имущества, совершаемых виновным с использованием служебного положения. А вот степень, глубина, стойкость и содержание корыстных мотивов могут являться различными. В связи с этим нельзя согласиться с В.А. Владимировым, отмечающим в своих научных трудах, что «чем более ценным и значительным по стоимости имуществом стремится завладеть виновный, тем более выпукло выступает корыстный мотив, и, напротив, при стремлении похитить малоценные предметы, чтобы удовлетворить случайную прихоть, корысть может отступать на задний план»2. При этом наличие служебного положения является одним из условий для формирования умысла. Примером вышеизложенного является приговор Калачеевского районного суда Воронежской области от 7 октября 2010 года по делу № 1–176/2010 П.В.И., осужденного за совершение хищения чужого имущества путем растраты, совершенное лицом с использованием служебного положения, при следующих обстоятельствах1. Работая в должности главы администрации Подгоренского сельского поселения Калачеевского муниципального района Воронежской области, П.В.И. в соответствии с трудовым договором был наделен рядом полномочий. Таким образом, П.В.И. являлся должностным лицом, так как постоянно осуществлял функции представителя власти, а также выполнял организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в администрации Подгоренского сельского поселения. П.В.И., как должностное лицо – глава администрации Подгоренского сельского поселения Калачеевского муниципального района Воронежской области, постановлением мирового судьи был подвергнут административному взысканию в виде штрафа в сумме 1000 рублей за совершение правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 19.5 КоАП РФ, то есть за невыполнение в установленный срок законного предписания ОГИБДД ОВД Калачеевского муниципального района.

Читайте так же:  Приказ мвд 342 комментарии

П.В.И., достоверно зная, что штраф выписан ему, как должностному лицу, и подлежит взысканию с него лично, используя свое служебное положение, действуя умышленно, из корыстных побуждений, во избежание личных расходов отдал распоряжение заместителю главы администрации по финансовым вопросам Н. о выдаче ему в подотчет суммы в размере 1000 рублей и оплаты за счет данных средств штрафа по указанному постановлению мирового судьи. Н. в свою очередь перепоручила выполнение указания П.В.И. инспектору администрации М., которая и произвела оплату данного штрафа наличными денежными средствами, уплатив при этом сумму в размере 1030 рублей с учетом переплаченной суммы в размере 30 рублей. Своими действиями, выразившимися в растрате денежных средств администрации Подгоренского сельского поселения на общую сумму 1000 рублей, П.В.И. причинил администрации материальный ущерб на указанную сумму.

Именно совокупность корыстного мотива и служебного положения в приведенном примере позволило П.В.И. совершить преступление. По нашему мнению, наличие служебного положения явилось одним из условий для формирования умысла на совершение запрещенного уголовным законом деяния. Отсутствие служебного положения, даже при наличии созревшего умысла, не позволило бы П.В.И. совершить растрату. Именно обладание профессиональными знаниями и опытом, личным и служебным авторитетом позволило занять П.В.И. данное служебное положение и оказало непосредственное влияние на формирование у него преступного умысла. Отсутствие перечисленных условий и признаков не позволило бы П.В.И. совершить именно растрату с использованием служебного положения.

Вина выступает основным, но не единственным элементом субъективной стороны. Следующий элемент субъективной стороны – корыстная цель вызывает многочисленные споры и в уголовно-правовой теории, и в правоприменительной деятельности1.

Личность преступника, совершающего хищения чужого имущества с использованием служебного положения

Изучение личности преступника считается одним из самых сложных аспектов криминологии. Проведенный исторический анализ развития учений 0 личности преступника свидетельствует о неоднозначном подходе в криминологии к вопросам, связанным с данным термином. В настоящее время криминологи ведут серьезные дискуссии как раз по поводу личности преступника. Достижение целей предупреждения отдельных видов преступлений, и в частности хищений с использованием служебного положения, возможно только при внимательном, тщательном изучении личности преступника учеными и правоприменителями. Личность занимает ведущую позицию в механизме противоправного поведения, именно она признается первопричиной совершения преступления, подталкивающей на него. Располагая определенными особенностями, она предрасполагает ее обладателя к нарушению уголовно закона. Именно на эти особенности личности должен быть направлен основной и сконцентрированный удар предупредительного воздействия. Соглашаясь с мнением А.Б. Сахарова, считаем, что роль понятия «личность преступника» для науки и практики заключается в выделении нравственно-психологических свойств и особенностей личности, которые при стечении определенных обстоятельств в конкретной ситуации толкают лицо на выбор противоправного варианта поведения1.

Многие исследования связывают понятие «личность преступника» с такими терминами, как «личность человека» и «субъект преступления». В криминологической науке уже на протяжении нескольких десятилетий имеет место устоявшееся мнение, что криминологическое изучение личности является частным случаем изучения поведения человека в обществе1. Хотя, рассматривая субъект преступления, можно выделить всего две характеристики личности, коими являются возраст и вменяемость. Возраст и вменяемость, совместно с другими элементами состава преступления, являются необходимыми основаниями привлечения лица к уголовной ответственности. В свою очередь в понятие «личность преступника», по мнению В.Н. Кудрявцева, с которым мы согласны, заложено «несравненно более широкое, емкое, разнообразное и вместе с тем детализированное содержание»2. Понятие «личность преступника», по нашему мнению, схожей точки зрения придерживается А.А. Пудовкин, находится между понятиями «человеческая личность» и «субъект преступления»3.

Но имеют место и противоположные точки зрения, сущность которых заключается в отсутствии практической значимости, ценности в определении общего понятия личности преступника. Их придерживаются в своих работах Г.М. Резник, И.И. Карпец, Ю.Д. Блувштейн4. По смыслу данной точки зрения, только один признак объединяет всех лиц, совершивших преступление, им является нарушение установленного уголовного закона. То есть при такой позиции достаточно и понятия «субъект преступления». Полагаем, что понятия «субъект преступления» недостаточно для плодотворной предупредительной работы. Изучение субъекта преступления сузит критерии исследований, которые позволят вести более сконцентрированную профилактическую работу.

Следует согласиться с позицией, которой придерживаются Ю.М. Антонян, А.Б. Сахаров, А.И. Долгова, Н.С. Лейкина, Е.Б. Кургузкина и другие ученые, полагая, что подменять понятие «личность преступника» понятием «субъект преступления» не следует1. Ю.М. Антонян и Е.Б. Кургузкина считают, что личность преступника является абстрактным понятием, образованным в результате вычленения на массовом криминологическом уровне наиболее существенных криминогенных черт2.

При объяснении причин, механизма и содержания преступного поведения исследованию подвергнуты наряду с уголовно-правовыми, социально-демографические, психологические и другие особенности личности лица, совершившего преступление.

Понятие «личность преступника» более широкое, чем «субъект преступления», так как понятие «субъект преступления» ограничено рамками уголовного закона, в котором четко указанно, какое лицо, обладая какими признаками, может являться субъектом преступления, то есть может быть привлечено к уголовной ответственности. Понятие «личность преступника» может включать, а может и не включать признаки субъекта преступления. Более наглядно можно провести разграничение данных понятий, как справедливо отмечено учеными, перейдя на соотношение уголовно-правового понятия преступления и криминологического понятия преступного поведения3. Явно очевидно, что оба понятия характеризуют одно и тоже деяние, но качественно и количественно понятия отличаются.

Понятие преступления создано и используется, как правильно в своем исследовании отмечает А.А. Пудовкин, для определения оснований уголовной ответственности, а понятие преступного поведения предназначено для изучения причин и механизмов преступлений1. Следовательно, наличие различий между понятиями «преступление» и «преступное поведение» позволяет прийти к выводу, что понятия «субъект преступления» и «субъект преступного поведения» различны. В свою очередь, субъект преступного поведения, как считает С.И. Курганов, есть личность преступника2. Однако, хотя эти понятия и имеют различные смысловые нагрузки, они тесно связаны друг с другом. Подтверждением выступает тот факт, что личность преступника есть физическое вменяемое лицо, достигшее возраста, необходимого для статуса субъекта преступления3. Ю.М. Антонян в своей работе пришел к выводу, что понятие личности преступника несколько формально и условно4. Данный факт имеет место быть в связи с тем, что сам уголовный закон формален и условен, а именно он определяет, что есть преступление, кто его может совершить, то есть кто может выступать субъектом преступления. Изученные научные труды подтверждают наличие в криминологии неоднозначного подхода относительно временного диапазона существования личности преступника. Наряду с моментом возникновения личности преступника особенно интересен момент, когда преступник перестает им считаться. Одна группа авторов считает, что личность преступника возникает в момент совершения преступления и существует до фактического исправления1. В свою очередь, Ю.М. Антонян, считает, что личность преступника возникает с момента совершения преступления и перестает существовать после отбытия наказания2. Следует согласиться с Е.Б. Кургузкиной, которая в своей работе не соглашается ни с одной из перечисленных точек зрения, утверждая: « …факт отбытия наказания не может являться критерием трансформации личности, пересмотра ею жизненных позиций, изменения мировоззрения, ценностных ориентаций, правосознания, разумного изменения потребностей и интересов и т.п.»3. Принимая за момент возникновения личности преступника совершение самого преступления, мы сразу же сужаем рамки изучения данной проблемы. Искать начало возникновения личности преступника стоит на ранних этапах социализации: первичном или вторичном. А за момент прекращения существования личности преступника следует принимать твердое усвоение норм поведения, как общественных, так и правовых, а также неукоснительное их выполнение.

С.И. Курганов предлагает два понимания термина «личность преступника», традиционно выделяют узкое и широкое понимание, он их предлагает называть сильное и ослабленное соответственно4.

Детерминанты совершения хищения чужого имущества с использованием служебного положения

Проблемам определения причин и условий преступности в целом и корыстной в частности, как распространенного явления в рамках современной России, посвящено довольно большое количество криминологических исследований. Но проведенный нами анализ существующей литературы позволил прийти к выводам, что рассмотрению причин и условий отдельных видов преступности, а тем более на региональном уровне, криминологами уделяется мало внимания, особенно с позиции хищений чужого имущества с использованием служебного положения.

Изучение детерминантов хищений с использованием служебного положения следует начать с определения того, что же следует понимать под причинами и условиями преступности в целом. В переводе с латинского determinare означает «определять». В литературе существует множество различных мнений по данному вопросу. На наш взгляд, под причинами и условиями преступности следует понимать, прежде всего, систему, которая в свою очередь включает в себя комплекс процессов и явлений, признанных на уровне государства антиобщественными, социально-негативными, порождающих преступность как свое следствие. Под причинами преступности, в том числе и хищений с использованием служебного положения, на наш взгляд, следует понимать внутреннее, личностное содержание лиц, совершивших преступления, систему социально-психологических явлений и процессов, порождающих преступность. Ибо только личность может выступать в роли причин преступности. Только внутреннее, личностное содержимое человека может заставить его пойти на преступление или отказаться от его совершения.

Читайте так же:  Заявление о закрытии кредитной карты отп

А.И. Долгова считает, что под условиями следует понимать: «то, что само по себе не порождает преступность или преступление, но влияет на процессы порождения, участвует в детерминации преступности»1. В.Д. Малков предлагал свое, хотя и довольно таки схожее, понятие условиям преступности: «условиями преступности являются различные явления социальной жизни, которые не порождают преступность, но содействуют, способствуют ее возникновению и существования»2. Считаем, что к условиям относятся правовые, этические, организационные, экономические и политические проблемы, существующие в российском государстве и обществе, которые в свою очередь дают возможность существованию и развитию преступности в целом. Именно условия, и только они, способствуют преступности и отдельным ее проявлениям.

Присоединяясь к мнению В.Д. Ларичева полагаем, что первичными являются причины – обстоятельства, порождающие преступность, а условия способствуют самому существованию преступности, будь то какие-либо качественные или количественные изменения. В.Д. Ларичев также отмечает, что деление на причины и условия преступности является весьма условным3. По мнению Ю.М. Антоняна, «человек совершает преступления, потому что: – постоянно испытывает тревожность и беспокойство из-за своего положения в мире, огромном и бескрайном, близком и микросредовом, к которому он далеко не всегда достаточно хорошо адаптирован; – не знает самого себя, дремлющие в нем разрушительные силы, которые обычно проецирует в свое психологическое поле в виде врагов, демонов, сатаны и т.д.; – страшится агрессии со стороны окружающего мира, и в связи с этим своей несостоятельности, неумения защищать свои социальные и биологические интересы; – переживает страх смерти, а поэтому предпринимает меры, чтобы сделать ее понятной и в то же время отодвинуть от себя»1. Некоторые авторы высказывают мнение, что причины преступности и причины отдельных видов преступлений не могут соотноситься как общее и отдельное. Они считают, что «причины преступности существуют независимо от причин, порождающих конкретное преступление», «хотя функционально связаны друг с другом»2. С высказанным мнением нельзя согласиться, так как конкретные причины и условия преступления, в том числе хищений с использованием служебного положения, являются составным элементом детерминантов преступности в целом. Система конкретных преступлений составляет преступность. В.В. Лунеев считает, что из сложной совокупности взаимосвязанных причин конкретного преступления можно выделить наиболее значимые элементы (звенья): 1) мотивацию преступного поведения; 2) конкретную жизненную ситуацию, в которой было совершено преступление; 3) неблагоприятные условия формирования личности преступника; 4) условия, способствующие достижению преступного результата1. Думается, следует подробнее остановиться на мотиве совершения хищений чужого имущества с использованием служебного положения. Так, Е.Б. Кургузкина провела в одной из своих работ анализ мнений ряда авторов о дефинициях криминогенных мотивов. Проведенный анализ позволил ей сделать следующий вывод: «к первому направлению можно отнести видение мотива преступления как осознанного побуждения, интереса, цели и т.д.; ко второму – как осознанного, так и неосознанного побуждения, потребности и т.д.; третий подход заключается в том, что авторы, давая определение мотивов, не выделяют категории сознательного и подсознательного-бессознательного, то есть обходят эту проблему»2.

Н.Ф. Кузнецова одним из первичных элементов системы причин преступности выделяет мотивацию преступления3. Данная точка зрения заслуживает подробного рассмотрения, так как без мотивации не будет совершено преступление. В качестве критериев классификации Н.Ф. Кузнецова предлагает рассматривать типологию личности, характер общественной опасности преступлений, основные сферы жизнедеятельности личности, формы общественного сознания (психологии)4.

Под мотивом преступного поведения Е.Б. Кургузкина предлагает понимать внутренний смысл деятельности криминогенной личности: осознаваемый, полуосознаваемый или (и) неосознаваемый, приводящий к принятию решения о применении запрещенных уголовным законом средств и делающий приемлемым преступный способ удовлетворения материальных, физиологических и (или) духовных потребностей1. По мнению В.Д. Ларичева, мотивы не только побуждают и направляют деятельность человека, но и придают его поступкам и действиям субъективный личный смысл2. Н.Ф. Кузнецова предложила следующим образом подразделить криминогенные мотивы: «корыстные (дефектность экономической психологии), насильственные (дефектность бытовой и межличностной психологии общения), корыстно-насильственные, служебно-хозяйственные (дефектность трудовой психологии). Кроме того, должна выделяться мотивация неосторожных преступлений (дефектность трудовой и бытовой психологии), антиправовая мотивация (дефектность правовой психологии), политическая (дефектность политической психологии)»3.

Совершенствование криминологических мер противодействия хищениям чужого имущества с использованием служебного положения

Продолжая исследование, необходимо обратиться к криминологическим мерам противодействия преступлениям данного вида. Учитывая тот факт, что в понятие «противодействие преступности», по нашему мнению, входит и предупреждение преступности, следует более подробно проанализировать понятие «предупреждение преступности». Под предупреждением преступности принято понимать в широком смысле недопущение разрастания ее масштабов, предохранение людей, общества, государства от преступлений. А.И. Алексеев в своих научных трудах отмечал: «Исторические корни данной социальной практики уходят далеко в глубь веков: с появлением первых уголовно-правовых запретов и преступлений как деяний, совершаемых вопреки им, стали действовать меры не только карательного, но и предупредительного противодействия им»1.

Ю.М. Антонян в одной из своих работ утверждал, и с ним стоит согласиться, что ликвидировать преступность полностью невозможно, но можно и нужно удержать ее на некоем цивилизованном уровне, при котором отсутствует постоянная и явная угроза жизни, здоровью, достоинству и собственности основной массы населения; люди не боятся выходить на улицу; безнаказанно не похищаются миллионы рублей и можно найти защиту от произвола чиновников. Вот это и есть реальная задача борьбы с преступностью. Тысячелетия человеческой истории показали, что покончить с преступностью невозможно, что она естественна, как болезни и смерть. Ее следует лишь удерживать в определенных рамках, не давая ей захлестнуть общество2.

Однако до сих пор в научных кругах не утихают споры о смысловой нагрузке понятий «предупреждение преступности» и «предупреждение преступлений». Некоторые авторы предлагают применять термин «предупреждение преступлений», аргументируя это тем, что основанием употребления его является главный криминологический постулат о социально-правовом явлении преступности, существование которого является объективным законом и потому предупреждать его невозможно, оно уже существует. Однако следует согласиться с тем, что, рассматривая преступность как совокупность преступлений, образующих определенный масштаб (размер) явления, довольно-таки правомерно говорить об ограничении этого размера путем недопущения совершения новых преступлений, что и отражает термин «предупреждение преступности»3.

Тогда предупреждение преступности и предупреждение преступлений, возможно, соотносить как общее и единичное. Следовательно, нет оснований противопоставлять данные термины друг другу. Процесс предупреждения преступности и предупреждения преступлений является единым, обладая своими общими и частными правилами. Предупреждение преступности является сложным, многоаспектным процессом, обладающим определенными признаками целостности, являющимся неким единством в различиях. Данный факт позволяет прийти к выводу о необходимости его комплексного рассмотрения, выделения составляющих элементов, их классификации по различным основаниям, интегрированной оценки, то есть многого из того, что присуще системному анализу1. Среди криминологов существуют различные формулировки понятий предупреждения преступности либо предупреждения преступлений. Но все они сводятся к одному, к созданию и осуществлению комплекса государственных и общественных мер, направленных на нейтрализацию (устранение) причин и условий, порождающих преступность как явление и способствующих ее сохранению в обществе2. А.И. Алексеев и ряд других ученых криминологов, используя понятие «предупреждение преступлений», предлагают классифицировать предупреждение преступности по принципу целеполагания (уровню), по содержанию, по масштабу и стадиям применения. По принципу целеполагания (уровню) им выделяется общесоциальное (общее) и специально-криминологическое (специальное) предупреждение преступности1. В свою очередь индивидуальное предупреждение является составной частью специально-криминологического предупреждения преступности. Иное мнение по данному вопросу имеет А.И. Долгова, которая предлагает следующую классификацию предупреждения преступности: общее, специальное и индивидуальное2. То есть А.И. Долгова индивидуальное предупреждение выделяет на одном уровне с общесоциальным (общим) и специально-криминологическим (специальным) предупреждением преступности.

Под общим предупреждением принято понимать позитивное развитие общества, совершенствование его экономических, политических, социальных и иных институтов, устранение из жизни кризисных явлений и диспропорций, питающих преступность, то есть все то, что объективно способствует ее предупреждению (путем ограничения сферы действия, снижения уровня, уменьшения вредных последствий и так далее). Специальные предупредительные меры призваны решать задачи устранения, нейтрализации, минимизации криминогенных факторов; оздоровления социальной микросреды, коррекции поведения лиц, чреватого угрозой совершения преступления, и так далее. По масштабу применения меры предупреждения, по мнению А.И. Алексеева, разделяются на общегосударственные, относящиеся к большим социальным группам; меры предупреждения, относящиеся к отдельным объектам или микрогруппам; индивидуальные. По содержанию меры предупреждения преступности разделяются на экономические, политические, социальные, организационно-управленческие, культурно-воспитательные, правовые и иные. По стадиям выделяются раннее, непосредственное предупреждение, предупреждение рецидива преступлений1. При таком делении используются два основных признака, первым из которых является время, отделяющее лицо от момента возможного совершения преступления, а вторым – степень «социальной испорченности личности»2. В интересах нашего исследования следует более подробно рассмотреть специально-криминологическое (специальное) предупреждение преступности, так как именно оно непосредственно направлено на недопущение преступления со стороны конкретной личности. Соглашаясь с мнением А.И. Алексеева, считаем, что более значимо, с практической точки зрения, выделение в предупреждении преступности, применительно к специальному предупреждению, таких стадий (этапов), как профилактика, предотвращение, пресечение3. Некоторые авторы называют их видами предупредительной деятельности4.